6.3.2.1. Открытие Я

6.3.2.1. Открытие Я

Открытие Я понимается как системное преобразование идентичности в процессе развития личности. Иными словами, открытие Я в любом возрасте переживается как изменение представлений о себе при сохранении тождества и верности себе. Подростковый возраст – период открытий, прежде всего, открытия новых чувств, ощущений, переживаний, открытия себя заново. Именно в этот момент жизни человек наиболее полно ощущает, чего он стоит сам по себе вне зависимости от значимых родительских фигур и других взрослых людей. Завоевание права иметь собственное Я и собственное мнение не всегда дается легко. Родительский протест против самостоятельности сына или дочери выражается в ужесточении мер контроля, в ограничениях контактов подростка с внешним миром, в попытках сублимировать потребность ребенка в межличностном, а нередко и в интимном общении социально-полезными видами деятельности. Прохождение и переживание пубертата – это процесс обоюдно сложный как для самого подростка, так и для его родителей.

Ценность Я то нарастает, обретая размеры грандиозной самости, то резко снижается, вызывая у ребенка глубокие инфантильные переживания, что внешне выражается либо в демонстрации независимости, либо, наоборот, в желании возврата к ранним симбиотическим отношениям. Открытие собственной ценности требует ее утверждения, т. е. апробирования, которое даст понимание ее подлинной ценности, принятой и открытой не только самим подростком, но и миром, в котором он живет. Человек утверждает себя всю жизнь, и, прежде всего, потому, что открывает и переоткрывает для самого себя собственную значимость и ценность.

Открытие собственного Я происходит не только в подростковый период, но и в период ранней взрослости. Мы отмечали, что это иное по сравнению с подростковым исследование себя, которое проявляется не столько в дифференциации Я посредством формирования половой и гендерной идентичности, сколько в осознании своей силы в способности устанавливать доверительные интимные отношения, не нарушая собственных границ, а, наоборот, обогащая себя. Открытие себя взрослым человеком – это нахождение таких ценных для себя качеств, которые проявляются в выполнении стандартных социальных ролей (мужа/жены, отца/матери и пр.) в характерной для личности, присущей только ей манере поведения. Сила Я обнаруживается не только в умении как таковом, но и в ощущении собственного вклада, который был сделан взрослым человеком.

Мы пришли к очень важному выводу, который состоит в том, что самоутверждению предшествует процесс открытия, открытия собственного Я. Именно открытие является началом сложнейшего процесса понимания, обоснования и утверждения Я.

Как известно, «открытие определяется как обнаружение новых объектов действительности, получение знаний о них, т. е. получение новых знаний» (Никитин, 1988, с. 79). Но это определение открытия не включает в себя очень важного момента, а именно, что получение нового знания не может быть только интуитивным процессом. Он лишь воспринимается как инсайт, а на самом деле представляет собой процесс, основанный на предварительной, и нередко сознательной, весьма кропотливой работе, связанной с обоснованием. «Термины “открытие” и “обоснование” обозначают один и тот же объект – процесс создания нового познавательного феномена (новой познавательной ценности) – и, стало быть, одинаковы по значению. Однако, употребляя их, мы мыслим о разных аспектах этого объекта и, следовательно, придаем им разные смыслы. Когда пользуются термином “открытие”, подразумевают направленность этого процесса на достижение определенного результата (поскольку, как говорилось, такой процесс зачастую очень сложен и многоступенчат, постольку здесь может иметься в виду как “стратегическая” направленность на “конечный”, т. е. совершенный познавательный феномен, так и “тактическая” ориентация данного исследовательского шага на некий “полуфабрикат”). Когда употребляют термин “обоснование”, подразумевают, так сказать, технологию процесса – используемые в нем “материалы” (основания) и способы их преобразования. Короче, при термине “открытие” мы в выражении “процесс создания нового познавательного феномена” делаем логическое ударение на трех последних словах, а при термине “обоснование” – на двух первых» (Никитин, 1988, с. 210–211).

Открытие и оценка себя как некой ценности – начало познания, а затем и утверждения собственного Я. Можно даже сказать, что сначала открытие происходит эмоционально, а затем – рационально.

Остановимся более подробно на ценностных ориентирах 13-16-летних подростков.

Наблюдение за поведением подростка, литературные данные и собственные эмпирические исследования показывают, что открытие (познание) себя сопровождается все более адекватной оценкой. Но это происходит позднее, а поначалу, т. е. в момент вхождения в пубертат, эмоциональная жизнь подростка представляет собой смесь переживаний негативного и позитивного характера, быстро сменяющих друг друга. «Резко выраженные особенности подросткового возраста получили название “подросткового комплекса”. Он включает в себя перепады настроения – от безудержного веселья к унынию и обратно – без достаточных причин, а также ряд других полярных качеств, выступающих попеременно» (Реан, 2002, с. 4).

Те же самые процессы наблюдаются и в области самооценки. Поначалу подросток то идеализирует, то обесценивает себя, заимствуя оба эти механизма из более ранних отношений с родителями. Потребность в поиске всемогущего объекта, способного уберечь от тревоги и страха, а затем его аннулирование с помощью «эмоционального презрения» или обесценивания переносятся на собственное Эго. «Примитивное обесценивание – неизбежная оборотная сторона потребности в идеализации. Поскольку в человеческой жизни нет ничего совершенного, архаические пути идеализации неизбежно приводят к разочарованию. Чем сильнее идеализируется объект, тем более радикальное обесценивание его ожидает; чем больше иллюзий, тем тяжелее переживание их крушения» (Маквильямс, 1998, с. 143).

Мальчики и девочки могут оценивать себя положительно, приписывая себе такие характеристики, как «умный», «сильный», «талантливый», «крутой», «ловкий», «надежный», или «красивая», «изящная», «хорошая», «привлекательная», либо контрастные им отрицательные оценки: «тупой», «глупый», «уродливый», «злой», или «неловкая», «неуклюжая», «неинтересная». В самые сложные для подростков периоды – в 13–14 лет для девочек, и 14–16 – для мальчиков рассогласование и резкость в оценках может нарастать. Так, по методике «Кодирование», описанной в § 6.1., было получено множество признаков, которыми подростки оценивают объект «Я», через установление ассоциативной связи с другими объектами. Если в доподростковый период наблюдается в основном высокая и положительная оценка себя, то в начале пубертата она становится амбивалентной или вовсе отрицательной. Тогда не только объект «Я», но и другие объекты – «Мужчина», «Женщина», «Ребенок» начинают активно обесцениваться. К примеру, «Мужчина» получает такие оценки: «высокий», «симпатичный», «мужественный», «царь», «смелый», и, одновременно, «ленивый», «тупой», «неопрятный», «бесполезный», «надоедливый», «всегда можно ждать чего-то гадкого», «кислый», «подкаблучник», «не нужный»; «Женщина» оценивается как «изящная», «грациозная», «умная», «находчивая», «красивая», и, наряду с этим, «тощая», «занудная», «колючая», «все время пилит, скрипит, нудит», «неразборчивая», «себе на уме», «коварная», «ранящая», «примитивная» и пр. «Ребенок» в представлениях подростков и «нежный», «занятный», «маленький», «веселый», «подвижный», и «глупый», «грязный», «надоедливый», «капризный», «вредный».

Самые противоречивые оценки относятся к объекту «Я». В возрасте 14–15 лет подростки характеризуют себя как «смелого», «ловкого», «необычного», «загадочного», «самостоятельного» человека, который при этом может быть «неприметным», «бесформенным», «нежным, но и колючим», «глупым», «дубовым», «дураком», «бессмысленным», «одиноким», «потерянным», «задиристым и ранимым», «мелодичным, но жестким», «смесью силы и изящности», «простым и сложным» и пр.

Наиболее ярко динамика отношения к себе проявилась при анализе результатов, полученных с помощью опросника МИС С. Р. Пантилеева (§ 6.1.).

В исследовании принимали участие подростки разных возрастов, начиная с 13–14 до 15–16 лет (всего 120 чел.) и юноши/девушки в возрасте 18–21 года (32 чел.). Одновременно исследовалась группа девочек/девушек с отклонениями в половом развитии. Подростки были поделены на три группы: 13-14-летние, 14-15-летние и 15-16-летние. Деление групп по полу не выявило существенных различий, поэтому мы не рассматриваем данные отдельно по группе мальчиков и девочек, но принимаем их во внимание, когда проводим сравнение между группами нормы и группами девочек с отклонениями в половом развитии. Общие результаты тестирования представлены в таблице 6.10.

Таблица 6.10

Медианные значения параметров самоотношения в разновозрастных группах и группах здоровые/больные

Примечание. 1 – открытость; 2 – самоуверенность; 3 – саморуководство; 4 – отраженное самоотношение; 5 – самоценность; 6 – самопринятие; 7 – самопривязанность; 8 – конфликтность; 9 – самообвинение.

Наибольшие различия получены между подростками 13–14 и 14–15 лет. Напомним, что 13-15-летний возраст требует от подростка принятия кардинально важных решений, значимых и для его настоящего, и для будущего. Именно в этот период (13–14 лет) мы наблюдаем довольно низкий уровень самоуважения и отраженного самоотношения и самые высокие показатели по внутренней конфликтности и самообвинению. При переходе к 15–16 годам происходят значительные перемены в области самоотношения. Прежде всего, это заметно более высокий уровень самоуважения (U=6305 при ?=0,03), отраженного самоотношения (U=592 при ?=0,01) и самоценности (U=589 при ?=0,01), а также более низкий уровень самообвинения (U=669 при ?=0,05).

Также видна динамика в области самопринятия, самопривязанности и внутренней конфликтности, но без существенных статистически значимых различий. К 15–16 годам все показатели остаются стабильно высокими, но при этом наблюдается снижение собственной ценности и принятия себя. Заметим, что по трем интересующим нас показателям – самоценности, самопринятия и самопривязанности наблюдаются изменения не линейного, а параболического характера. Иными словами, если с возрастом показатели по самоуважению и отраженному самоотношению постепенно повышаются, а по самообвинению – понижаются, то по самоценности, самопринятию и самопривязанности (шкалам, которые входят в фактор второго порядка, названный аутосимпатией), показатели сначала растут, а потом снижаются (самоценность U=1180 при ?=0,02, самопринятие U=1252 при ?=0,05), все равно оставаясь достаточно высокими. К 18–21 году уровень уважения себя, отраженного самоотношения, самоценности, самопринятия, внутренней конфликтности и самообвинения остается таким же, каким он был достигнут к 15-16-летнему возрасту. Значительно повышаются показатели по шкале «отраженное самоотношение» (U=868 при ?=0,01). При дисгенезии гонад (синдром Тернера) у подростков наблюдается крайне высокий уровень открытости (U=630,5 при ?=0,03) и отраженного самоотношения (U=592 при ?=0,001) по сравнению с нормально развивающимися подростками. У девочек с синдромом Свайера завышен уровень самоценности (U=180 при ?=0,05) при низком уровне самопривязанности (U=179,5 при ?=0,05). Результаты указывают, с одной стороны, на отставание девочек от группы нормы в формировании новой ценности Я вследствие неготовности формирования половой идентичности и пересмотра отношений с родителями, а с другой стороны, компенсаторный характер развития, когда отставание в принятии нового образа Я преодолевается за счет адекватного принятия гендерных ролей.

Идентичные данные были получены в возрасте 20–33 лет. Наиболее значительная динамика наблюдается в повышении к 25-летнему возрасту показателей по шкалам самопривязанности (med=7) и самообвинения (med=6) и в понижении показателей по самоуважению, отраженному самоотношению (med=4) и самопринятию (med=3). К 30 годам уровень самоуважения начинает расти, а самообвинения и самопривязанности падать.

Аутосимпатия как фактор второго порядка не имеет, по мнению С. Р. Пантилеева и В. В. Столина, прямого отношения к самооцениванию. Он отражает те чувства, которые человек испытывает по отношению к себе – чувства привязанности, симпатии, принятия или отстраненности, антипатии, отвержения. В нем отсутствуют элементы, имеющие отношение к оценке себя в терминах социальной желательности, образцовости, эталонности. «В основе фактора лежит некоторое обобщенное чувство симпатии, которое может существовать наряду и даже вопреки той или иной обобщенной самооценке, выражающейся в переживании самоуважения». Это чувства принятия, привязанности, духовной ценности собственной личности, которые открываются подростку или взрослому в посткритические моменты жизни – в моменты, когда главные задачи возраста – принятие собственной внешности, усвоение мужской или женской роли, изменение форм общения со сверстниками и установление иных по сравнению с предподростковым возрастом отношений с родителями или достижение уровня интимности в отношениях с людьми – уже имеют варианты решения. Мягкое снижение показателей с возрастом указывает на уменьшение остроты проблемы и на свершение самой кардинальной задачи – открытия собственного Я – открытия в том смысле слова, что подросток или взрослый, оставаясь идентичным самому себе, заново обнаруживает себя в своих новых качествах, свойствах, отношениях. Совершив открытие и оставаясь верным самому себе, он должен обосновать и утвердить себя в своих собственных глазах.

По сути, открытие Я аналогично научному открытию, «которое представляет собой достаточно сложный процесс, состоящий из ряда последовательных этапов. Созерцание, эмпирическая фиксация объекта, предъявленного природой человеку, – первый из них. Его, как и в случае интуитивных открытий, можно было бы назвать этапом подготовки. Далее ученый сопоставляет полученную таким образом и лингвистически оформленную информацию с наличной массой научных знаний и обнаруживает, что первая не содержится во второй (или даже противоречит ей…) и что, следовательно, обнаружен новый объект (в предельном случае – аномалия). Это можно назвать этапом осознания новизны. Затем следует то, что предлагается именовать этапом квалификации. От предыдущей стадии, на которой выяснилось, что данный объект не идентичен ни одному из известных в науке объектов, т. е. выяснилось, чем он не является, этап квалификации отличается тем, что теперь, напротив, стремятся узнать, чем объект является, что он такое. Наконец, заключительный этап, как и в интуитивных открытиях, посвящен проверке и завершению (уточнению) полученного результата» (Никитин, 1988, с. 111).

Можно сказать, что этап подготовки и этап осознания новизны сделанных личностью открытий в отношении себя пройдены, и теперь ей предстоят этапы квалификации нового и проверки.

6.3.2.2. Квалификация Я

Квалификация Я – это ответ на вопрос «Кто Я?». В психоаналитической литературе подобная процедура связана с оценкой степени интеграции идентичности. В более широком плане она означает способность описать себя в системе понятий или категорий. Интегрированная идентичность включает в себя, во-первых, самые разные стороны Эго – описание внешности, социальные роли, половую идентификацию, эмоциональные, интеллектуальные, мотивационные характеристики, темпераментальные черты, устойчивые моральные качества и стратегии поведения; во-вторых, степень интегрированности этих разнообразных Я, уровень их связанности и отсутствие явных противоречий и разрывов.

Подобное исследование уже было выполнено под нашим руководством Т. С. Стоделовой, сначала в виде дипломного проекта, а затем как магистерская работа. В ней были сопоставлены две группы испытуемых – девочки с нормальным половым развитием и девочки с синдромом Тернера. В психологии девочек с синдромом Тернера отмечаются: психический инфантилизм, проявляющийся в предпочтении детских занятий (например, игры в куклы) подростковым увлечениям и интересам. Вместе с тем, как отмечает Т. С. Стоделова, наряду с инфантильными реакциями и интересами, наивными суждениями, иногда склонностью к фантазиям обнаруживаются не свойственные детскому возрасту отсутствие живости, степенность, рассудительность, обстоятельность и склонность к резонерству, а также хорошая ориентировка в практических вопросах и житейская приспособляемость. Среди особенностей когнитивного развития отмечаются средний уровень интеллекта, конкретность мышления, слабо развитые математические способности.

Для определения различных сторон или аспектов Я был использован Тематический Апперцептивный тест (Г. Мюррей). Рассказы оценивались по определенным категориям. В исследовании Т. С. Стоделовой для определения интеграции идентичности использовался принцип проекции, согласно которому при составлении рассказа испытуемый переносит свои мысли, чувства, желания на тестовый материал, идентифицируясь с одним или несколькими персонажами. Признаки идентификации подробно описываются в литературе (Соколова, 1980; Леонтьев, 1998; Харламенкова, 2000). Полученные результаты оценивались по следующим критериям:

Физическое Я – характеристика внешности, телесных признаков;

Социальное Я – приписывание персонажу тех или иных социальных ролей;

Половая идентификация – переживание и ощущение своей половой принадлежности, способность проявлять себя и совершать поступки, характерные для мужчин или женщин;

Возрастные характеристики – ощущение себя человеком определенного возраста;

Эмоциональное Я – переживание типичных эмоций и чувств;

Интеллектуальное Я – переживание себя как субъекта, обладающего интеллектуальными способностями, умеющего думать, размышлять, решать задачи;

Устойчивые мотивы – приписывание персонажу типичных для него побуждений;

Темпераментальные черты – ощущение себя как источника активности; наличие поведенческих стереотипов;

Объектное Я – вещи, предметы, одежда, являющиеся неотъемлемыми атрибутами человека (талисманы, любимые игрушки, одежда, украшения).

При сравнении девочек экспериментальной и контрольной групп оказалось, что наиболее серьезные различия получены по двум параметрам – социальному Я (U=460 при ?=0,01) и устойчивым мотивам (U=419 при ?=0,03). Девочки с синдромом Тернера характеризуют персонаж в терминах физического, возрастного и эмоционального Я, не указывая типичных для человека желаний и побуждений, а также его социальных ролей. Уровень интегрированности Я выше у девочек группы нормы: центрами связи выступают эмоциональное и физическое Я. У девочек с синдромом Тернера уровень связанности отдельных аспектов Я ниже и отсутствуют явно выраженные центры идентичности.

Тематический Апперцептивный тест имеет свои достоинства и недостатки. Достоинством теста является его способность выявлять неосознаваемые психические феномены, а недостатком – существующие в литературе данные о неоднозначности понимания механизма проекции. В зависимости от того, какая с нашей точки зрения проекция лежит в основе работы теста – классическая, рациональная или атрибутивная, мы по-разному будем оценивать его результаты.

Учитывая это, мы использовали тест «Кодирование». Напомним, что проективный тест «Кодирование» (§ 6.1.) – модифицированный вариант «проективного перечня» З. Старовича. В методике в качестве основных стимулов используются объекты: «Мужчина», «Женщина», «Ребенок», «Я», к которым испытуемому необходимо подобрать ассоциацию из каждого предложенного класса понятий – «Неодушевленный предмет», «Травянистое растение», «Дерево», «Животное», «Музыкальный инструмент», «Геометрическая фигура», «Сказочный персонаж», «Амплуа артиста цирка». В рамках каждой категории находится ассоциативный образ, который по каким-либо свойствам или признакам наиболее полно отражает кодируемый объект – «Мужчину», «Женщину», «Ребенка» и «Я». Кроме ассоциаций испытуемый подбирает признаки сходства кодируемого объекта ассоциации. Для наглядности приведем пример протокола (см. с. 288).

Используя те же самые категории – физическое Я, социальное Я и др., мы классифицировали признаки, выделенные испытуемым при оценке объекта Я. Например, такие характеристики, как «длинные волосы», «мускулистый», «вытянутый» относились к категории физическое Я, «ловкий», «пластичный», «активный» – к категории темпераментальных свойств, «радостная», «чувственная» – к эмоциональному Я, «умный», «тупой» – к интеллектуальному, «дружелюбная», «общительная» – к устойчивым мотивам и т. д.

Безусловно, ряд признаков не поддавался категоризации, в первую очередь из-за двойственного их понимания. Признак «маленький» может быть отнесен как к категории «возраст», так и к категории «физическое Я». По возможности в процессе тестирования подобные вопросы обсуждались с испытуемым. Большая часть признаков хорошо классифицировалась. Результаты деления признаков подвергались экспертным оценкам. В ходе экспертизы основные вопросы были сняты.

Открытие себя как ценности в возрасте 13–14 лет обнаруживается в появлении таких, казалось бы, не имеющих отношения к осознанию себя оценок, как «загадочный», «непонятный», «не знаю», «простой», «просто так», «похож» и пр. На самом деле, это предтечи процесса исследования Я. Для этого периода жизни подобные оценки вполне уместны. Если же при вопросе «Кто ты?» у человека старшего возраста возникает замешательство, а тем более страх, ужас, паника, то такие реакции косвенным образом указывают на формирование диффузной идентичности.

Первое, на что хотелось бы обратить особое внимание, это наличие существенных различий между мальчиками и девочками. Они устойчиво проявляются во всех исследуемых категориях по следующим позициям: общему количеству выделенных признаков (U=776,5 при ?=0,03), темпераментальным свойствам (U=669,5 при ?=0,01), устойчивым мотивам (U=771 при ?=0,02) и эмоциональному Я (U=665,5 при ?=0).

Пример протокола проективного теста «Кодирование»

Второе замечание касается одной очень важной закономерности подросткового взросления: в сензитивные периоды развития мальчики снижают объем выделяемых признаков, а девочки, наоборот, их повышают. По-видимому, это связано с теми же самыми реакциями, о которых мы говорили в предыдущем параграфе: у девочек/девушек/ женщин в критические периоды жизни, когда принимаются принципиально важные для данного возраста решения, происходит резкий скачок в доминантных стратегиях за счет снижения конструктивных, а у мальчиков/юношей/мужчин, наоборот – критические периоды жизни сопровождаются резким подъемом конструктивных и снижением доминантных стратегий.

Третье. При сравнении результатов, полученных с помощью разных методик – Тематического Апперцептивного теста и методики «Кодирование», оказалось, что различные аспекты Я проявляются по-разному. Скажем, при использовании ТАТ испытуемые описывают персонаж, с которым идентифицируются, в категориях «физического Я», «социального Я» и «возраста». Применение методики «Кодирование» дает иные результаты: чаще называются признаки, связанные с «физическим Я», «темпераментальными чертами» и «устойчивыми мотивами». Нам думается, что этот факт имеет очень разумное объяснение. Оно состоит в том, что ТАТ и «Кодирование» – методики, которые работают с разными уровнями осознания себя. Тематический Апперцептивный тест – с глубинными процессами, «Кодирование» – с более или менее осознаваемыми. Кроме всего прочего, на результаты тестирования влияет фактор наличие-отсутствие контекста: в Тематическом Апперцептивном тесте используются ситуации, сюжеты, т. е. контекстный план, а в «Кодировании» такой план отсутствует. Эти нюансы необходимо учитывать при обсуждении полученных результатов, специально оговаривая особенности тестового материала.

Несмотря на существенные различия в проведении тестирования разными методиками, о которых мы уже говорили, результаты, полученные с помощью ТАТ и методики «Кодирование», имеют и сходство. Их идентичность состоит в том, что в обоих случаях ведущими признаками Я в подростковом возрасте становятся: физическое Я, эмоциональное Я, темпераментальные свойства и устойчивые мотивы. Остальные аспекты Эго-идентичности встречаются довольно редко.

Центральным элементом идентичности девочки являются эмоциональное Я и устойчивые мотивы. С возрастом центр тяжести может приходиться и на другие аспекты Я, но эмоциональность как сущностная характеристика Эго-идентичности женщины остается. Используя дополнительные данные по группе девушек 18–19 лет и женщин 20–24 лет, можно судить об интенсивной динамике мотивационного аспекта Я. Различия между пятью возрастными группами (12–13 лет, 13–14 лет, 14–15 лет – лонгитюдные данные и 18–19, 20–24 – срезовые данные) показали устойчиво сохраняющуюся динамику, связанную с возрастанием мотивационного аспекта Я-концепции. Именно мотивы, ставшие личностными чертами, начинают формировать ценностное отношение подростка к себе. Признаки, выделяемые в методике «Кодирование» приобретают большую вариативность и мотивационную направленность. Уменьшается количество таких, часто повторяемых в 12–13 лет свойств, как: большой-маленький, толстый-тонкий, красивый-некрасивый, высокий-низкий, сильный-слабый и т. д. Появляются свойства, описывающие глубокие личностные переживания, моральные качества, тонкости душевной организации подростка: «самокритичный», «коварный», «изысканный», «утонченный» и пр.

Такую же динамику претерпевают и темпераментальные черты, которые ассоциируются с собственным Я. Это – «пластичный», «ловкий», «умелый», «быстрый», «активный» и т. д.

У мальчика центральной частью его идентичности являются «интеллектуальное Я» и устойчивые мотивы. Между тремя подростковыми возрастами – 12–13, 13–14 и 14–15 годами не получено никаких значимых различий. По-видимому, наиболее существенные изменения в мотивационном и других аспектах Эго-идентичности приходятся на более поздние периоды жизни. Если для мальчиков сензитивным является возраст 14–15 лет, то предполагаемые изменения, скорее всего, обнаружатся в возрасте 16–18 лет. Косвенным доказательством этого предположения являются данные, полученные по другим методикам, например по тесту «Рисунок человека».

Девочки с отклонениями в половом развитии, на первый взгляд, ничем не отличаются от остальной выборки. Однако это только кажущееся сходство. Более тщательный анализ, направленный на внимательную работу с каждым протоколом, показывает очень близкое сходство между ассоциациями двух объектов – «Ребенка» и «Я». В основном это характерно для девочек с синдромом Тернера. Признаки, адресуемые «Я», – «маленький», «хрупкий», «пушистый», «разный» практически полностью совпадают с признаками объекта «Ребенок». Это и понятно, ведь по костному возрасту девочки с подобными симптомами отстают от своего паспортного возраста на 2–3 года. Это означает, что 14-15-летние девочки находятся не на подростковой, а на предподростковой стадии развития, показывая с какими представлениями о себе, с какой ценностью Я дети входят в подростковый возраст. Возвращаясь к результатам, полученным по МИС С. Р. Пантилеева, мы убеждаемся в правильности своих предположений. Во-первых, возрастные различия внутри группы не определяют специфики отношения к себе: степень сходства 14-ти и 18-тилетних девушек крайне высока. Во-вторых, параметры самоотношения более противоречивы по сравнению с нормально развивающимися девочками. Рассогласования видны между низким уровнем самоуважения и высокими отраженным самоотношением и самоценностью. С. Р. Пантилеев убеждает в том, что они и не должны совпадать, так как проецируются на разные области самоотношения. Но, как нам думается, определенная доля гармонии все же должна быть. Дисгармоничны у девочек с синдромом Тернера отношения между низким уровнем уверенности в себе и высокой степенью привязанности. Это означает, что нелюбовь к себе не является стимулом к изменению и развитию, а как раз наоборот, провоцирует подростка на то, чтобы иметь крайне стабильное (фиксированное) представление о себе.

У девушек с синдромом Свайера по тесту МИС получены значимые различия с группой нормы по шкале самоценности (U=180 при ?=0,05) и шкале самопривязанности (U=179,5 при ?=0,05). Надо сказать, что из всех тестируемых нами групп, именно у этих испытуемых наблюдаются самые низкие показатели по последней шкале, а в результате лечения они становятся еще ниже. Соотношение самоуверенности и самоценности также дисгармонично, но если у девочек с синдромом Тернера занижен уровень уверенностив себе, то у девушек с синдромом Свайера – самоценность.

Исследование самооценки и образа Я у девочек с отклонениями в половом развитии, вызванными хромосомными аномалиями, имеет не только практическое, но и сугубо научное значение. Однако предварительно необходимо решить вопрос о том, какое место обе группы занимают в подростковой и юношеской выборках.

Первоначально мы рассматривали случай дисгенезии гонад как контрастный по отношению к норме, на фоне которого можно исследовать динамику изменения самоотношения и ценности Я. Действительно, если мы придерживаемся того мнения, что в процессе личностного роста человек открывает для себя собственную ценность, а стимулами этого процесса являются новые социальные ориентиры, которые он устанавливает по отношению к себе, то именно данные группы позволяют провести критический эксперимент. Он заключается в том, что по своему возрастному статусу девочки уже могут решать новые возрастные задачи, однако уровень их психобиологической зрелости, не соответствуя паспортному возрасту, не позволяет сформировать готовность принимать такие задачи.

Позднее отклонения в половом развитии стали рассматривать и как критический эксперимент, и просто как группу, которая находится на предподростковой стадии развития.

Итак, нормальное развитие подростка детерминируется различными факторами, среди которых не последнюю роль играют половое созревание, чувствительность к новым требованиям среды, особенности самой среды. К 15–16 годам подросток сформировал вполне адекватное представление о себе, которое включает в себя устойчивые мотивы и темпераментальные свойства. Открытие Я создает ощущение ценности, силы и уверенности в себе. Переоценка собственных возможностей в 13–14 лет меняется на умеренно высокое ощущение своей значимости, которое поддерживается позитивным отраженным самоотношением и готовностью к личностному росту.

При отклонениях в половом развитии подросток не готов к внутренним переменам. По существу, он остается на предподростковой стадии развития, одновременно отличаясь от детей доподросткового возраста тем, что имеет б?льшие по сравнению с ними возможности. Вследствие этого в области самоотношения наблюдаются глубокие внутренние конфликты. Они обнаруживаются в рассогласовании между уверенностью в себе, самоценностью и самопривязанностью. В одном случае (синдром Тернера) при отсутствии уверенности в себе, но достаточно высокой самоценности подростки не стремятся изменить себя, чтобы быть более уверенными. Собственно говоря, эта фиксация на собственном отвержении и имеет высокую ценность. В другом случае (синдром Свайера) высокая уверенность в себе, хорошие социальные ориентировки, наоборот, как это на первый взгляд ни парадоксально, провоцируют подростка к интенсивному, не всегда разумному изменению. По всей видимости, подобные самооценочные конфликты могут возникать не только при отклонениях в половом развитии, но и при неблагополучных детско-родительских отношениях и конфликтных отношениях со сверстниками.

В период ранней взрослости ценность Я оценивается в тех же самых категориях, но с большим акцентом на мотивационном аспекте Я. Подробно не рассматривая динамику представлений о себе в возрасте 20–24 лет, скажем, что в критический момент возраста, так же как и у подростков увеличивается частота амбивалентных ответов, появляются ответы типа «не знаю», «кажется», возникают пропуски в ассоциативных ответах (по методике «Кодирование»). Позднее в признаках встречаются такие характеристики, как «хорошая мать», «умею работать», «доверяю людям», «независимая личность», «знаю себе цену» и пр., на которые проецируются проблемы данного периода развития личности.

Итак, этапы подготовки, осознания и квалификация новой ценности пройдены, но, как оказалось, этого не совсем достаточно для удержания этой ценности. Чтобы понять, что это действительно открытие нового, необходимо его подтвердить и утвердить.