КОГДА МЫ ИССЛЕДУЕМ НАШИ ЧУВСТВА, ЧТО-ТО МЕНЯЕТСЯ

КОГДА МЫ ИССЛЕДУЕМ НАШИ ЧУВСТВА, ЧТО-ТО МЕНЯЕТСЯ

Мы можем использовать свои чувства, чтобы быстрее научиться определенным вещам. Мы можем воплощаться в чьи-то образы и копировать их. Через это мы учимся и меняем себя — мы осуществляем свое желание изменений.

Неприятные чувства мы способны анализировать. Через них мы можем узнать что-то новое для нашей картины мира и понимания людей. Для этого мы должны «лишь» осознать это. Чтобы суметь понять людей, мы должны сначала отказаться от механизма своей защиты по отношению к ним и допустить свои чувства на какое-то время, возможно, даже усилить их, чтобы лучше почувствовать.

Если у меня есть какое-то неприятное чувство, или я даже оскорблен, то в первую очередь я не реагирую желанием сразу же от него избавиться, потому что тогда это значило бы «войну против неизвестного и темного врага». Если я не вижу врага, но хочу его захватить, чтобы вытащить, наконец-то, наружу, то в темноте я скорее ухвачу что-то рядом. Если я не понимаю, где враг находится, и хочу уйти от него, но не знаю, в каком направлении, то я лишен ориентации. Как и в жизни, речь идет о том, чтобы точнее ознакомиться с «проблемой», глубоко проанализировать ее, сделать четкий вывод, овладеть ей. Только потом я могу целенаправленно что- то изменить и имею выбор.

Итак, в первую очередь я воспринимаю это неприятное (иногда даже болезненное) чувство.

Второй шаг: я наблюдаю, не зол ли я на кого -то, не упрекаю ли я кого-то внутренне («Он мог сделать это по-другому! Почему так случилось?! Ведь он точно знал, что...»). Если да, то есть, по крайней мере, две возможности.

1. Мой упрек — это моя защита, которая имеет смысл, потому что если я приписываю вину за свои оскорбленные чувства другому человеку или вообще моему окружению, мне не нужно разбираться с этим самому. У меня есть официальная причина отстраниться от возбудителя этих чувств (однако в действительности причина этого находится во мне самом).

2. Мой упрек относится к «роли», которую я играю в этой ситуации. Я наблюдаю, чувствует ли себя виноватым тот, с кем я взаимодействую, потому что это может быть подтверждением моей ролевой игры. Почему? Если один ощущает себя виноватым и унижается, то другой часто телепатически скатывается в противоположное чувство «злого» и играет подходящую роль упрекающего человека. Как возникает такая ошибочная ролевая игра, я подробно объясню позже. Если я пробую установку «Я больше не предоставляю себя этой роли с упреками» и после этого чувствую себя лучше, более открытым и уже не таким жестким, то это еще одно подтверждение того, что я как раз играл эту роль.

Возможно, я могу почувствовать, что упрекаю кого-то, но на самом деле — если я честно загляну внутрь себя — я вовсе не имею этого в виду. Глубоко в сердце я чувствую себя уравновешенно и расслабленно, возможно, я даже улыбаюсь внутри, когда наслаждаюсь своим гневом. Тогда я знаю: я играю роль.

Моя подруга и я недавно немного «поцапались» вечером. Шутя, я сделал одно замечание, на которое она вдруг обиделась. Она замолчала, а я почувствовал, что разозлился. Некоторое время мы больше не могли открыто говорить друг с другом. Когда я ушел в свой кабинет, я сказал себе внутренне: «Я больше не предоставляю себя в твое распоряжение для этой размолвки». Однако моя злость не проходила. Я спросил себя, что этот гнев хочет показать мне, чему я могу научиться у этого, и не нашел ответа. Тогда я спросил себя — целенаправленно — как бы я себя чувствовал при разрешенной проблеме; правда, моя злость стала еще сильнее после этого вопроса. Из-за этого я был убежден, что проблема все же хочет что-то сообщить мне обо мне, что-то, что я упускаю. Я долго размышлял, даже в письменной форме, но ответ все еще не приходил. У меня опять появился импульс спросить себя, каким все было бы, если бы все разрешилось. Мой гнев все возрастал.

Только сейчас я понял, что состояние полного разрешения означает следующее: полностью допусти свой гнев, дай ему пространство. Я позволил этому чувству стать сильнее и записал те предложения, которые мой гнев «хотел высказать» моей подруге. Тогда я решил пойти со своими заметками к моей подруге, которая между тем уже легла в постель, чтобы спросить ее, хочет ли она дальше разобраться в этом. Я тихо и осторожно открыл дверь и спросил шепотом: «Ты уже спишь?» Она громко вскрикнула, потому что сильно испугалась, и после этого стала плакать. Позднее она рассказала, что как раз в тот момент, когда я подошел к двери, она внутренне углубилась в ту часть себя, которая все время находится в шоке (об этой технике см. ниже в разделе «Я лучше понимаю себя, чем другие»). В тот момент, когда я зашел, она испугалась — в соответствии со своим шоком — и после этого смогла выразить свой испуг в слезах и внутренне освободиться. Это было очень кстати для нее, что я именно в это время вызвал ее испуг. У меня же чувство гнева как ветром сдуло. И тут мне стало ясно: пока моя подруга углублялась в ту часть себя, которая в шоке, я параллельно в своем кабинете чувствовал сильный гнев. Когда я последовал импульсам, которые возникли исходя из моего гнева, смогла возникнуть ситуация, которая все разрешила. Это было телепатическое восприятие при контакте с моей подругой. Вдобавок у меня еще была задача от Вселенной быть предоставленным ей в качестве возбудителя такой реакции для процесса освобождения.

То, что началось с безобидной шутки, было в совершенстве спланировано Вселенной. Когда я это понял, я смог сказать еще конкретнее: «Я больше не предоставлен тебе для твоего шока и состояния транса», — после чего мне стало совсем легко, и гнев больше не проявлялся.

Ярко пережитый гнев или злость часто вызывают у других людей страх и шоковые состояния, и наоборот: если человек с детства находится в определенном шоке (неосознанном), то его поведение может вызывать у других людей агрессию. Оба полюса, гнев и шок, относятся к одному и тому же дисбалансу, это две стороны одной медали.

Вернусь к своему неприятному или болезненному чувству, которое я исследую все глубже. Когда во время процесса освобождения своих чувств я тестирую все возможные варианты, но при этом остаюсь поглощенным упреками, яростью или обидой, то я должен осознать, что не я здесь играю роль, а мне дана такая возможность. Где-то внутри меня существует скрытое желание изменений. В таком случае мои упреки в сторону окружающего мира являются на самом деле моей собственной защитой, которая мешает мне осознать свое личное желание изменений.

Почему? Что скрывается за этим?

В большинстве случаев боль...

...боль, которая не утихла, которая возникла в моем прошлом...

Осознаем это глубже

«Когда тело сильнее, чем „Я“, то лучше вступить с ним в союз, чем бороться против него» (Гюнтер Шмидт).