Пограничная личностная структура. Особенности самосознания детей из групп социального риска

В современных исследованиях наиболее значимой характеристикой пограничной личности, определяющей как структуру личности, так и ее генез, является диффузность самоидентичности – комплекс переживаний ребенка, связанный с чувством неполноценности и потери своего «Я» (Соколова Е. Т., 1995, с. 43). Такая особая структура самосознания ребенка другими авторами называется расколотой.

Расколотое самосознание состоит из двух «Я»: внешнего – защитно-идеализированного и глубинного – неразвитого, неэффективного. Их сосуществование как абсолютно противоположных Я-концепций оказывается возможным благодаря различным защитным механизмам, главную роль среди которых выполняет механизм разъединения «внешнего Я» и «Я реального». При этом «внешнее Я» доминирует, а «реальное Я» составляет угнетенную структуру, несформированную из-за значительной фрустрации ребенка в раннем детстве.

Противоречивая двойственность «Я» проявляется во всех формах психического становления проблемного ребенка, начиная с этапа его среднего детства. Так, например, негативное влияние «внешнего Я» имеет место при значительном доминировании социальных целей и принципов. Сложности в общеобразовательном обучении или приобщении ребенка к какой-либо профессии возникают преимущественно потому, что мотивация успеха или достижения не связана с деятельностью, а чаще ориентирована на удовлетворение честолюбивых намерений, в том числе связанных с признанием значительности ребенка и с восхищением им окружающих.

Аналогично в том, что касается взаимодействий с другими, «внешнее Я» приводит вначале к идеализации, а далее к дискредитации таких ценностей.

В силу слабости «реального Я», инфантильности в самопроявлениях и потребностях у такого ребенка возникает стремление «опереться» на чью-либо силу и значительность. Порой идентификация с сильным, «могущественным» другим оказывется настолько глубокой, что отказ или нежелание партнера (чьи возможности и достоинства эксплуатируются) принять как должное претензии, воспринимается «инфантильным Я» как отказ в том, на что имеется право.

При фрустрации таких потребностей стереотипно возникают ярость и ненависть. Кроме того, таким личностям свойственна патологическая нетерпимость и непереносимость критики.

Мнение ученых

С точки зрения многих зарубежных и отечественных авторов, объяснением этих аномалий личностного развития является искажение детско-родительских отношений, «нарушения нормального процесса идентификации ребенка с родительскими требованиями и идеалами, обеспечивающими ему личностный рост, зрелость и социальную адаптированность взрослого человека» (Соколова Е. Т., 1995, с. 4б).

Психологи разных направлений, теоретики и практики едины в признании отрицательного влияния фактора нарушенных внутрисемейных отношений на психическое и нравственное развитие детей.

Объединяет специалистов также мнение, что в результате наличия в семье множества различных проблем у ребенка крайне трудно сформировать и развить позитивное отношение к себе. И, несмотря на то что последующие, внесемейные формы взаимодействия ребенка с окружающими могут внести существенную коррекцию в изначальное его самоотношение, первичное восприятие и оценивание ребенком себя непременно проявится в последующих его «Я-образах».

Кроме того, известно, что дети, лишенные материнской любви во младенчестве, раздражительны, более возбудимы и агрессивны со сверстниками, менее избирательны и постоянны с объектами привязанности. При этом самооценка таких детей не отличается позитивным потенциалом, столь необходимым для успешной социализации и благополучного личностного развития ребенка. Бесспорно суждение Р. Бернса о том, что самооценка ребенка, его отношение к себе и восприятие себя во многом определяет его поведение и успеваемость.

Мнение ученых

Данные многих исследований говорят о том, что неудовлетворительная успеваемость ребенка, незаинтересованность его в учебе, низкая мотивация, плохое поведение во многом обусловлены отрицательным отношением ребенка к себе и его заниженной самооценкой. Это особенно характерно для детей, живущих в неблагоприятных жизненных условиях, детей, которые учатся хуже своих возможностей, бросают школу, и, наконец, для тех из них, кто становятся малолетними правонарушителями (Бернс Р., 1986, с. 26).

Принимая во внимание глубину личностных деформаций или специфику личностного развития детей, можно предположить, что даже решение внешних, организационно-поведенческих сложностей в судьбах таких детей не будет достаточным для их социальной и личностной реабилитации. Эти дети нуждаются в комплексной психологической помощи и в том числе в глубинной психотерапии их личностной структуры.