Сновидцы в роли ловцов душ

Сновидцы в роли ловцов душ

Утраченную душу нужно найти и вернуть своему владельцу. Коренные народы полагают, что с потерей души связаны многочисленные болезненные симптомы, депрессия, низкий уровень жизненной энергии и невезение. Одной из основных задач наиболее умелых сновидцев, шаманов, является путешествие в тот мир, где находится заблудившаяся или взятая в плен душа. Они должны забрать ее оттуда и вернуть обратно в тело страдающего человека. Предание о нишанской шаманке – яркий пример странствия во сне с целью поиска и возвращения утраченной души.

Эта история является образцом устного творчества даурских монголов и соседних народов Маньчжурии. Помимо устных сказаний мы располагаем письменными свидетельствами, которые были собраны русскими этнографами до революции 1917 года. «Предание о нишанской шаманке» является одним из величайших творений маньчжурской литературы, дошедших до наших дней. Приняв во внимание самые разные взгляды на данный источник знаний, мы можем обратиться к удивительному опыту шаманки-сновидицы, использующей свой дар для спасения даже тех душ, которые находятся в Подземном мире. Эта история начинается примерно так.

Один богатый юноша по имени Сергудай отправляется на охоту. Он убивает животных без должного почтения, ради простого удовольствия. Иногда он даже не беспокоится о том, чтобы послать своих слуг за добытыми шкурами и мясом. Он радуется, догнав взрослую самку северного оленя: ее рога больше, чем у самца. Он убивает ее своими стрелами и смеется.

Духи животных жалуются повелителю смерти Ирму Хану на нарушение существующего порядка вещей. Повелитель смерти отправляет свою тень, чтобы поразить юношу болезнью и заточить его душу в самую недоступную башню своих темных владений.

Отец юноши, богатый чиновник по имени Балду Баян, безутешен. Один чужестранец рассказывает ему о могущественной шаманке, которая живет на реке Нишан и может вернуть ему его сына. Баян сомневается: местные шаманы являются жадными шарлатанами, а чужестранец – страшный горбун в лохмотьях. Но затем странник исчезает на разноцветном облаке, и Баян понимает, что, независимо от того, спит он или нет, эта информация получена из весьма необычного источника.

Поэтому отец отправляется на поиски шаманки. Люди описывают ему ее дом на восточном берегу реки. Добравшись до западного берега, Баян смотрит на реку и видит очаровательную молодую женщину, которая купается в воде. На ней надето простое темно-синее платье без пояса, повседневный наряд обычной женщины. Переплыв на своей лошади через реку, он приветствует ее с почтением и спрашивает: «Старшая сестра, ты шаманка?»

«Это не я», – отвечает ему женщина. Она направляет его обратно на другой берег в другой дом. Когда Баян вновь пересекает реку, слуги говорят, что его обманули. Шаманы очень хитры.

Баян переплывает реку в третий раз и снова встречает молодую женщину, которая и есть шаманка. «Ты могущественная шаманка. Ты можешь вернуть мне моего сына?» Она отвечает, что должна посоветоваться с духами-хранителями, своими онггорс, которые могут принимать различные облики. Духи обещают ей свою помощь. Женщина также должна получить разрешение своей свекрови, потому что живет в племени своего мужа и обязана подчиняться его правилам, несмотря на то, что шаманка. Некоторое время назад она стала вдовой и на самом деле немного старше, чем кажется. Свекровь разрешает ей отправиться в это путешествие.

Маньчжурская версия предания гласит, что настоящее имя этой женщины – Тетеке. Но большинство людей, рассказывающих эту историю, называют ее просто «нишанской шаманкой», не уточняя связанные с ней личные и семейные детали.

После того как обе стороны договорились о вознаграждении, нишанская шаманка собирает свои профессиональные инструменты – барабан, платье, головной убор – и едет вместе с Баяном к нему домой, где лежит тело его сына. Женщина знает, что, чтобы помочь ему, ей придется отправиться в такие места, где не захотел бы оказаться ни один нормальный человек. Чтобы обеспечить собственную безопасность, ей нужен помощник, искусный барабанщик и певец, достаточно сильный, чтобы сопроводить ее на пути в Подземный мир и, главным образом, помочь вернуться обратно. Она называет имя этого человека – Санни Анггу. Мы чувствуем некоторое волнение, когда она произносит это имя, и понимаем, что они хорошо знают друг друга.

Когда прибывает Санни, нишанская шаманка готова к путешествию. Теперь она неузнаваема в образе девочки, одетой в длинное, окаймленное бахромой платье из шкур животных, увешанное колокольчиками и конскими хвостами, с бронзовым зеркалом на груди. На ее языке зеркало называется «сосуд души» – емкость для пленения и транспортировки души. Женщина начинает бить в свой барабан из шкур животных, а Санни вторит ее ударам. Она поет, пляшет, крутясь, но ее движения почти бесшумны, так как она обута в высокие сапоги из шкуры северного оленя. Замшевая бахрома закрывает ее лицо и глаза. Оленьи рога на ее головном уборе качаются взад и вперед, сверкая в обрамлении украшений из перьев.

Шаманка танцует до тех пор, пока на губах не появляется пена и она не впадает в забытье, похожее на смерть. Барабан лежит у нее на лице. Все говорят: «Она умерла».

Барабанный бой не замедляется и не стихает. Ее помощник продолжает бить в свой барабан, направляя на нее свою энергию. Постоянный барабанный бой помогает женщине найти дорогу в хаосе туманных и незнакомых теней. Дорога приводит ее к реке. Хромой лодочник находится на другой стороне реки. Он долго торгуется. Она вынуждена пообещать ему больше обычного, чтобы он перевез ее через реку на своей пироге.

На ее пути встречаются другие препятствия и загадочные существа. Женщине приходится пройти через многочисленные испытания, прежде чем она попадает в самую отдаленную башню владений Ирму Хана. Она видит, как душа юноши играет с другим мальчиком, сыном Смерти. Ни один из ее духов-хранителей не может сейчас помочь. Она должна издать крик из самой глубины своего сердца и живота, чтобы он был услышан в гнезде небесной птицы, которая является ее самым сильным союзником. В некоторых странах эту птицу называют Гаруда. Крик шаманки поднимается вверх по спирали из глубин Подземного мира. В Срединном мире ее помощник вторит ей. Крик поднимается вверх по Мировому Древу и заставляет Гаруду покинуть его гнездо. Огромная птица расправляет свои длинные крылья и устремляется вниз. На своем пути птица набирает скорость и, подобно пуле, врывается в крепость Ирму Хана, выхватывает юношу-охотника и приносит его шаманке, которая помещает душу в свое зеркало.

Теперь она бежит обратно по запутанным, мрачным дорогам Подземного мира, преследуемая слугами Смерти. Животные-хранители сейчас могут оказать ей помощь, заметая следы и направляя преследователей по ложному пути.

Сейчас она сталкивается со своим самым сложным испытанием. Из толпы голодных духов, которые издают шум, подобный писку летучих мышей, отделяется фигура человека, и она сразу же узнает его. Это ее умерший муж. Он часто причинял ей боль при жизни, избивая всякий раз, когда скисало молоко или когда она опаздывала с обедом, и при этом изменял ей с другими женщинами. Но сейчас он отчаянно цепляется за нее. «Забери меня с собой», – умоляет он, используя лесть и угрозы. Когда шаманка объясняет, что ничего не может для него сделать, потому что его тело уже давно сгнило, он пытается задержать ее в Подземном мире, вызывая в ней чувство вины и применяя грубую силу. Женщина должна сразиться с ним, чтобы победить. Она наступает на его лицо и рот, чтобы остановить поток слов, лишающих ее силы.

Шаманка останавливается у некоего подобия бюро записи гражданского состояния и долго договаривается о том, чтобы у Сергудая, чья душа находится в ее зеркале, была долгая и счастливая жизнь. У нее происходит трогательная встреча с Омоси-мамой, «божественной бабушкой», которая «заставляет листья распускаться, а корни разрастаться вширь» и является творцом душ и защитницей детей. Мы узнаем, что это именно Омоси уготовила Тетеке судьбу великой шаманки.

Нишанская шаманка теряет столько энергии во время своего путешествия, что может никогда не восстановить ее, если только ей не поможет барабанный бой. Санни бьет сильнее и быстрее, призывая ее вернуться обратно. Теперь женщина спешит на звук барабанного боя, чтобы вновь оказаться в своем распростертом на земле теле. Когда она возвращается в это тело, работа заканчивается. Она переносит душу юноши-охотника из своего сосуда – бронзового зеркала – обратно в его тело. Нишанская шаманка погрузилась в мир сновидений настолько глубоко, что даже смогла спасти душу, заточенную в крепости Смерти [25].

Такой поступок не может остаться безнаказанным. Нишанская шаманка не долго наслаждалась своей победой. По одной из имеющихся версий, ее слава дошла до самого императора, который повелел ей явиться и исцелить его жену. Но путешествие шаманки оказалось столь долгим, что, когда она наконец пришла, император, рассердившись, заковал ее в цепи. Другой вариант гласит, что Повелитель Смерти пожаловался Верховному Божеству на самонадеянность этой незваной гостьи, и вместе они наслали на нее болезнь. В маньчжурских источниках свекровь предъявляет ей своего рода судебный иск за то, что она не вернула к жизни своего мужа. Шаманка вынуждена передать ей свои магические инструменты – оленьи рога, зеркало, платье и барабан – и отказаться от своего возлюбленного, неутомимого барабанщика. Она становится одной из простых «рабочих женщин» в своей деревне, и ее жизнь подчиняется общепринятым правилам и запретам народа ее мужа. В этом последнем варианте мы видим отзвуки давней проблемы человеческого общества – проблемы о месте женщины.

Нишанская шаманка – не единственная фигура в истории шаманизма, особенно в этой части Центральной Азии. Чукчи говорят: «Женщина – шаманка по своей природе» [26]. Среди маньчжуров большинство шаманов были женщинами. Существует много весомых доказательств того, что в китайской династии Шанг (1766–1122 гг. до н. э.) многие шаманы также были женского пола. Барбара Тедлок в своей замечательной книге «Женщина в теле шамана» объективно оценила роль женщин в этой области [27]. Для нишанской шаманки, как и для других обладающих силой женщин из иных культур, существовал единственный способ заставить окружающих признать свой авторитет. Они делали все возможное, чтобы стать сильными сновидицами, чувствующими себя как дома в потустороннем мире и рискующими собой в духовных путешествиях, которых большинство мужчин постаралось бы избежать. К женщинам с подобным даром обращались в самых сложных случаях, однако приверженцы традиционных взглядов отказывались признать их заслуги, как только убеждались в том, что кризис миновал [28].