Глава 2. ВОСПИТАНИЕ В КОЛЛЕКТИВЕ

Глава 2. ВОСПИТАНИЕ В КОЛЛЕКТИВЕ

В СССР общественные детские воспитательные учреждения — ровесники революции. Однако, на наш взгляд, вершины своего развития коллективное воспитание достигло после XX съезда Коммунистической партии. Съезд призвал не только к расширению уже существующей сети яслей и детских садов, но и к внедрению школ продленного дня и интернатов; разница между ними состоит в том, что из школы продленного дня ученик около шести часов вечера уходит домой и возвращается обратно ранним утром следующего дня, а в интернате он живет постоянно.

Приведем некоторые имевшиеся у нас цифры[4]. 10 % советских детей до двух лет отдают в ясли. 20 % детей от трех до шести лет посещают детские сады. Приблизительно 5 % школьников (семи лет и старше) учатся в интернатах и школах продленного дня.

Эти учреждения ставят своей целью предоставить ребенку с младенчества необходимые условия для его гармоничного физического, психического и социального развития. Но принять всех в детские сады и ясли невозможно, поэтому предпочтение отдается детям, не имеющим отца или матери, а также детям, у которых отец и мать работают в одну смену. Общий же порядок таков: как только ребенку исполняется три месяца, родители имеют право отдать его в ясли.

Какими методами воспитываются дети в коллективе? Автор посетил около тридцати дошкольных и средних учебных заведений в разных местах Советского Союза и записал следующие свои наблюдения.

Методы воспитания детей в дошкольных учреждениях

В основе воспитания ребенка до одного года лежат два принципа. Принцип первый: как можно раньше приучить ребенка к коллективу. Детей собирают группами по шесть-восемь человек в манежи. Манежи устанавливают на подставки, причем трехмесячных детей поднимают выше тех, кто постарше. За каждыми четырьмя манежами присматривает один воспитатель.

Второй принцип: режим. Выражаясь языком западных психологов, каждый ребенок живет по «укрепительно-оздоровительному» графику. Воспитательница уделяет каждому ребенку определенное время для развития у него сенсомоторных реакций. Вначале ребенку показывают яркую игрушку, заставляя следить за ней глазами. Затем игрушку медленно подносят ближе, чтобы ребенок к ней потянулся. Позднее детей побуждают держаться за оградительные перекладины манежа, пока они не научатся самостоятельно подтягиваться и становиться на ножки. Подобные занятия проводятся не только в Москве, но и за две тысячи километров от нее, например в Средней Азии.

Ребенка приучают к самостоятельности. Годовалый малыш должен проситься на горшок; потом постепенно ему прививают более сложные навыки — например, одеваться без посторонней помощи. Дети играют на свежем воздухе, после чего их укладывают в спальнях с открытыми окнами; самых маленьких закутывают при этом в теплые одеяла.

На первом году жизни ребенка особое внимание уделяется развитию речи. Приведенные ниже отрывки из «Программы воспитания в детском саду» [3] кратко и точно излагают то, что автор видел сам.

«Сестра-воспитательница использует каждый момент общения с ребенком для развития его речи Чтобы ребенок научился выделять и понимать определенные слова, сестра говорит с ним короткими фразами, выделяет интонацией главное слово в данном предложении, делает паузу после обращения к ребенку, следит за правильным выполнением своих указаний. Важно, чтобы слово совпадало с моментом, когда ребенок проделывает называемые движения, смотрит на называемый предмет, наблюдает за движением или действием, выполняемым взрослым. В речи сестры — эмоциональной, выразительной — должно отражаться ласковое, душевное отношение к ребенку.

На занятиях с детьми этого возраста сестра-воспитательница развивает понимание речи, обогащает детей впечатлениями. С этой целью она подносит ребенка к различным предметам и показывает крупные, красочные, озвученные и движущиеся игрушки: с 8–9 месяцев она побуждает ребенка выбирать названную взрослым игрушку из многих других; в целях знакомства с именами взрослых и детей проводит игру в прятки.

Для того чтобы ребенок усвоил названия некоторых движений («ладушки», «до свидания», «дай ручку», «какой большой» и др.), — его обучают этим движениям, сопровождая их словом. Сестра-воспитательница вызывает ребенка на подражание звукам, которые он уже умеет произносить, а также новым, формирует лепет и подражание простым слогам».

Итак, развитие речи — основа развития общественного поведения. Вот что говорится по этому поводу о годовалых детях:

«Важно воспитывать положительное отношение ребенка к взрослым, к другим детям. В этом возрасте потребность ребенка в общении с окружающими его взрослыми увеличивается. Возрастает интерес к тому, что делают другие. Иногда дети этого возраста играют вместе: они бросают шарики в одну корзинку, скатываются друг за другом с горки, улыбаются друг другу, перекликаются. Если воспитательница недостаточно внимательна к детям, между ними могут возникнуть и отрицательные отношения, например из-за попытки взять игрушку, находящуюся в руках у другого».

Как реагирует воспитательница на подобное проявление эгоизма? Приведем типичный случай.

Коля пытался отнять у Мити мяч, но Митя не отдавал его. Это заметила воспитательница. Она быстро окинула взглядом комнату и весело воскликнула: «Дети, идите скорей сюда! Видите, как Маруся и Вася вместе укачивают мишку? Они настоящие товарищи!» Обидчик и обиженный тут же бросили мяч и побежали смотреть на «образцовую пару», которая теперь еще усерднее укачивала медвежонка.

Такое единение детей возникает не по воле случая. С первых дней их приучают к общежитию и совместной деятельности. Им часто напоминают, что вещи принадлежат всем: «мое — это наше; наше — мое». Особое значение придается коллективным играм. Дизайнеры конструируют специальные комплексные игрушки, которые приводятся в действие лишь усилиями двоих или троих детей. Объединению детей как в социальном плане, так и в сенсомоторном помогает и музыка.

Когда малыши обретают способность выражать свои мысли, их побуждают оценивать и критиковать поведение друг друга с точки зрения большинства. Постепенно воспитатель отходит от активной роли, с тем чтобы дать возможность сформироваться самостоятельности у детей: отныне они сами следят за дисциплиной, сами едят и т. д. Они часто разыгрывают реальные жизненные сценки, например: посещение магазина, прием у врача, школьный урок, игра в «дочки-матери». Начиная со второго года пребывания в яслях, а потом и в детском саду дети выполняют все более и более трудные задачи — помогают накрывать на стол, приводят в порядок помещение, ухаживают за животными, работают в саду, убирают снег. Эти социализирующие навыки постепенно сказываются на характере детей — многие из них производят впечатление самостоятельных, умелых и готовых к товарищеской взаимопомощи.

Воспитание в советской школе

В Советском Союзе дети идут в школу с семи лет. Учебный год повсеместно начинается в определенный день, а именно — 1 сентября. Дата эта отмечается во всенародном масштабе. Со второй половины августа печать, радио и телевидение готовятся к началу занятий как к торжественному событию. В многочисленных выступлениях, увлекательных рассказах, в интервью с известными деятелями педагогики, искусства, науки подчеркивается важность образования, выражается признательность и благодарность учителям, красочно описывается жизнь в школе. Будущих учеников поздравляют с вступлением в «новый, удивительный» мир. И вот наступает долгожданный день. Дети отправляются в школу в сопровождении родителей, братьев и сестер, а то и просто знакомых. Все несут букеты цветов. У школьного подъезда происходит торжественная церемония: с короткими речами выступают директор, председатель родительского комитета, представители общественности и, как я однажды к своему ужасу узнал (так как тоже должен был говорить), почетные гости. Наконец самый маленький первоклассник звонит в колокольчик, дети входят в вестибюль и преподносят учителям букеты. Традиция эта в высшей мере знаменательна: она выражает хорошее отношение как детей, так и взрослых к наставникам молодого поколения. Хорошее отношение к педагогу не меняется у детей на протяжении всех лет обучения в школе. К учителю обычно обращаются не только как к руководителю, но и как к другу. Нередко мы видели преподавателя, окруженного весело болтающими учениками и в театре, и на концерте, и в цирке, и даже просто на прогулке — внеклассная работа в Советском Союзе постепенно превратилась в явление социальное. За редким исключением отношение школьников к учителю определяется двумя словами: любовь и уважение.

Задачи общие и задачи специальные

Основное различие между американскими и советскими школами состоит, на наш взгляд, в том, что в последних огромное значение придается не только обучению предметам, но и воспитанию; для данного термина в английском языке не существует эквивалента. Воспитание в СССР имеет определенную, четкую цель: формирование «коммунистической морали»[5]. Сущность коммунистической морали, ее характерные черты, конкретные методы развития этих черт в детях детально разработаны, им посвящена обширная литература, которая включает руководства, инструкции, и прежде всего книги таких авторитетных ученых-педагогов, как В. А. Сухомлинский. То и дело появляются статьи в широкой партийной печати, но главным образом учителя черпают практические советы в специальных журналах, таких, например, как «Воспитание школьника», «Семья и школа». Статьи, зачастую полемические, выражающие различные точки зрения, имеют, как и вся литература о воспитании, общую принципиальную основу. Убедительным примером тому служит издание, подготовленное Академией педагогических наук РСФСР и озаглавленное «Программа воспитательной работы в школе» [4]. В пяти разделах программы описаны основные качества и нормы поведения, которые должны прививаться учащимся (с некоторыми различиями для возрастных групп).

Наиболее ясное представление о содержании воспитания в советской школе дает знакомство с видами деятельности, рекомендуемыми для развития у детей необходимых свойств характера.

Правила поведения учащихся можно разделить на три основные группы: поведение в школе, в семье, в обществе. Ниже приводятся примеры деятельности для выработки таких качеств, как коммунистическая нравственность, прилежание, культура поведения. Чтобы продемонстрировать изменение требований в зависимости от возраста, мы взяли программу для разных классов: первого (7 лет) и пятого (12 лет). Пятый класс был нами выбран потому, что среди этой возрастной группы в свое время проводились систематические исследования, и мы обладаем достаточно объективной информацией об их результатах.

ПЕРВЫЙ КЛАСС

В школе: все учащиеся вовремя приходят в школу, вытирают ноги при входе, здороваются с учителем и техническими служащими, называя их по имени и отчеству, обращаются с общим приветствием к классу и в отдельности к соседу или соседке по парте; содержат в порядке свои вещи; выполняют все указания учителя; знают правила поведения в классе (как вставать для ответа, как сидеть слушая, читая, выполняя письменные упражнения); узнают, в чем состоят обязанности классного старосты, санитара, дежурного, а затем и исполняют их.

Дома: встав утром, здороваются с родными; благодарят их после завтрака, обеда и ужина, а также когда получают от них какую-либо помощь; перед уходом в школу проверяют, взято ли все необходимое; по возвращении из школы раскладывают вещи по местам, берегут их: чистят одежду, пришивают оторванные пуговицы, чистят обувь, приводят в порядок письменный стол; в меру своих возможностей помогают в уборке квартиры — вытирают пыль, расставляют стулья; накрывают на стол; убирают, моют посуду; сажают и поливают цветы; заботятся о младших — играют и гуляют с ними; выполняют домашние задания; следуют правилу: «сделав дело — отдохни, потом берись за другое».

В общественных местах: ведут себя спокойно; подчиняются требованиям старших; не мешают окружающим криком и беготней; уступают дорогу старшим; не позволяют своим сверстникам плохо себя вести; гуляют по соседним улицам, площадям и паркам своего района, живописным окрестностям; посещают вместе с учителем местные предприятия, мастерские, совхозы, колхозы, гаражи и т. д.; узнают, как трудятся люди на общую пользу, какую работу на благо народа выполняют родные.

В классе детям разъясняют, зачастую при помощи плакатов, что и как они должны делать после уроков. Ученики пытаются запомнить рассказанное, разыгрывая сценки. Во всем, что ими сделано, они регулярно отчитываются. Кроме того, программа предусматривает еще две важные задачи: «укрепление здоровья и развитие физических сил», а также «развитие творческих способностей».

Теперь обратимся к примерам деятельности, рекомендуемой учащимся пятых классов.

ПЯТЫЙ КЛАСС

В школе: добросовестно выполняют классные задания; помогают учителю устанавливать и вывешивать наглядные и другие несложные учебные пособия; тщательно ведут дневник и не реже чем раз в неделю показывают его родителям для ознакомления и подписи; в свободные часы занимаются с отстающими одноклассниками; в сельских районах помогают отапливать школу — пилят и колют дрова; протирают и ремонтируют мебель и оборудование; убирают снег; дежурят в столовой; оформляют классные комнаты; ухаживают за деревьями и кустами в саду и на пришкольном участке; работают в ученических бригадах, приводящих в порядок школьную собственность; шефствуют над младшими — играют с ними, готовят для них подарки; участвуют в ремонте школы: белят стены, красят оконные рамы и т. п.; следят, чтобы ученики младших классов почтительно относились к родителям и старшим, заботились о больных товарищах, умели в меру способностей помочь друг другу, хорошо себя вели в школе, дома и на улице, знали, как сидеть за партой, вставать при беседе со старшими, не нарушать правил уличного движения и т. д.

Дома: помогают матери в приготовлении пищи и тем самым учатся готовить простейшие блюда; в деревне и на даче помогают взрослым обрабатывать приусадебные участки, выращивают овощи на собственных грядках, сажают кусты и деревья, ухаживают за ними и записывают свои наблюдения, чтобы осенью показать эти записи учителю; уничтожают сельскохозяйственных вредителей; следят за порядком во дворе; подметают дорожки, вывозят и сжигают мусор и опавшие листья; заботятся о пожилых членах семьи, а также младших братьях и сестрах — учат последних себя обслуживать; оборудуют собственный учебный уголок; готовят уроки; собирают свою детскую библиотеку; приводят в порядок старые книги и т. д.

Мы еще не сказали, что почти все перечисленные виды деятельности учащихся — труд коллективный. Иначе и быть не может. Ведь каждый школьный класс является единицей детской или молодежной организации: ученики начальных классов (от семи до девяти лет) состоят в организации октябрят, средних классов (от десяти до четырнадцати лет) — в пионерской организации, старшеклассники вступают в комсомол, членами которого остаются и после окончания школы. Все дети, за редчайшим исключением, становятся октябрятами, а потом пионерами. Иное дело Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодежи. В него принимают не всякого. И все же комсомол охватывает более половины молодых людей. Большая часть комсомольцев советской страны — школьники.

Задачи и цели детской и молодежной организаций в школе тесно связаны с задачами и целями учебной программы, доказательством чему служат правила октябрят и законы пионеров, которые знает каждый ребенок.

Методы воспитания в коллективе

В Советском Союзе школьный класс одновременно является пионерским отрядом, а вместе отряды составляют общую школьную организацию — пионерскую дружину. Класс (или отряд) подразделяется на звенья, каждое звено — ряд парт (за партой сидят по двое). Именно эта система общественных единиц, входящих одна в другую, и образует коллектив. Коллектив наблюдает за поведением каждого своего члена, за развитием его характера, несет за него ответственность.

Как отмечалось во введении к нашей книге, принципы и методы воспитания в коллективе были разработаны А. С. Макаренко. В начале двадцатых годов Макаренко — молодому школьному учителю и убежденному коммунисту — было поручено обдумать и предложить программу возвращения к нормальной жизни сотен беспризорных детей, бродивших по Советской стране после разрухи, вызванной Гражданской войной. Первая группа, присланная в колонию, организованную Макаренко и названную именем Максима Горького, состояла из 17 —18-летних правонарушителей, имевших приводы в милицию и судимости за кражи со взломом, вооруженные грабежи и даже убийства. В течение первых месяцев эта школа-колония была своего рода штаб-квартирой «разбойников с большой дороги», которые одновременно являлись официальными подопечными Макаренко. Постепенно, разрабатывая методы групповой дисциплины и воздействуя на своих воспитанников силой внутренней убежденности, Макаренко сумел развить у бывших преступников чувство ответственности за вновь созданный коллектив, увлек их трудовой программой и подчинил строгим правилам поведения в коллективе. В результате благодаря высокому моральному уровню воспитанников, их дисциплинированности колония имени Горького получила широкую известность в стране.

В 1935 г. Макаренко пригласили возглавить новую детскую коммуну, основанную Министерством внутренних дел СССР. Макаренко описал свой жизненный опыт, изложил теорию и методы воспитания в обширной серии автобиографических художественных произведений и статей (в 1957 г. вышло собрание его сочинений в семи томах). Книги А. С. Макаренко читают не только в Советском Союзе, но и во всех социалистических странах. Наиболее значительные произведения Макаренко были опубликованы в 1940–1950 гг. и в крупных капиталистических странах, кроме Соединенных Штатов, где первый перевод появился лишь в 1967 г. под редакцией автора данной книги. Многие работы Макаренко переводились на английский язык в Москве, но в Соединенных Штатах их достать почти невозможно. Огромное значение имеют не только его повести и статьи. Вряд ли сейчас в СССР найдется руководство для родителей, учителей и молодежи, которое бы не опиралось на теорию и методы Макаренко — основу советского воспитания. Его принципы трудовой подготовки, межгруппового соревнования, коллективной дисциплины широко применяются в советской школе. Выработке трудовых навыков у детей уделяется внимание и в процессе внеклассной работы — их обучают садоводству, цветоводству, домоводству, столярному и слесарному делу, автомеханике, кройке и шитью, радиотехнике, программированию для ЭВМ, конструированию авиамоделей и т. д.

Очень важная роль отводится социалистическому соревнованию между соответствующими группами коллектива — сначала между звеньями, затем между классами, школами, районами и наконец на высшей ступени между городами и областями.

Деятельность каждого ученика постоянно обсуждается его товарищами и оценивается по шкале, разработанной программами и методическими пособиями. Поскольку успехи каждого ребенка отражают успехи всего коллектива, членом которого он является, то все, естественно, стараются помочь друг другу и добиться того, чтобы никто не отставал ни в учебе, ни в поведении. Так, детский коллектив становится выразителем требований государства и общества. Подобно всякому советскому коллективу, он и поощряет, и порицает. Порицания обычно принимают форму групповых санкций, выраженных в публичной критике вплоть до угрозы исключить провинившегося из своих рядов.

Наиболее яркая черта воспитания в коллективе — поощрение бескорыстия и благородства. Детей приучают не только помогать друг другу; при существующей системе так называемого шефства весь класс принимает на себя заботу об одном из младших классов. Старшие ученики провожают младших в школу, играют с ними на переменах, разучивают вместе с «подшефными» новые песни, читают им вслух, помогают выполнять домашние задания — проще говоря, относятся к ним, как старшие братья и сестры. Более того, исполнение этих гражданских обязанностей учитывается и соответственно оценивается как учителями, так и общешкольным коллективом.

Система шефства охватывает и коллективы взрослых: школа может быть подопечной фабрики, завода, учреждения. Рабочие и служащие уделяют немало времени «своему классу». Подобная традиция позволяет взрослым участвовать в делах и помыслах детей куда как более активно, чем в нашей стране.

Теперь мы видим, что на всех уровнях, от классной парты до колхоза или фабрики, коллектив — основа процесса воспитания. Как сказал Макаренко в своей крылатой фразе, ребенок должен воспитываться «в коллективе, коллективом, для коллектива»[6].

Коллективное воспитание в действии

Что значит воспитание «в коллективе, коллективом, для коллектива»? Для объяснения того, как применяется теория на практике, воспользуемся двумя источниками — советскими руководствами и наблюдениями автора.

Перед нами небольшая книга Л.И. Новиковой, подготовленная при участии сотрудников Института теории и истории педагогики Академии педагогических наук РСФСР. Книга эта предназначена «для директоров, классных руководителей, учителей и пионервожатых». Подобно многим другим, этот труд дает представление о том, чем и как живет каждый класс школы.

Название книги «Социалистическое соревнование в школе» [5] отражается и в отдельных заголовках: «Соревнование в классе», «Соревнование между классами», «Соревнование между школами».

С чего начинается коллективная социализация у самых маленьких? В книге описан первый день занятий в первом классе. Перед собравшимися новичками стоит учительница. Что она должна им прежде всего сказать? Обратимся к тексту:

«Нетрудно заметить, что прямое обращение к классу с призывом: «Все сядьте правильно» — часто не дает нужного эффекта». По мнению автора, учительнице следует произнести фразу, которая якобы приводит к более сильному психологическому воздействию: «Давайте посмотрим, какой ряд лучше сидит». В результате «дети не только сами стараются сделать все как можно лучше, но и с осуждением относятся к тем, кто подводит их ряд. Если подобные приемы, возбуждающие дух соревнования у детей, систематически применяются опытными учителями в младших классах, то постепенно дети начинают сами следить за поведением товарищей, напоминают тем из них, кто забывает о требованиях учителя, забывает, что нужно сделать, чего делать нельзя. У учителя появляются помощники».

Далее книга знакомит нас с учетом соревнования между звеньями — показатели деятельности каждого ряда фиксируются ежедневно. В частности, оценивается дисциплинированность учеников, их опрятность, состояние тетрадей. Большое значение придается внешнему виду, манере поведения и речи. Рубашки должны быть чистыми и отглаженными, туфли начищенными. Встретившись с учителем, школьник обязан остановиться и поздороваться. В классе во время урока разрешается разговаривать лишь с позволения преподавателя и т. п. В школе повсюду развешаны таблицы, отражающие итоги соревнования. Они озаглавлены «Кто лучше?», на самом же деле в них оценивается работа и поведение не отдельных учеников, а общественных ячеек — октябрятских звездочек, а вслед за тем и пионерских звеньев.

Сначала нормы устанавливает учитель, который и наблюдает за их выполнением. Но через некоторое время, еще в первом классе, для каждого ряда выбираются звеньевые и ответственные за определенные виды деятельности. И те и другие всей душой «болеют» за свой ряд. Лучшее звено поощряется: оно имеет право выйти из класса на перемену первым; его тетради проверяются также в первую очередь. Высшая честь для пионерской группы — сфотографироваться в парадной форме для стенной газеты. Позднее, чтобы дети не останавливались на достигнутых успехах, вводится соревнование между классами. К победившим с поздравлениями приходят делегаты соседних классов.

Теперь посмотрим, как староста и звеньевые помогают преподавателю. В книге Л.И. Новиковой рассказывается, что на первых порах учительница обращала внимание коллектива лишь на позитивные стороны его деятельности, но «затем пришлось вести учет и отрицательных факторов, которые мешали в работе класса». Далее приводится случай с мальчиком Сережей, который регулярно опаздывал к началу занятий. Учительница решила прибегнуть к содействию коллектива. Когда Сережа опять опоздал, она остановила его в дверях и обратилась к классу с вопросом: «Мешает ли нам Сережа начать урок?» Посыпались ответы: мешает, нельзя опаздывать, надо приходить вовремя, — а затем и разные предложения: купить Сереже часы (у мальчика, оказывается, дома не было будильника), не пускать его в класс, послать к директору и даже исключить из школы. Предложения детей не удовлетворили учительницу. Она помогла найти правильное решение: поручить одному из одноклассников заходить за Сережей по пути в школу. Многие охотно вызвались выполнить это задание. На следующее утро разыгралась трагедия. Сережа опять опоздал. Вова, пообещавший зайти за ним, совсем об этом забыл. В конце дня, при подведении итогов соревнования, их звездочка лишилась нескольких баллов и заняла последнее место. Дети огорчились. «Очень переживал Сережа, он чувствовал себя виноватым…»

Так, словом и делом, у школьников воспитывается дух коллективизма и групповой ответственности.

«Они должны жить одной дружной семьей… вместе им придется учиться целых десять лет… к своим товарищам надо относиться хорошо, помогать друг другу».

Со второго класса на учеников возлагают более сложные обязанности. Если раньше звеньевые и старосты механически записывали отметки, выставленные учителем, — теперь они сами оценивают работу товарищей. Задача не из легких, поэтому за выполнением каждого поручения следят двое: они могут в любую минуту посоветоваться друг с другом. Вот как описывается в книге третий класс.

«3 В — обычный класс, не очень дисциплинированный, но и не трудный. В нем есть ленивые и добросовестные, тихие и подвижные, смелые, застенчивые и нескромные.

Учительница, ведущая этот класс уже третий год[7], пользуется у ребят большим авторитетом, любовью и уважением. Ее слово для ребят — закон.

Звонок на урок отзвенел, но учительницы еще нет — она сознательно задерживается, чтобы проверить, как будет вести себя класс.

В классе тихо. После шумной перемены это не так легко — сразу мобилизоваться, подавить в себе возбуждение! Двое дежурных у стола молча внимательно наблюдают за классом. На их лицах отражается вся важность и серьезность совершаемого дела. Но им не приходится делать замечаний: ребята с удовольствием и своеобразной гордостью поддерживают безукоризненную дисциплину; им нравится, что в их классе так хорошо, что они могут оправдать доверие учительницы. И когда учительница входит и спокойно говорит: «Садитесь!» — все понимают, что она сознательно не хвалит их за тишину и порядок, что в их классе и не могло быть иначе…»

Особенно много внимания уделяет учительница коллективному соревнованию на уроке между звеньями. В течение всего урока ребята постоянно слышат, какое звено лучше подготовилось, какое звено быстрее считает, более дисциплинированно, лучше выполняет работу.

«Поощрение звеньев способствует воспитанию коллективизма, общественной требовательности, взаимопомощи.

— Ну что ты возишься? Все звено задерживаешь! — шепчет соседке Коля во время приготовления к уроку. А на перемене он ее учит, как лучше сложить тетради и учебники в сумке.

— Считай внимательнее! — говорит своей подружке Оля. — Вот видишь, опять из-за тебя наше звено сегодня отстало! Приходи ко мне, мы с тобой вместе посчитаем дома».

В третьем классе вводится еще одно новшество. Звеньевые уже не только оценивают поступки товарищей, но и приучаются публично высказывать свои критические замечания.

«Вот типичная картина. Начало урока. В первом ряду звеньевой докладывает, основываясь на данных санитара и ответственных: «Сегодня Володя сделал не ту задачу, Маша написала неаккуратно и не подчеркнула корень слова, у Алеши грязный воротничок».

Ребят это не обижает: они понимают, что звеньевые не «ябедничают», а просто выполняют свое дело. Ответственным и санитарам и в голову не приходит скрывать недостатки товарищей. Они считают, что хорошо работают тогда, когда замечают какой-нибудь недостаток».

Кроме того, учительница предложила ученикам такое соревнование: звеньевые критикуют своих товарищей по классу, те критикуют самих себя.

«Результаты были поразительными: если звеньевой говорил о 4–5 учащихся, то дополнительно о своих недостатках сообщали еще 8—10 человек».

Общественный контроль и критика действуют и вне школы. Родители ставят в известность школу о поведении своих детей дома. У читателя могут возникнуть сомнения — надо ли верить родительским отчетам. И вообще — насколько картины, изображаемые в педагогических трудах, близки к истине. В ответ мы можем предложить записи непосредственных впечатлений автора.

Первая запись — беседа с тремя советскими учителями — позволяет сопоставить представление о дисциплине у советских людей и у американцев;

вторая — в яслях — показывает, как самым маленьким детям прививают навыки жизни в коллективе;

третья — в первом классе — демонстрирует, как мнение родителей и классного коллектива используется для порицания;

четвертая — в пятом классе — обрисовывает «сложившийся, самостоятельный» коллектив в действии;

и последняя — на пионерском совете — знакомит нас с тем, как решаются вопросы дисциплины на высшем уровне, то есть пионерской дружиной, иначе говоря, школой.

«Как вы поддерживаете дисциплину?»

Я зашел в переполненную столовую и с трудом отыскал свободное место за столиком. Мне повезло: моими соседями оказались учителя начальных классов. Они стали расспрашивать меня о дисциплине в американских школах. Не успел я привести несколько примеров, как меня перебили: «А вы прибегаете к поддержке со стороны коллектива?» Я ответил, что американский класс как коллектив фактически рассматривать нельзя. Мои собеседники были озадачены: «А как же вы поддерживаете дисциплину?» Настал мой черед требовать от них примеров.

— Пожалуйста, — ответила одна из них. — Представим себе, что десятилетний Вова дергает Аню за косу. Я ему делаю замечания — одно, второе, третье — он продолжает свое. Тогда я прошу класс обратить внимание на поведение Вовы. Теперь я спокойна — на перемене с мальчиком поговорят дежурные пионерского звена. Они ему напомнят, что его недисциплинированность отзовется на оценке поведения всего звена.

— А что будет, если он не послушается и товарищей — снова примется дергать девочку за косу?

— Что ж, он будет держать ответ перед звеном, а то и перед всем классом. Вове объяснят, что он держит себя недостойно, и накажут.

— А каким может быть наказание?

— Существуют разные степени. Могут ограничиться общественным порицанием. Если такой Вова будет совершать дурные поступки многократно, его могут даже исключить из звена. Но до этого доходит редко. Обычно виновный признает свои ошибки и действительно исправляется.

Советский ТАТ[8]

В тихом углу комнаты дюжина трехлетних малышей стоит вокруг воспитательницы. В руках она держит книгу с картинками. Показывая одну из них, воспитательница спрашивает: «Дети, кто расскажет, что тут изображено?»

Перед нами советская разновидность ТАТ. Американский ТАТ не ставит своей целью дать нравственную оценку изображенного. В советском же варианте дети на картинках совершают или явно дурные или явно хорошие поступки.

Нарисована девочка. Она сидит в грязной захламленной комнате и рассматривает картинку, а на картинке изображена комната, где царит чистота и порядок. Вывод напрашивается сам. Малыш видит, что плохо и что хорошо. Вот мальчик входит в дом, оставляя следы грязных ботинок, а его сестра тщательно вытирает ноги о коврик.

Еще пример. Воспитательница показывает рисунок: мальчик застегивает пуговицы на пальто сестренки. Эту сцену правильно объясняет живой малыш в ярко-красном костюме. Воспитательница обращается ко всем:

— И у нас ребята друг другу помогают, правда? Ну-ка скажите, есть среди вас хоть один, кто никогда и никому не помогает?

Ребятишки оглядели друг друга и остановили взгляд на девочке в голубом платьице:

— Маша… не помогает.

Маша смотрит широко раскрытыми глазами и, чуть не плача, опускает голову. Тогда воспитательница говорит:

— Маша исправится, вот увидите.

Лариса забыла…

Комната первого класса… 3 апреля, прекрасное весеннее утро. На подоконнике ваза с вербой. Учитель поочередно вызывает учеников и просит прочитать наизусть стихотворение, заданное к этому дню. Стихотворение посвящено весне: тает снег, прилетают птицы, набухают почки. Десять ребят один за другим декламируют в той самой возвышенно-эмоциональной манере, в какой вообще принято читать поэтические произведения у русских. Пока все идет хорошо.

Но вот настала очередь Ларисы. Она выходит на середину класса, смело начинает и вдруг на третьей строфе замолкает. Лариса забыла. Никто ей не подсказывает— ни учитель, ни одноклассники. Пауза длится довольно долго.

Наконец учитель говорит мягко и в то же время достаточно строго:

— Лариса, ты огорчила маму, ты огорчила папу, но больше всего — своих товарищей. Они не хотят тебя больше слушать. Садись на место.

С опущенной головой Лариса бредет к своей парте. По щекам ее катятся слезы.

Вова отстает по математике

Пятница, полдень. Пять членов совета отряда 5Б класса собрались на еженедельное заседание. Взрослые, как обычно, не присутствуют. Совет отряда дает оценку деятельности и поведению каждого пионера своего класса по пятибалльной системе. Во внимание принимаются отметки по всем предметам, чистота и опрятность, выполнение общественных поручений и многое другое. Итоговая оценка выводится на листе бумаги и позднее вручается каждому ученику для ознакомления родителей.

Мы наблюдали, с какой серьезностью дети относились к заседанию. Вот они обсудили работу Саши, редактора классной стенгазеты. Леля, командир отряда, просит ребят выступать активнее. Берет слово Коля:

— Хотя последние номера оформлены неплохо, в них я не заметил интересных мыслей, свежих тем.

— Правильно. Давайте поставим ему четыре, а не пять, — предлагает Петя. — Это Сашу раззадорит.

Обсуждение следующего вопроса вызвало огорчения и споры. Оказывается, месяц назад Вову предупредили, что он плохо знает математику и тянет звено назад. Вова предупреждениям не внял и не исправился.

Что делать? Выслушав всех, председатель совета отряда Леля резюмирует:

— Я думаю, вопрос настолько серьезен, что придется его обсудить всем коллективом. Давайте устроим вечером специальное собрание.

Так и решили. После занятий на классном собрании Вову, красивого мальчика в белой рубашке, попросили выйти к столу учителя и рассказать, что он делал вчера вечером.

— Как всегда убрал квартиру, чтобы, вернувшись с работы, мама не тратила на это время. Потом готовил домашние задания.

— По каким предметам?

— По английскому, истории… вычерчивал детали для работы в слесарной мастерской.

О математике — ни слова. Члены совета обмениваются многозначительными взглядами. Леля обращается к Вове и строго говорит:

— Еще месяц назад мы тебя предупредили: ты должен подтянуться по математике. Верно? А ты о ней даже не упоминаешь.

Вова:

— Так ведь вчера не было домашнего задания по математике.

Голос из класса:

— Но ты же отстающий. Вот и нагоняй. В школе не успеваешь — учи дома!

Леля обращается к собранию:

— Какие еще есть предложения?

После короткого обсуждения слово берет девочка с голубой лентой в волосах:

— Я предлагаю выделить для шефства над Вовой двух отличников. Пусть проследят за ним, пусть помогут.

Вова гордо отказывается от помощи:

— Никто мне не нужен. Сам подтянусь. Обещаю.

На Лелю это впечатления не производит. Она спокойно говорит:

— Обещания твои мы уже слышали. С завтрашнего дня мы к тебе прикрепляем двух товарищей. Вот когда они подтвердят, что ты готов к самостоятельной работе, тогда поверим.

Самовольное купание

Однажды я попал на пионерское собрание в школе продленного дня. После того как внесли школьные знамена, каждый председатель отряда отчитался перед дружиной о проделанной работе. Один отряд посадил цветы на новостройке, другой смастерил книжные полки в подшефных яслях и т. д. Директор школы поздравил пионеров с успехами, а затем обратился к председателю совета отряда пятого класса, двенадцатилетнему пареньку с живыми, смышлеными глазами:

— Иванов, а ведь ты кое-что упустил в своем докладе. Ну-ка вспомни, как вчера вечером ты, председатель совета отряда, и несколько твоих одноклассников отправились купаться без взрослых. Вспомнил? Так вот, имей в виду, ваше самовольничанье позорит не только класс, но и всю дружину. Полагаю, что пионеры должны этот случай обсудить.

После собрания я отправился в кабинет директора.

У дверей сидели родители провинившихся, человек шесть. Директор принимал их по одному. Я тоже был в кабинете. С каждым отцом или матерью он говорил спокойным, полуофициальным тоном:

— Я вас вызвал, чтобы сообщить следующее: вчера ваш сын пошел купаться без сопровождения взрослых. Надеюсь, вы понимаете, как это опасно, и сделаете ему соответствующее внушение.

Ответы родителей, за единственным исключением, были одинаковы:

— Спасибо, товарищ директор, мы примем все меры.

Лишь одна мать попыталась взять сына под защиту: он, дескать, мальчик послушный и… Директор ее перебил:

— Послушный… Уж лучше бы ваш сын нахватал двоек или нагрубил учителю. Речь-то идет о его жизни, тут не может быть никаких послаблений.

Беседа директора с родителями оказалась предварительной мерой. Главное было впереди: в четыре часа того же дня собрался совет школьной дружины.

Давайте пойдем на заседание. Мы окажемся в «красном уголке», комнате, увешанной и заставленной знаменами, грамотами, переходящими кубками. За большим столом, покрытым темно-красной скатертью, сидят члены совета дружины. Их тринадцать человек — девять девочек и четыре мальчика. Они представляют разные классы школы, начиная с пятого.

Смешно и грустно: Иванов — тоже член совета. После подведения итогов соревнования между классами ребята приступили к разбору чрезвычайного происшествия. Иванову предлагают рассказать все по порядку.

Мальчик говорит еле слышно:

— Я ходил купаться.

Одна из девочек спрашивает:

— Ты и кто еще?

Он запинаясь называет имена своих товарищей. Вторая девочка:

— Как красиво! Ты, командир, не только сам нарушаешь порядок, но еще и вовлекаешь других.

Следующий оратор:

— А ты знаешь, что в этом самом пруду в прошлом году утонул мальчик?

Вопросы и обвинения продолжаются. Выступают большей частью девочки. Задача совета состоит в следующем: втолковать Иванову, что он рисковал как своей жизнью, так и жизнью одноклассников, что он не оправдал доверия коллектива, совершив недостойный для командира пионерского отряда поступок.

Иванов безмолвствует. Его пробирает дрожь, он старается подавить слезы.

Вопросы становятся конкретнее.

— Кто первым предложил пойти купаться? — Молчание.

— Ты? — Иванов отрицательно качает головой.

— Тогда кто? — Никакого ответа.

Говорит ученица девятого класса, комсомолка:

— Ладно, Иванов, не хочешь — не отвечай. Ну, а как ты отнесешься к тому, что весь твой класс не пойдет с нами на следующей неделе в пятидневный поход?

Вторая девочка:

— Ведь всему классу придется остаться здесь.

Третья девочка:

— Подумай, как после этого ты будешь смотреть в глаза своим товарищам.

Четвертая девочка:

— А почему надо наказывать невиновных?

Вопрос резонный. Поступает новое предложение: наказать всех мальчиков отряда. Мальчики до сих пор помалкивали, но тут не удержались: если уж должен отвечать коллектив, то весь… Согласно коммунистическим принципам, мужчины и женщины, мальчики и девочки равноправны и ответственность их одинакова.

Выступает один, другой, третий. Каждый говорит свое: запретить на все лето провинившимся купаться; не брать их в летний лагерь; обязать их на время каникул выполнять дополнительную работу — пилку дров, поливку саженцев, прополку грядок.

Пионервожатый (он пришел на совет вскоре после начала заседания) внимательно слушал, но пока не вмешивался. И лишь к концу поднялся и сказал, что не видит смысла в наказании ребят на все лето — проступок через короткое время ими забудется, и у них может возникнуть такое чувство, будто их наказали несправедливо. Надо найти зачинщика, поэтому лучше спрашивать. поочередно каждого: пусть говорит о себе.

В комнату гуськом входят семь мальчиков. Все повторяется сначала.

— Ты ходил на пруд купаться?

— Ходил.

— Эту затею предложил ты?

— Нет, не я.

Некоторые отвечать отказываются. Члены совета снова объясняют всю серьезность проступка пионеров и пытаются найти разумную меру наказания. Одна из девочек предлагает лишить ребят чести носить пионерские галстуки.

Виновные себя чувствуют очень плохо. Все опустили голову, у некоторых дрожат колени.

Пионервожатый старается разрядить напряженную атмосферу и спасти мальчиков от чрезмерного наказания. Впрочем, тон его достаточно суров:

— Я предлагаю дать виновным недельный испытательный срок. Если кто-либо из них нарушит правила поведения, мы его лишим права участвовать в походе.

Предложение принимается, но к нему добавляются три пункта. Решение оглашает председатель совета дружины Надя. Она читает торжественным тоном:

— Иванов и все, кто с ним купался в пруду без сопровождения взрослых, на неделю лишаются права носить пионерский галстук. Все это время им вменяется в обязанность ежедневно поливать саженцы на при школьном участке. Сейчас, сразу же после заседания, они должны вымыть и натереть пол в актовом зале.

Когда я в седьмом часу вечера уходил из школы, провинившиеся ребята, вооружившись ведрами и тряпками, старательно мыли пол в огромном зале.

У читателя может создаться впечатление, что советские методы воспитания в коллективе предполагают лишь разбор отрицательных явлений и публичное наказание. Это далеко не так. Описанное происшествие — явление чрезвычайно редкое. Я просмотрел протоколы совета дружины и увидел, что такое же серьезное разбирательство происходило более года назад и вот по какому поводу: два подростка распили бутылку вина. Случай из ряда вон выходящий.

Нельзя не отметить, что в детских коллективах преобладает атмосфера доброжелательности и общей гордости за достигнутые успехи. Примечательно, что поощряются, как правило, не отдельные ученики, а коллектив. Если же кого-то из ребят хвалят, то непременно связывают его личные достижения со всей группой: «Сегодня Петя помог Кате. Теперь его звено шагнуло вперед».

Так и происходит воспитание в коллективе. Для американцев коллективистские методы воспитания ребенка непривычны, а большинству из них могут показаться даже и неприемлемыми. В сознании же советского ребенка семья и коллектив неразрывны, они для него — гарантия безопасности, помощи, источник всех радостей и духовной удовлетворенности. И коллектив, и семья рассматривают дурное поведение ребенка как нарушение основополагающего единства и наказывают ребенка лишением морально-эмоциональной поддержки.

Как же отражается на формировании личности советского ребенка постоянная взаимосвязанность семьи и школы — основных институтов социализации?

Этот вопрос мы сейчас и рассмотрим.