Развитие речи

В этот период наблюдается также активное развитие речи ребенка. Главной особенностью развития речи на данном этапе является то, что изучение речи для ребенка становится целенаправленной деятельностью. Более того, ребенок знакомится с совершенно новым для него видом речи – письменной речью. Несмотря на то что письменная речь имеет очень много общего с устной речью (как и устная речь, она является звуковой, то есть с помощью системы графических знаков передает смысл звуков и их сочетаний), она имеет специфически ей присущие характеристики.

Одно из важнейших отличий письменной речи от устной заключается в том, что в устной речи слова строго следуют одно за другим, так что, когда звучит одно слово, предшествующее ему слово уже больше не воспринимается ни самим говорящим, ни слушающими. В письменной речи дело обстоит иначе: как пишущий, так и читающий имеют в поле своего восприятия одновременно ряд слов, а в тех случаях когда в этом есть потребность, они могут вновь вернуться на несколько строк или страниц назад. В известном отношении это создает определенные преимущества письменной речи перед устной.

Письменную речь можно строить более произвольно, написанное всегда перед нашими глазами. По той же причине письменную речь легче понимать. Однако, с другой стороны, письменная речь является более сложной формой речи. Она требует более продуманного построения фраз, более точного изложения мыслей, потому что человек не может придать письменной речи (в той степени, как устной) эмоциональную окраску, сопроводить ее необходимыми жестами.

Кроме этого, письменная речь состоит в несколько ином отношении к мысли, чем речь устная. Иначе говоря, процесс формирования и выражения мысли протекает в устной и письменной речи неодинаково. Об этом может свидетельствовать тот факт, что нередко одним людям легче выразить свою мысль письменно, а другим – устно.

Сегодня большинство исследователей соглашаются с тем, что письменная речь психологически является значительно более сложной, чем устная. Это обусловлено целым рядом факторов и прежде всего использованием в письменной речи условных символов.

С психологической точки зрения, сложность письменной речи заключается в необходимости постоянного и практически мгновенного декодирования письменных символов.

Насколько сложным процессом является декодирование? Прежде чем мы обратимся к некоторым конкретным исследованиям в этой области, давайте рассмотрим вопрос, сколько информации из прошлого опыта привносит человек в чтение обычного и не совсем обычного текста.

Как вы знаете, на восприятие существенное влияние оказывает предшествующий опыт, что ясно видно при восприятии букв и слов. Например, попытайтесь прочитать следующее слово: ..ек..и.ес..о. Сколько информации вы привнесли в декодирование этого сообщения и сколько ее было в стимуле? Очевидно, ваша способность заполнять пропуски зависит от знания правил орфографии (или правил последовательности букв), синтаксических правил и опыта. Способность «видеть» буквы и слова – это не пассивный процесс, а поиск перцептивных объектов, уже имеющих свои репрезентации в памяти.

В результате одного из этапов изучения процесса идентификации букв и слов, задуманного с целью определить, сколько мы можем разглядеть во время одной зрительной фиксации – в своего рода моментальном снимке, – были получены данные о том, как структура зрительного образа влияет на его идентификацию: оказалось, что целые слова легче идентифицировать, чем отдельные буквы.

К концу XIX в., когда экспериментальная психология вошла в лаборатории Западной Европы, французский ученый Эмиль Жаваль (Emile Javal, 1878) обнаружил, что при чтении глаз не движется по напечатанным строчкам, а совершает ряд небольших скачков – саккад, между которыми происходит короткая фиксация.

Эксперименты

Джеймс Мак-Кин Кэттел (1885) провел исследование, чтобы выяснить, сколько можно прочитать за время одной зрительной фиксации. При помощи тахистоскопа он сумел оценить время, необходимое для идентификации фигур, цветов, букв и предложений. В ходе исследования Кэттел установил, что время реакции зависело от знакомства испытуемого со зрительным материалом.

Предъявляя испытуемым изображения букв и слов в течение всего 10 мс (то есть 1 / 100 с), он открыл, что способность к восприятию букв зависела не столько от количества букв, сколько от того, насколько данная последовательность приближалась к значимой последовательности, например слову. Если испытуемому предъявляли изображение несвязанных букв на 10 мс, он мог сообщить три или четыре буквы; если буквы составляли слово, то – до двух слов (по три-четыре буквы каждое); а если эти слова были синтаксически связаны, тогда испытуемый мог «прочитать» четыре слова. Поскольку 10 мс – это значительно меньше, чем требуется для саккады, объем схватывания материала зрением человека в исследованиях Дж. Кэттела был ограничен (выражаясь на языке кино) единичным «кадром» восприятия. Поскольку время реакции для знакомых слов было примерно то же, что и для несвязанных букв, и поскольку объем схватывания для букв в словах был больше, чем для несвязанных букв, Дж. Кэттел заключил, что знакомые слова читаются «как целое» или как «вся картина слова».

Таким образом, это позволило исследователю сформулировать принцип, который озадачил не одну сотню психологов и стал темой многих диссертаций по психологии чтения. Одна из загадок этого вывода состоит в следующем: чтобы прочитать целое слово, нужно как-то воспринять его части, и если для этого требуется изучить части слова, буква за буквой, то и время реакции должно соответственно возрастать. То, что слова легче идентифицировались, чем разрозненные буквы, Кэттел относил на счет значимости слов.

Вскоре вслед за ранними экспериментами Дж. Кэттела появился важный технический отчет Эрдмана и Доджа К. А. (Erdman and Dodge, 1898). Они обнаружили, что восприятие человеком зрительных данных происходит во время фиксации зрения на объекте, а не во время движения глаза по нему. Кроме того, исследователи установили, что испытуемые могут идентифицировать слова на большем расстоянии, чем отдельные буквы.

Пиллсбери (1987) продемонстрировал, что слова с «дефектами» (ошибки в словах, при которых одна буква – «правильная» – заменяется на другую – «неправильную») легко читаются и что всего в нескольких случаях испытуемые смогли заметить дефект.

Результаты исследований всех этих ученых убедили многих, что чтение человеком знакомых слов связано с единством слова, а не с распознаванием отдельных букв. Видимо, большинство людей читают слова как целые единицы, а не буква за буквой.

Таким образом, ребенок, достигший возраста 7 – 11 лет, обладает уже достаточным уровнем психического развития, позволяющим ему выполнять столь сложную интеллектуальную функцию, какой является письменная речь. Для того чтобы научиться писать и читать, он должен обладать не только достаточно высоким уровнем развития мышления, но у него должно быть хорошо развито и восприятие.