V. Автоматические движения

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

V. Автоматические движения

В 1848 г. в семье американца Фокса произошло событие, которому было суждено стать зачатком самой поразительной психической эпидемии нового времени, объясняемой прогрессирующим кризисом капиталистического общества, закономерным ростом в нем мистицизма (веры в таинственное) и всякого рода суеверий.

Город Рочестер, в котором проживала эта семья, стал родиной спиритизма — суеверия, которое вскоре распространилось по всей Америке, а затем перекинулось в Европу. Явление, породившее увлечение спиритизмом, состояло в следующем: когда члены упомянутой семьи — отец, мать и три малолетние дочери садились вокруг стола и клали на него руки, он приходил в движение, качался из стороны в сторону, в нем начинали раздаваться какие-то потрескивания и стуки, причем, если участники сеанса читали алфавит, из букв, произнесение которых совпадало с этими стуками, составлялись слова и целые фразы. Суеверными участниками подобных сеансов они воспринимались как сообщения с «того света». Разнеслась весть, что души умерших (их стали называть духами) получили наконец возможность войти в сношение с живущими благодаря чудесной способности девочек Фоке служить посредниками — медиумами между миром мертвых и миром живых. Вскоре, однако, оказалось, что «медиумические способности» не такая уж редкость. Медиумы объявлялись повсюду, «столоверчение» стало модой, увлекшей сперва сотни, а затем тысячи и сотни тысяч людей. В числе увлеченных этим новым в то время видом суеверия оказались даже ученые с мировым именем.

Спиритический сеанс (со старинного рисунка)

Однако не было недостатка и в скептиках. Первыми против спиритического безумия выступили известный австрийский химик Шеврель, еще более знаменитый английский физик Фарадей, уже упоминавшийся английский хирург Брэд — основатель современного гипнотизма, его соотечественник Карпентер, в России — Тарханов (см. И.Р. Тарханов. Дух и тело. Спб., 1904, стр. 9–11 63–65). Они обратили внимание ученого мира на так называемые идеомоторные акты и доказали, что именно этими актами можно объяснить все движения спиритических столиков, а заодно и многие загадочные явления того же порядка.

Что же такое идеомоторный акт? Покажем это на нескольких примерах.

Мы мыслим, не сопровождая свою мыслительную деятельность какими-либо видимыми движениями. Но это еще не значит, что движений нет при этом вовсе. Их удается подметить, применив особые приемы наблюдения.

Идеомоторный акт — внушаемое качание и вращение маятника. Опыт Шевреля

Например, испытуемому предлагается держать рукой шнурок, к концу которого прикрепляется какой-нибудь легкий груз; получается своего рода маятник. Затем испытуемому предлагается напряженно думать о каком-либо движении, например о вращении маятника по часовой стрелке. Скоро груз, к удивлению самого испытуемого, начинает двигаться в этом же направлении, описывая круг. В чем же тут дело? В том, что, связанный с представлением о каком-нибудь движении, процесс коркового возбуждения заставляет нас автоматически производить соответствующее движение. Это и называется идеомоторным актом. В данном случае испытуемый бессознательно совершает рукой едва заметные глазу вращательные движения, которые и заставляют прийти в такое же движение подвешенный к руке груз. Интенсивность идеомоторного акта, как и следовало ожидать, у каждого человека различна, но сама способность к нему присуща всем без исключения (Шеврель первым, еще в 1812 г., дал такое объяснение движению маятника: «Есть связь между некоторыми движениями и мыслью, хотя эта мысль не является волей, управляющей мускульными органами»).

Это явление было подмечено еще древними римлянами и применялось ими при некоторых гаданиях. Приведу один из возможных приемов такого гадания. Над чашкой, по краям которой расположены буквы, гадающий в вытянутой руке держит нитку с привязанным к ней кольцом. Оно постепенно начинает раскачиваться, причем именно в том направлении, которого ожидает гадающий. Если он тайно думает о ком-либо, то кольцо, касаясь букв, сложит имя этого человека. В данном случае действующим фактором является уже не постороннее внушение, а самовнушение. То же самое происходит и при гадании с помощью блюдца. Несколько гадающих берут большой лист бумаги и вразбивку пишут На нем буквы алфавита. На лист кладется перевернутое вверх дном чайное блюдце, на которое гадающие накладывают пальцы рук и на мысленно заданный вопрос, к своему удивлению, получают иногда более или менее подходящий ответ: блюдце, подталкиваемое бессознательными движениями самих же гадальщиков, последовательно останавливается около тех букв алфавита, которые, складываясь, дают ожидаемые ими слова и целые фразы. Суеверные люди в этом случае как бы обманывают самих себя: они верят, что получают ответ от покровительствующего им «духа», тогда как в действительности сами же бессознательно отвечают на свой вопрос.

При помощи остроумно придуманной физической регистрации Фарадей еще в 1853 г. доказал, что руки участников спиритических сеансов сообщают столу ряд бессознательных идеомоторных толчков. Несмотря на ничтожную силу каждого такого толчка, в своей совокупности они могут оказаться достаточными, чтобы привести в движение даже довольно тяжелый стол. Так и ребенок рядом слабых подергиваний за канат может привести в действие многопудовый колокол.

После Фарадея тем же вопросом занимался психофизиолог Леманн. Он изобрел способ записывать движения рук сеансирующих, использовав для этого кимограф — цилиндр, обклеенный закопченной бумагой и приводимый во вращательное движение часовым механизмом. Движения рук каждого участника сеанса записывались на закопченной бумаге кимографа в виде кривой. Анализ таких кривых, полученных до наступления движений стола и во время их, позволил Леманну выяснить, каким образом неодновременные и различно направленные идеомоторные толчки, сообщаемые столу несколькими участниками сеанса, могут, суммируясь, вызывать движения и покачивания стола. Такие покачивания и отстукивают буквы алфавита, читаемого вслух одним из участников сеанса. Как и в гадании с блюдечком, получаются иногда связные фразы, содержащие ответ на заданный «духу» вопрос. Роль «духа» играет, сам того не подозревая, так называемый медиум, то есть тот участник сеанса, у которого более, чем у других, развита способность к идеомоторным актам.

Кимографическая запись идеомоторных толчков, сообщаемых столу двумя (А и В) участниками спиритического сеанса. С — результат суммирования этих толчков (по Леманну)

Предоставим, однако, слово самому доктору Леманну, знатоку этого вопроса: «Я неоднократно наблюдал, что при неуверенности участников (сеанса. — Л.В.) первые движения (стола. — Л.В.) были очень нерешительны, пока не получалось нечто вроде начала какого-нибудь слова. Тогда дело шло живее, потому что представления участников делались определеннее; конечные буквы слова выходили очень быстро. При начале каждого слова нерешительность повторялась, пока не получался намек на фразу, всем ясную, и тогда конец ее выбивался очень быстро и решительно» (А. Леманн. Иллюстрированная история суеверий и волшебства от древности до наших дней, стр. 443).

Совсем иначе идет дело, когда участвует медиум; он совершенно овладевает столом, в выстукиваемых ответах проявляются его собственные, частью осознанные, частью неосознанные представления. В результате, говорит доктор Леманн, получаются те необычайные сообщения, о которых мы знаем из отчетов о спиритических сеансах. Однако и здесь впечатление чего-то чудесного зависит от незнакомства участников сеансов с теми психо-физиологическими явлениями — идеомоторными актами, которые все эти спиритические «чудеса» вызывают.

Разумеется, все сказанное относится только к тем случаям, когда участники сеанса «честно», путем бессознательных идеомоторных толчков, выстукивают ответы на свои же собственные вопросы. Но это бывает редко.  Гораздо чаще спиритические сеансы превращаются в арену самых беззастенчивых, обманных проделок, совершаемых каким-нибудь шутником или профессиональным медиумом, получающим за сеанс солидную плату. В середине 70-х годов прошлого столетия, когда увлечение спиритизмом получило широкое распространение, выдающийся русский химик Д.И. Менделеев предложил Физическому обществу при Петербургском университете составить специальную комиссию для рассмотрения медиумических явлений. «Занятия столоверчением, разговором с невидимыми существами и пр., — писал он в своем предложении, — грозят распространением мистицизма, могущего оторвать многих от здорового взгляда на предметы и усилить суеверие... Для противодействия распространению неосновательного учения и поныне бесплодных занятий медиумическими явлениями — их не должно игнорировать, а следует, по моему мнению, точно рассмотреть». Медиумическая комиссия, составленная из видных ученых во главе с самим Менделеевым, проработала около года. Были приглашены прославленные за границей медиумы. Сеансы проводились в условиях, исключающих возможность обмана. Для этого по проекту Менделеева был сооружен манометрический стол, точно регистрировавший каждое, даже самое слабое, давление на него рук сеансирующих (изображение манометрического стола и подробное его описание см. в кн.: Д.И. Менделеев, Материалы для суждения о спиритизме).

Но духи бегут от науки, как черт, согласно народной поговорке, бежит от ладана. Знаменитые медиумы тотчас увяли, а когда попытались кое-что показать, были изобличены в обмане. Комиссия опубликовала убийственное для спиритизма заключение, которое заканчивалось словами:

«Спиритические явления происходят от бессознательных движений или от

сознательного обмана, а спиритическое учение (вера в духов) есть суеверие».

Убийственный приговор этому суеверию прозвучал и в известной статье Ф. Энгельса «Естествознание в мире «духов»», направленной против весьма крупных естествоиспытателей того времени, не избежавших спиритической эпидемии. Энгельс показывает на примерах, как «эмпирическое презрение к диалектике наказывается тем, что некоторые из самых трезвых эмпириков становятся жертвой самого дикого из всех суеверий — современного спиритизма». Заканчивая статью, Энгельс приводит остроумное замечание известного английского биолога Гексли: «Единственная хорошая вещь, которая, по моему мнению, могла бы получиться из доказательства истинности спиритизма, это — новый аргумент против самоубийства. Лучше жить в качестве подметальщика улиц, чем в качестве покойника болтать чепуху устами какого-нибудь медиума, получающего гинею за сеанс» (К. Маркс и Ф. Энгельс.  Соч., т. 20, стр. 382, 383).

Электрическая регистрация подъема ножек стола на спиритических сеансах.

А. Две ножки стола (Р) с просверленными в них каналами (Т); правая стоит на полу, левая поднята. В канале находится деревянный стержень (В), упирающийся при посредстве металлического диска (Z) в сильную пружину (R). Когда ножка отрывается от пола, пружина выталкивает стержень, причем металлический диск замыкает электрическую цепь в контактах (М — М1) и один из четырех электромагнитных отметчиков регистрирует на кимографе подъем этой ножки стола. В. Кимографическая запись. Одновременная регистрация всех четырех отметчиков разом указывает на подъем над полом всего стола.

Величайший литературный гений Лев Толстой высмеял в своей комедии «Плоды просвещения» увлечение образованных слоев общества спиритизмом. Но спиритическая лихорадка продолжалась. В 1912 г. в России насчитывалось до двух тысяч официально зарегистрированных спиритических кружков, за границей их было еще больше (подробнее об этом см. статью М. Шахновича «Социальные корни спиритизма» в журн. «Воинствующий атеизм», 1931, № 11, стр. 21).  Поистине от слепой веры до безумия — один шаг, и недаром еще Тертуллиан, один из первых христианских богословов, как-то раз обмолвился фразой: верю именно потому, что верить в это нелепо!

Только советский строй, планомерно внедряя в широкие массы народа достижения диалектического материализма и конкретных наук, покончил раз навсегда со спиритизмом, как и со многими другими опасными разновидностями суеверия, подорвав их общественно политическую основу.

Итак, единственное, что заслуживает внимания в явлениях качания маятника, блуждания блюдечка, постукивания столиков, — это идеомоторные акты, объясняемые тем, что напряженная мысль о каком-либо движении или его ожидание приводят к бессознательному осуществлению этого движения, хотя и в очень ослабленной, порой едва уловимой форме. Ничего загадочного в этом нет. Еще И.М. Сеченов утверждал, что мысль есть рефлекс, более или менее заторможенный в своей последней, двигательной части, рефлекс с ослабленным концом, причем дуга такого рефлекса проходит через нейроны «органа психики» — коры больших полушарий мозга (см. И.М. Сеченов. Рефлексы головного мозга. Избранные философские и психологические произведения. М., 1947).  Идеомоторные акты являются прекрасной иллюстрацией этой идеи Сеченова.

В настоящее время точными опытами с применением электрографической регистрации импульсов возбуждения доказано, что представление какого-либо движения или зрительного объекта, связанного с определенным движением, сопровождается возникновением ритмического ряда импульсов в мышцах, осуществляющих представляемое движение (E. Jacobson.  Electrical measurements of neuromuscular States during mental activities.  “American Journal of Physiology”, V. 91, 1930, p. 567). Эти импульсы посылаются в мышцы по пирамидным нервным путям теми корковыми нейронами, с деятельностью которых связано переживаемое испытуемым двигательное представление. Например, одно только представление о каком-либо высоком предмете, скажем шпиле Адмиралтейства в Ленинграде, уже сопровождается появлением импульсов возбуждения в тех мышцах глазных яблок, которые своим сокращением поворачивают глаза кверху. При представлении слов (немая речь) слабые электрические токи, сопровождающие импульсы возбуждения, также могут быть уловлены при помощи достаточно чувствительного гальванометра. Для этого соединенные с гальванометром электроды нужно приложить к губам, языку, мышцам гортани, то есть органам, осуществляющим речевой акт.

«Железная рука», управляемая биотоками мышц руки человека

Недавно биоэлектрические токи были остроумно использованы сотрудниками Московского института протезирования и протезостроения при конструировании замечательной модели работающей человеческой руки. Это сделанная из металла рука с подвижными пальцами. Ее механизм соединен проводами с кольцевым токосъемником, надетым в виде браслета на руку кого-либо из присутствующих. Механическая рука выполняет те же самые движения, которые в данный момент представляет себе испытуемый. Стоит ему, например, мысленно сжать руку в кулак, чтобы искусственная рука сделала то же самое. Это техническое «чудо» происходит следующим образом. При мысли о заданном движении мозг посылает в соответствующие мышцы руки импульсы возбуждения, то есть биоэлектрические токи, вызывающие сокращения этих мышц. Уловленные токосъемником биотоки руки испытуемого передаются на усилитель, который включает специальное устройство, приводящее в движение пальцы искусственной руки. Таким образом, своими идеомоторными актами человек может управлять машиной — в настоящее время по проводам, а впоследствии, надо полагать, и без проводов, используя для этого радиопередачу (cм. статью «Биоток управляет машиной». «Известия», 6 сентября 1958 г.; подробнее — в журн. «Техника — молодежи», 1958, № 4; научное изложение вопроса дано в статье А.Е. Кобринского «Использование биотоков для целей управления», «Известия Академии наук СССР», ОТН, Энергетика и автоматика, 1959, № 3, стр. 151).

Исследования советских физиологов (В.В. Ефимова и др.) показали, что переживание двигательных представлений вызывает не только биотоки и слабые сокращения соответствующих мышц, но и сопровождается изменением их функционального состояния: улучшением кровоснабжения и питания, повышением возбудимости. Более того, переживание двигательных представлений приводит в состояние функциональной готовности весь тот сложный комплекс внутренних органов сердечно-сосудистой, дыхательной и секреторной деятельности, который обычно принимает участие в реальном осуществлении рабочих актов.  Центральные влияния передаются в данном случае по особым, симпатическим нервным волокнам скелетной мускулатуре, а также внутренним органам.

Замечательно, что непроизвольные движения могут вызываться не только ясно сознаваемыми представлениями, но и такими двигательными и зрительными образами, в переживании которых испытуемый в данный момент не отдает себе отчета. Например, некоторые лица во время оживленного разговора машинально чертят на бумаге различные фигуры, пишут слова и обрывки фраз, причем сами не знают, что именно они начертили или написали. Отсюда берет начало наивысшая степень развития тех же идеомоторных актов, известная под названием графического автоматизма. Спириты высоко ценят эту редко встречающуюся способность, воображая, что «пишущий медиум» действует под наитием постороннего «духа». На самом же деле в автоматических писаниях выявляются лишь затаенные мысли и желания, забытые и полузабытые впечатления самого же пишущего.

Идеомоторными актами объясняется еще одно непонятное на первый взгляд явление, давно уже известное под неправильным, сбивающим с толку названием «чтение мыслей». В наши дни это явление демонстрируется под тем же названием публично и вызывает у наивных зрителей впечатление чего-то нового, необычайного (в дореволюционной России с большим успехом производил эти опыты известный в то время гипнотизер О.И. Фельдман. У нас широкую популярность приобрели такие же демонстрации Вольфа Мессинга). Опыт с «чтением мыслей» проводится следующим образом. Участники опыта (или один из них) в отсутствие отгадчика (перципиента) задумывают какое-нибудь более или менее сложное действие, например отыскать спрятанный предмет, сделать с ним то-то или передать его тому-то; задуманное действие может быть очень сложным и запутанным. Затем один из присутствующих, знающий задуманное задание, входит в контакт с отгадчиком: крепко берет его за руку у запястья или хотя бы держится за натянутый шнурок, другой конец которого находится в руках у отгадчика. При этом проводник (индуктор) должен сосредоточить все свое внимание на том, что предстоит выполнить отгадчику. Этот последний продвигается вперед, то колеблясь и часто меняя направление, то вдруг решительно и быстро направляясь туда, куда нужно. Так постепенно, шаг за шагом, к большому удивлению зрителей, он выполняет задание. В чем же тут дело?

Публичные демонстрации такого рода впервые начал производить американец Броун, еще в 1874 г. Его последователи познакомили с этими опытами европейскую публику. Успех был шумный и привлек внимание ученых.  Независимо друг от друга Бирд в Америке, Карпентер в Англии и Прейер в Германии разгадали секрет этих эффектных опытов. В России Общество экспериментальной психологии в начале 90-х годов выделило специальную комиссию для исследования этих явлений (протоколы этой комиссии печатались в журн. «Вопросы философии и психологии» за 1892 г.). Все сошлись в едином мнении, что это не «чтение мыслей», а «чтение мускулов». Иными словами, отгадчик руководствуется в своих действиях идеомоторными сигналами, которые невольно подает ему проводник, напряженно думающий о том, какие движения и в каком направлении отгадчик должен произвести, чтобы выполнить задание.  Например, отгадчик должен найти спрятанный предмет. Если он направится не туда, куда следует, то чувствует со стороны проводника едва заметное сопротивление. Если он идет правильно, то и проводник идет свободно, направляя не сознаваемыми им самим и незаметными со стороны поощрительными толчками дальнейшие действия отгадчика.

Для успеха этих опытов нужны два условия: во-первых, чтобы проводник обладал достаточно выраженными идеомоторными актами и, во-вторых, чтобы отгадчик был достаточно восприимчив к едва ощутимым двигательным сигналам, дабы иметь возможность руководствоваться ими в своих действиях.  Прейер говорит по этому поводу, что он не раз был проводником знаменитейших «чтецов мыслей» и никто из них ни разу не отгадал его заданий, так как он, зная, в чем дело, старался, насколько это возможно, задерживать свои идеомоторные акты.

Особенности протекания идеомоторных актов (отклонение тела назад при стойке на пневматической платформе) у разных испытуемых (из опытов Л. Васильева и Г. Белицкого). Прямые линии обозначают период, в течение которого повторялась инструкция

Достаточная для успешного проведения этих опытов способность производить идеомоторные акты может быть заранее выявлена различными методическими приемами, например применением уже упоминавшегося в этой главе маятника. Мы пользовались для этой цели так называемой пневматической платформой, состоявшей из двух деревянных треугольников, наложенных друг на друга; между двумя передними углами треугольников вкладывались деревянные кубики, а под третий угол, который находился за спиной стоявшего на платформе испытуемого, помещался баллон из упругой резины, соединенной воздушной передачей с известной всем физиологам капсулой Марея; рычаг капсулы на вращающемся цилиндре кимографа записывал зубчатую кривую, отображавшую непроизвольные покачивания испытуемого (подробное описание пневматической платформы см. в статье А.И. Бронштейна «К методике регистрации двигательной реакции у человека» в сб. «Вопросы изучения и воспитания личности», «Труды Института мозга», вып. I–II, Л., 1930, стр.  98). Подъему кривой соответствовало качание вперед, ее опусканию — качание назад. Испытуемому давалась инструкция: «Представьте себе, что вы падаете назад, вас тянет назад».

У многих испытуемых кривая тотчас же (В) или постепенно (А) начинала спускаться, что свидетельствует о резкой выраженности у них идеомоторных актов. Такие лица могут быть хорошими проводниками в опытах «чтения мускулов». У других испытуемых после получения инструкции характер кривой вовсе не изменялся (Е) или покачивания усиливались в обе стороны (С), а в некоторых случаях наблюдалась даже извращенная реакция: качательные движения уменьшались (D). Это значит, что такие испытуемые проявляли негативное отношение к данной им инструкции, бессознательно задерживая даже те слабые качательные движения, которые регистрировались до получения инструкции. Понятно, что такие испытуемые не годились для опытов «чтения мускулов» (см. Л.Л. Васильев и Г.Ю. Белицкий.  «О типах протекания идеомоторной реакции», «Бюллетень экспериментальной биологии и медицины», т. 17, вып. 1–2, 1944, стр. 26).

Что никакого «чтения мыслей» в описываемых опытах не происходит, свидетельствует еще и тот факт, что, когда исключена возможность присутствия на опытах сообщников, самый лучший отгадчик ничего не сделает без контакта с проводником. На публичных демонстрациях опыты без контакта иногда удаются, но тут нет никакой гарантии того, что они проводятся безупречно, без посторонней помощи (В.Г. Мессинг дает этому другое объяснение: «Я часто выполняю мысленные задания без непосредственного контакта с индуктором и даже с завязанными глазами. Здесь указателем мне может служить частота дыхания индуктора, биение его пульса, тембр голоса, характер походки и т.д.». См. статью В.Г. Мессинга «Чтение мускулов, а не мыслей» в журн. «Техника-молодежи», 1960, № 1, стр. 32). Кроме того, выполняя самые сложные двигательные задания, отгадчики отказываются от самых простых заданий образного характера. Например, отгадать такие задуманные зрительные образы, как «красная роза», «белая лошадь» или что-либо в этом роде, эстрадные «чтецы мыслей» уже неспособны, так как тут даже самое изощренное улавливание идеомоторных сигналов помочь делу не может.

Опыты с «чтением мыслей» и их научное истолкование способствовали оживлению интереса к так называемой телепатии — старинному представлению о том, что психические переживания одного человека могут при некоторых условиях передаваться на расстояние другому человеку, причем такая передача происходит якобы непосредственно от мозга к мозгу, без участия внешних органов чувств.

Идеалисты выдвигают явление так называемой передачи мысли как «доказательство» самостоятельности психического начала, возможности существования психики вне мозга, независимо от материи. Мысль, по их мнению, может выделяться из мозга и, не подчиняясь категориям времени, пространства, причинности, каким-либо законам природы, передаваться другому мозгу. В этом якобы и состоит «непосредственная передача мысли», иначе — «мысленное внушение». Совершенно очевидно, что такое представление по существу не отличается от первобытного анимизма и в корне противоречит всем достижениям подлинно научной физиологии и психологии. Эти науки неоспоримо доказывают, что мысль, как и вся психика, всего лишь свойство высокоорганизованной материи, возникшее на определенной ступени ее развития, и неотделима поэтому от своего субстрата — мозга, так же как неотделима, например, белизна лежащего передо мной листа бумаги от самой этой бумаги.

В идеалистическом толковании вопрос о мысленном внушении теряет всякий научный смысл, превращается в суеверие. Надо, однако, сказать, что существует еще и другой подход к данному вопросу; он не таит в себе ничего ненаучного, мистического и может быть проверен строго проведенными опытами.  Выдающиеся ученые-физики и неврологи, отнюдь не идеалисты (например, В.М.  Бехтерев и П.П. Лазарев), допускали возможность мысленного внушения, понимая его как «мозговое радио», как результат передачи электромагнитной энергии от одного функционирующего мозга к другому. Когда выступаешь с публичными лекциями на такие темы, как «Сон и сновидения», «Гипноз и внушение», «Мозг и психика», едва ли не большая часть подаваемых слушателями записок касается именно этого вопроса: возможна ли телепатия, существует ли «мозговое радио»? При этом вопрошающие нередко приводят «замечательные случаи» из своей собственной жизни или из жизни родных и знакомых, излагая их иногда с явным налетом религиозных или оккультных представлении.

Мы считаем поэтому нужным посвятить следующую главу рассмотрению современного решения наукой вопроса о мысленном внушении и связанных с ним суеверных представлениях.