Зарождение и развитие греха

Зарождение и развитие греха

На душе моей гадостно, И живу я безрадостно.

Владимир Высоцкий

Французский психолог П. Жане пишет, что когда человек впадает в уныние (или как он говорит – меланхолию), для него все люди и все окружающее теряют все свои приятные качества и все очарование. Ничто не является больше красивым или привлекательным, а окружающая действительность становится мрачной, печальной и отвратительной. Жане пишет: «Видеть какую-нибудь вещь ужасной и опасной – значит бояться этой вещи. А поскольку эти характеристики ей придают в конечном итоге собственные действия пациентов, следует сделать вывод, что они боятся своих собственных действий. Один из таких пациентов, Эмиль, все время повторял: «Я боюсь окружающего мира, и поэтому я боюсь действия. Инстинктивный страх перед действованием, перед принятием решения меня парализует». Когда все видится нам в черном свете и кажется, что все обернется к худшему, дело заключается в том, что мы не чувствуем в себе достаточно сил для того, чтобы воздействовать на обстоятельства и заставить их обернуться благоприятным для нас образом. Когда же мы испытываем страх перед будущим, причина состоит в том, что мы боимся того, что должны сделать, то есть боимся действия.

В случае всевозможных фобий, представляющих собой более определенные и четко локализованные, чем меланхолия, варианты страха действия, пациент также прекращает работать, ходить, есть или говорить. Переставая выполнять определенное действие, он знает, какое именно действие он отказывается выполнять. Меланхолик, в отличие от этого, подавляет целое множество действий и, что еще более существенно, не может точно сказать, что это за действия. В этом подавлении действия мне хочется подчеркнуть одну существенную характеристику – оно относится не только ко всему действию в целом, но также к самому его началу, к легчайшему намеку на действие. И поскольку желание представляет собой не что иное, как начало действия, более или менее осложненное связанными с ним усилиями, рассматриваемые пациенты отказываются от своих желаний и подавляют их в той мере, в какой это оказывается в их власти. Невротик не только отказывается есть, но утверждает, что ему и не надо есть, так как у него нет аппетита и он не голоден. Застенчивый пациент, страдающий эрейтофобией (страхом покраснеть на публике), теряет всякое желание общаться с людьми. Случаями меланхолии и страха действия являются также и многие формы аскетизма. Это подавление желания, о котором мы сейчас говорим, представляет собой весьма важный момент, ибо оно несет ответственность за тот факт, что наши пациенты не способны более представить себе какое бы то ни было удовлетворение или утешение за то, что будущее видится им в качестве сплошного мрака. «У меня нет больше иных желаний, кроме тех, которые сразу же представляются преступными и отвратительными».[143]

Так начинается раскручиваться спираль уныния: сначала человек представляет себе негативные последствия своих будущих действий, затем – боится действовать, чтобы «не было хуже», а потом – боится даже желать чего-то или думать о переменах. В этом случае жизнь конечно же покажется мрачной и печальной, и спираль уныния будет раскручиваться все больше. Выход здесь один – начать что-то реально делать, хоть на крупицу – но изменить жизнь к лучшему, собственными руками доставить себе хоть маленькую, но радость – чтобы поверить в себя, в свои силы. Впрочем, для некоторых людей, которые не способны поверить в себя, более приемлемым может показаться другой вариант – поверить в Бога, который избавит их от печали, но и это удается не всем.

Впрочем, и глубоко верующие не застрахованы от греха уныния. Это чувство захватывает их в плен, когда слабеет его вера, и он теряет надежду на лучшее. Обычно это происходит в различных скорбных обстоятельствах или во время болезней, после чего у него возникают мысли, что мир Божий вовсе не так хорош и совершенен, как он полагал. Верующий начинает думать, что его страдание в настоящее время впоследствии еще более увеличится; что он оставлен Богом; что Бог о нем уже не печется или все это с ним случилось без Промысла Божия и т. д.