Органы чувств в городе: истоки естественных наук и обучения

Органы чувств в городе: истоки естественных наук и обучения

В переходе от состояния болезни и/или дисфункции мы зависим от наших органов чувств и данных, которые они предоставляют нам, чтобы информировать наши наблюдения и решения. Наши органы чувств являются биологическими механизмами по сбору данных. Они собирают данные, которые стимулируют как автоматическое поведение (например, моргание, подрагивание, чихание, рвотный рефлекс), так и преднамеренное поведение. Преднамеренное (или интенциональное) поведение возникает посредством выбора и, как следствие, сознания. При достаточном количестве повторов оно может войти в привычку, однако, когда мы направляем своё осознанное внимание на данные органов чувств, мы взвешиваем варианты выбора, что сделать дальше. Продолжать, как прежде? Изменить (направление, скорость, частоту, интенсивность и т. д.)? Перестать делать что-то? Когда мы принимаем решение, нам оказывается доступно большее количество данных, чтобы мы могли оценить полезность данного выбора.

Хотя Руперт Шелдрейк и исследовал то, что им было названо шестым и седьмым чувствами, нам вполне подойдёт и простое признание ценности «обычных» пяти органов чувств для города: зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания.

Структурно-функциональные картографии мозга показывают нам, что зрение является наиболее затратным сенсорным каналом с точки зрения процентного соотношения нейронов, требуемых для его обеспечения. За ним следует осязание со значительным акцентом на руки. Но нам также известно, что первобытный сенсорный канал обоняния – это наибыстрейший путь к задействованию мозговой активности. Сенсорный канал слуха продолжает действовать и во время нашего сна, а чувство вкуса пробуждается не только когда мы едим, но и когда размышляем о еде.

Органы чувств, или сенсорные каналы, неразрывно связаны друг с другом, зачастую даже способны компенсировать повреждение одного или нескольких каналов (феномен, известный под термином «синестезия»). Сенсорные каналы возникли в результате эмерджентной эволюции в качестве воплощённых стратегий по выживанию ещё во времена, предшествовавшие возникновению способности нашего сознания их объективировать.

Органы чувств – это наши личные биологические сборщики данных, обладающие множеством способностей по автоматическому интерпретированию сигналов, которые настолько тесно взаимосвязаны с их структурой, что мы переживаем внешние индикаторы (освещение, громкость, температуру, вкус, жёсткость) практически одновременно с поступающими сигналами. В городе наши сенсорные каналы подвергаются бомбёжке стимуляцией, доходящей зачастую до уровня гиперстимуляции и даже болевого порога. Когда органы чувств пресыщаются, их эффективность по сбору данных и интерпретации происходящего достигает плато, и мы начинаем игнорировать сигналы, ими посылаемые. Это не только приводит к стрессу, но и небезопасно, ведь мы теряем контакт с информацией, которая может сыграть существенную роль в нашем выживании.

Притупление наших сенсорных чувств можно метафорически описать при помощи истории о лягушке в котле с медленно подогреваемой водой. Лягушка не может заметить, что по мере нагрева котла вода постепенно достигает точки кипения, так что лягушка оказывается сваренной заживо. Наше биологическое переживание города всё более соответствует ситуации, в которой нас варят заживо посредством нарушения функционирования ряда вложенных диссипативных структур, при котором блокируется приток питательных веществ. Город вырастает до масштабов, в которых процессы метаболизма оказываются заблокированы во многих областях, что приводит к токсичным отложениям. Токсины формируют загрязнение, которое не вычищается из системы. Это приводит к тому, что мы страдаем от загрязнения воздуха, воды и еды и/или токсичности. Наши органы чувств страдают от бесконечной бомбёжки нашей зрительной коры, высоких уровней зачастую мучительных шумов, токсичных испарений, неестественных видов еды и изнашивающихся материалов.

Хотя гиперстимуляция наших органов чувств в городе может поначалу казаться будоражащей (как в буквальном, так и в иносказательном смысле), с течением времени этот эффект изнашивает наши чувственные механизмы и истощает центры интерпретации. И наше зрение, слух, осязание, обоняние и вкус притупляются. Способность к переработке стимуляции варьируется в зависимости от контекста и возраста. Во взрослые годы, как правило, она понижается, пока мы не научаемся тому, чтобы снижать стресс и внимательно относиться к внешней среде.