Юнг: описание целостности в поздних работах

Юнг: описание целостности в поздних работах

Позже Юнг развил свое понимание целостности в недавно обнародованном письме к Рут Топпинг, видной общественной деятельнице из Чикаго (Jung, 1959а). Его попросили разъяснить высказывания, опубликованные в чикагской газете:

Все мои пациенты во второй половине жизни… чувствовали себя больными, потому что утратили то, что существовавшие религии в любую эпоху давали исповедовавшим их, и ни один из них не исцелился по-настоящему, пока не вернул себе религиозное мировоззрение.

Мисс Топпинг задала вопрос, что Юнг имел в виду под «религиозным мировоззрением». Вот ответ Юнга:

Изучая мировую интеллектуальную историю человека, мы видим, что с незапамятных времен у людей было общее учение, или доктрина, о целостности мира. Изначально и до наших дней это считалось священной традицией, которой обучали молодых людей при подготовке к их будущей жизни. Так было и в первобытных племенах, и в высокодифференцированных цивилизациях. Обучение всегда имело «философский» и «этический» аспекты.

В нашей цивилизации эта духовная основа «сбилась с пути». Христианская доктрина утрачивает свое влияние ужасающими темпами, в основном потому что люди ее больше не понимают. Таким образом, важнейшая инстинктивная деятельность нашей психики утратила свой объект.

Когда такая точка зрения имеет дело с миром в целом, она также создает целостность личности. Эта связь настолько сильна, что, например, первобытное племя утрачивает свою жизненную силу, если лишается своего специфического религиозного мировоззрения. Люди перестают быть укорененными в своем мире и теряют ориентацию. Они лишь плывут по течению. Во многом это то, как мы живем. Потребность в осмысленности своей жизни остается неудовлетворенной, потому что рациональные, биологические цели не в состоянии выразить иррациональную целостность человеческой жизни. Таким образом, жизнь лишается своего смысла. Такова вкратце проблема «религиозного мировоззрения».

Сама эта проблема не может быть разрешена через провозглашение нескольких лозунгов. Она требует пристального внимания, большой умственной работы и, прежде всего, терпения, редчайшей вещи в наше суетное и безумное время.

Я выделил курсивом самые важные предложения в этом высказывании. Первое: «Таким образом, важнейшая инстинктивная деятельность нашей психики утратила свой объект». Что Юнг подразумевает под этим? Чтобы ответить на этот вопрос, нам необходимо помнить, что в психоаналитическом понимании все влечения, желания или аффекты «удовлетворяются» определенными «объектами». Голод удовлетворяется продуктами питания, половое влечение удовлетворяется желанным сексуальным объектом, инстинктивное стремление младенца к формированию отношений привязанности находит удовлетворение в поведении надежной фигуры матери, которая адекватно откликается на потребности ребенка и т. д. Но что, если у личности есть инстинктивная потребность в духовном удовлетворении? Каким образом она может быть удовлетворена?

Юнг пришел к убеждению, что у всех людей есть религиозное влечение, которое также сильно и значимо, как и другие влечения. «Объектами» этого влечения являются таинственные нуминозные переживания, лежащие в основе всех существующих мировых религий. Юнг пишет: «В случае физического голода человеку нужна реальная пища, а в случае духовного голода – нуминозный элемент» (Jung, 1959б: par.652). Фактически Юнг говорит, что стремление к целостности и единству является «важнейшим из фундаментальных инстинктов» (Jung, 1959б: par.653). Однако он играет ничтожную роль для сознания современного человека, потому что разлагается двумя гораздо более очевидными влечениями: сексуальностью и властью. Таким образом, влечению к целостности «для своей достоверности необходимы более или менее утонченное сознание, благоразумие, способность рефлексировать, ответственность и некоторые другие добродетели» (Jung, 1959б: par. 653). В противном случае стремление к целостности останется непроявленным в нашем светском, материалистическом мире.

Второе утверждение в письме Юнга, подчеркнутое мною, – то, что «рациональные, биологические цели не в состоянии выразить иррациональную целостность человеческой жизни». Здесь в краткой форме выражена главная претензия, ставшая одной из причин радикального отхода Юнга от научно-рациональной психологии Фрейда и его последователей. Фрейд, как «биолог психики» (Sulloway, 1979), обосновал свою теорию биологическими стремлениями тела и психики, в том числе влечениями, связанными с биологическими потребностями организма, и тем, как они были покорены и отвергнуты высшими рациональными способностями, привитыми человеческой психике цивилизацией, в том числе интернализованным родителем, Супер-Эго. Как мы увидим, аналитическая точка зрения Фрейда была «левополушарной», в то время как у Юнга его личный опыт с «личностью № 2» (см. главу 8) и весь его мифопоэтический подход – «правополушарным». Фрейд настаивал на существовании одного мира. Юнг принимал оба.