Закон неповторимости

Закон неповторимости

Любимый мой Учитель, Дейда Варо!

Какой вы неиссякаемый источник для моих педагогических размышлений! Но понял я это не сразу. В бытность учения в аспирантуре и в годы, когда защищал диссертации, я еще не знал, что имею собственного путеводителя в педагогике. В те времена науку я искал в библиотеках и однотипной практике школ. Искал узким зрением материалиста.

Можно ли так воспринимать педагогическую реальность? И, вообще, где источник возникновения этой действительности, кто ее творец?

Вас, милый мой Учитель, давно уже нет в живых, когда я с головой окунулся в экспериментальные поиски «объективных» педагогических закономерностей.

Ваш образ неожиданно посетил меня и вывел на Божий Свет. Вы подсказали мне: «Школа во мне, Учителе. И Педагогика тоже во мне, Учителе».

Открытие это сделало меня инакомыслящим, автором книг «Здравствуйте, дети!», «Школа Жизни», носителем педагогики сотрудничества, создателем гуманно-личностной педагогики, издателем «Антологии Гуманной Педагогики».

Нет ли в этих словах зазнайства и гордыни?

Нет.

В них гордость и ответственность, а не гордыня. В них Истина, которая ведет меня по пути служения Ребенку, а через него — обществу, человечеству, жизни, Вселенной, Богу.

Вокруг Вас, любимый мой Учитель, сияла Ваша, именно Ваша педагогическая аура. Она была пропитана Вашей внутренней мудростью. Это было Ваше образовательное поле, в котором действовала Ваша магическая и магнетическая сила, действовали Ваши законы.

Нам, ученикам, было очень хорошо в Вашем образовательном пространстве, оно было нашей обителью, нашей защитой, в нем мы жили, вдохновлялись, впитывали нравственные и духовные понятия.

Назову всех учителей блестящими, но ведь ясно, что каждый сверкает по-своему и создает вокруг себя субъективное образовательное поле. Получается, что педагогическая действительность — это внешнее единство субъективных пространств, которые не суммируются и не растворяются друг в друге, если на это не будет воля самих творцов-учителей.

Не поворачивается язык сказать — «плохой учитель». Но почему у иных учителей поворачивается язык сказать — «плохой ученик»? Мне, как ученику, было очень даже плохо в образовательных полях многих моих учителей, ибо не было в них жизни, понимания, взаимности. Но были одиночество и безнадежность.

Я поверил, что в педагогике, как в самой Жизни, есть только один закон — закон неповторимости учительской воли. Плоды этого закона — «Лабиринт сердца и рай души», «Лебединая песня», «Эмиль», «Педагогическая поэма», «Как любить ребенка», «Сердце отдаю детям».

Вот и живу, дорогой Учитель, сознанием, что школа и педагогика будут такими, какими сделают их мое сердце, мой разум, моя воля, какими сделают их субъективная воля тысяч моих коллег.