Запах старости

Запах старости

– Мне нужна консультация психолога, – обратился ко мне мужчина, на вид лет шестидесяти. И проблема у меня, наверное, не совсем стандартная, – добавил он. – У меня появился «запах старости».

Я постаралась сохранить невозмутимый вид. С какими вопросами люди только не обращаются!

– Опишите мне, пожалуйста, что вы чувствуете, – попросила я.

– Я чувствую старость, от меня пахнет старостью, – угрюмо отозвался клиент.

– Простите, а как вы себя чувствуете, как ваше здоровье? – мягко поинтересовалась я.

– Нормальное здоровье, но совершенно непонятно, как мне жить дальше, а главное, сколько? Сколько мне осталось?

– Такое бывает, – с сочувствием отозвалась я. – Приходите ко мне на консультацию завтра. Только скажите ваше имя.

– Ветров Валерий Аркадьевич, – ответил мужчина.

Валера ощутил впервые запах старости давно. Он тогда был маленьким мальчиком, и мать привезла его к прабабушке на хутор.

Валера помнил, как он вошел в темный от времени дом по старым скрипучим ступенькам. А навстречу ему вышла старуха, которая опиралась на старую палку. Она была в старой, поношенной одежде и не улыбалась, а внимательно и строго смотрела на мальчика.

Старуха была похожа на ведьму из сказки.

Валера приблизился к своей прабабушке и впервые ощутил этот запах – запах старости.

Он прожил тогда у прабабки две недели. Он, крадучись, ходил по старому дому, лазал на чердак и в кладовку, трогал разные старые вещи. И везде-везде ощущал этот запах, запах старости.

Вскоре после возвращения домой мама сказала Валере, что прабабушка умерла. Мальчик не удивился. Ведь от нее так пахло старостью! Вот она и умерла.

В принципе Валерий Аркадьевич считал, что его жизнь сложилась неплохо. Ну да, он не женился на девушке, в которую был безумно влюблен в юности. И не поступил в летное училище, о чем мечтал в школе.

Но у него была интересная работа, и жена Люся ему всегда нравилась. Она не была никогда влюблена в него безумно, как и он в нее. Но брак получился гармоничным. Валерий Аркадьевич уважал жену за то, что она была хорошей матерью его дочери, хорошей хозяйкой, интересным человеком.

Когда Валерию исполнилось пятьдесят лет, он испытал странное чувство. С одной стороны, он ощущал себя очень молодым, но с другой – у него была уже взрослая двадцатипятилетняя дочь и ровесница-жена. Пожалуй, все началось именно с жены. Валерий заметил, что она постарела. Люся стала солидной, грузной и брюзгливой. Она жаловалась на плохое самочувствие и постоянную усталость. У Люси даже походка изменилась. А по отношению к Валерию она вела себя как мать. Заботилась о нем. А Валерия все раздражало. Однажды Люся обняла Валерия, и он отчетливо почувствовал, как от нее пахнет. Это был давно забытый запах старости…

Да, Люся постарела. Но не он, Валерий! Он был молод, несмотря на то, что волосы на голове поседели и поредели, и наметился животик. Но в этом тоже была Люся виновата! Раскормила его. Валерий решил сесть на диету и походить в тренажерный зал.

Он отправился в спортклуб с приятелем, с которым и поделился своими наблюдениями. Жена состарилась! От нее, простите, так и пахнет старостью!

– Естественно, – пожал плечами приятель, – в пятьдесят лет женщина уже отжила свое, у нее климакс, а мужик все может начать сначала! Ты еще можешь жениться на молоденькой и ребенка родить! А она в любой момент бабкой станет, будет внука нянчить, особенно если дочка неожиданно выскочит замуж. А как у тебя с сексом?

Валерий только вздохнул. Придя домой, он глубоко втянул в себя воздух. Дома пахло котлетами, свежевыглаженным бельем и средством по уходу за мебелью. Все эти запахи были привычными, старыми и раздражали хозяина дома.

– Что я, старик что ли, – угрюмо подумал Валерий и отправился в спальню. На вешалке висел халат жены, и Валерий принюхался. От халата пахло теми же котлетами, средством по уходу за мебелью и совсем слабо – знакомыми недорогими духами, и еще… от него нестерпимо пахло старостью!

– Выброси свой халат! – велел он жене в тот же вечер.

– Что еще мне выбросить? – сухо осведомилась жена.

– Да от тебя пахнет черт знает чем! – возмутился муж.

На глазах его жены тотчас заблестели слезы.

– И чем же? – Она пошла в спальню и понюхала халат.

– Как тебе не стыдно, – с болью воскликнула женщина. – Ну да, не французскими духами! Я в нем ужин готовила.

– Вот и напрасно, что не французскими духами, – раздраженно отреагировал Валерий.

Нет, Валерий не собирался стареть! В метро он стал разглядывать молоденькую девушку и заметил, что она волнуется под его взглядом. Валерий почувствовал удовлетворение. Он пришел на работу, испытывая приятное возбуждение. Он молод! Он чувствует себя молодым! Ему не грозит запах старости! Он еще нравится молодым красивым девушкам!

На улице пахло весной, и Валерий размечтался. Он мечтал о любви…

Дома он застал плачущую дочь и плачущую жену. Только этого не хватало! Как же ему это все надоело! Валерий внимательно посмотрел на жену, на ее красное лицо и растрепанные волосы.

– Что случилось? – спросил он, едва сдерживая раздражение.

– Оля беременна, – плача, сообщила супруга, – скоро ты станешь дедом.

– Что? – побледнев от ярости, закричал Валерий. – Этого только не хватало, проститутка, шлюха! Да как она посмела!

– Замолчи немедленно, – сказала жена неожиданно сухим и холодным голосом. – Ольга будет рожать. Я ей помогу.

– Дуры! Какие же вы дуры! – прорычал Валерий. Он побежал в спальню, схватил халат жены и выбежал из квартиры. Он засунул халат в мусоропровод.

– Я не выношу запаха твоего халата, – сказал он жене, вернувшись, – я его выбросил.

Жена смотрела в сторону.

– Мне все равно, – сказала она равнодушно, – сейчас меня волнует только моя дочь. И то, что ты оскорбил ее. Ей и так тяжело. – Люся повернулась и ушла в комнату дочери.

– Расскажите, что с вами приключилось? – спросила я Валерия Аркадьевича, когда он пришел ко мне на первую консультацию.

– Я же вам сказал, – болезненно морщась, ответил клиент. – У меня появился запах старости.

– Это я помню, – спокойно отозвалась я, – но подумайте и скажите, какие события произошли с вами или около вас совсем недавно?

Клиент снова поморщился.

– С кем вы сейчас живете? – задала я другой вопрос.

– Я живу один, – ответил Валерий Аркадьевич.

– У вас есть родственники, друзья?

– Друзья начали умирать, – спокойно ответил мой клиент, – я уже вычеркнул несколько телефонов из моей записной книжки.

– Это больно, – посочувствовала я. – А ваша жена?..

– Которая жена? – не понял мой клиент.

– Я не знаю, сколько у вас было жен. Видимо, последняя. С ней все в порядке?

– С ней все отлично. Она бросила меня.

– И это так на вас повлияло?

– Да нет же, не это. Я вам уже сказал: меня волнует то, что у меня опять появился запах старости.

Известие о беременности дочери и то, что она собирается рожать без мужа, застало Валерия Аркадьевича врасплох.

– Я хочу видеть ее парня, – мрачно сказал он жене Люсе.

– Ольгин «парень», как ты выражаешься, – сказала жена, – на год старше тебя, он женат и не собирается разводиться.

– Вот как… – протянул Валерий. Он чувствовал, что совсем запутался.

В конце рабочего дня к Валерию Аркадьевичу заглянули две молодые сотрудницы, Катя и Женя.

– А мы хотели у вас отпроситься на полчасика пораньше, – весело сказали они, – хотим пойти на выставку автомобилей.

– Что за выставка? – спросил Валерий Аркадьевич, с удовольствием наблюдая за их молодыми оживленными лицами.

– А пойдемте с нами, и узнаете, – лукаво предложила Женя.

– А почему бы и нет? – в тон ей ответил Ветров и с удовольствием заметил, что Женя покраснела.

Они провели чудесный вечер. Сходили на выставку, а потом Ветров пригласил девушек в ресторан. Катя отказалась, сославшись на домашние дела, и Ветров пошел в ресторан с Женей. Ужин закончился поздно, и Ветров предложил отвезти девушку домой на такси. Оказалось, что она живет в том же районе, что и Валерий Аркадьевич, всего через два дома. Женя предложила Ветрову ненадолго зайти. Она жила одна.

Давно Валерию не было так весело! У Жени была тоненькая девичья фигурка и молодая кожа. Он совсем позабыл о своей беременной дочери и о перспективе скоро стать дедом. Женя обняла его, и он ощутил запах ее молодого горячего тела. И, кажется, запах французских духов. Ветрову не хотелось больше ни о чем думать. Он чувствовал себя молодым и сильным.

Ветров переехал жить к Жене. Вскоре он официально развелся с женой, потому что Женя сообщила ему о своей беременности. Они были очень счастливы! На работе все говорили Ветрову, что он заметно помолодел. Валерий Аркадьевич в ответ только довольно смеялся.

– Вы говорили, что у вас ОПЯТЬ появился запах старости, – напомнила я своему клиенту, – а когда это случалось раньше? Давайте проанализируем!

– Первый раз – у прабабушки в деревне, – добросовестно перечислял клиент, – потом – у первой жены, ну, а потом…

Потом, когда Женя мне изменила.

У Ветрова с Женей родился мальчик. Женя укладывала ребенка в коляску и отправляла Ветрова во двор гулять с малышом. Ветров не возражал. Это было легче, чем оставаться с ребенком дома, пока Женя ходила в парикмахерскую или в магазин.

Однажды, гуляя с сынишкой в сквере, Ветров почувствовал на себе пристальный взгляд. Он поднял глаза. Навстречу ему катила детскую коляску его бывшая жена Люся и, не мигая, смотрела на бывшего мужа.

Люся выглядела очень бледной, но ступала твердо. Она не свернула на боковую дорожку и не остановилась. Она молча прошла мимо Ветрова с коляской. И только тогда он понял, что в коляске сидел его внук, который был примерно на полгода старше его сына.

Валерий Аркадьевич непроизвольно оглянулся. В самом конце аллеи, за поворотом, он заметил Люсю, которая сидела на краешке скамейки, закрыв лицо руками.

– Вы сильно переживали смерть своих друзей? – спросила я Ветрова.

Он задумался.

– Понимаете, одна смерть – эта случайность, а три – уже закономерность. Ведь я еще не старик, а мои друзья были моими ровесниками. Трое ушли один за другим. И я снова стал чувствовать запах старости. Он стал очень сильным. Почти невыносимым. А потом я стал бояться смерти.

– Значит, вы почувствовали запах старости и начали бояться смерти, когда от вас ушла Женя?

– Да, пожалуй. А, может быть, и раньше…

– Расскажите, пожалуйста, как все это было.

Валерий Аркадьевич потом долго вспоминал, как Люся сидела на скамейке, закрыв лицо руками. Ему хотелось поделиться с кем-то возникшей тревогой, и он позвонил своему школьному другу, которого уже год как не видел. Но по телефону ответили, что школьный друг Валерия Аркадьевича Сенька Петров, балагур и весельчак, умер полгода назад во время операции.

Сыну Валерия Аркадьевича был всего год, когда он обнаружил, что Женя ему изменяет. Он возвращался домой с сынишкой после прогулки в выходной день и увидел, как из подъезда выпорхнула Женя и побежала без оглядки к автобусной остановке. Ветров удивился и двинулся следом. На остановке Женю уже обнимал молодой лохматый парень. Подошел автобус, и Женя с парнем уехали. Часа через два Женя сама позвонила. Она сказала Ветрову, чем кормить малыша, и объяснила, что ей пришлось срочно уехать к тяжело заболевшей тетке. Женя ласково предупредила мужа, что ей придется остаться у тетки на ночь.

Ветров сидел тихо и пил коньяк. А потом ему нестерпимо захотелось с кем-нибудь поговорить. Несмотря на поздний час, он решил позвонить Петьке, своему коллеге и приятелю. Валерий знал, что Петр ложится спать очень поздно. Действительно, трубку взяли мгновенно.

– Папа умер сегодня утром. Инфаркт, – прозвучал в телефонной трубке молодой печальный голос в ответ на просьбу пригласить к телефону Петра Ивановича.

– И тогда вы снова почувствовали запах старости? – спросила я Валерия Аркадьевича.

– Да, – грустно сказал он, – и мне стало страшно. Я не спал всю ночь и решил простить Женю. Она, такая молодая и веселая, была нужна мне как воздух. Рядом с ней и нашим маленьким сыном я ощущал себя молодым. Утром к малышу пришла няня. Я уехал на работу. Женя звонила мне, она вернулась домой вскоре после моего ухода, но голос ее звучал глухо. Чувствует свою вину, думал я почти с нежностью. Но я ошибся. Вечером Женя объявила, что я должен съехать из ее квартиры, так как она любит другого человека и хочет со мной развестись.

Ветров был ошарашен.

– Куда же я пойду? – обратился он к молодой женщине в полной растерянности.

Женя неопределенно пожала плечами.

Ну, у тебя же была своя жилплощадь, – вызывающе сказала она. – Тебе должно быть стыдно в твоем возрасте не иметь собственной квартиры!

Валерий Аркадьевич смотрел на Женю во все глаза. Ему действительно было очень стыдно. Снова припомнилось, как Люся сидела на скамейке, закрыв лицо руками.

Ветров вышел в другую комнату и позвонил по своему прежнему домашнему номеру.

К телефону подошла дочь.

– Оля, позови маму, – попросил он, мучаясь страшным чувством вины.

– А мамы нет, – холодно ответила дочь.

– Как нет! – закричал Валерий. – Она что, тоже умерла?!

– Как тебе не стыдно, – ответила дочь. – Мама в больнице. Да в чем, собственно, дело?

– Мне ночевать негде, – брякнул Ветров.

– Выгнали? – спокойно спросила дочь. – Приходится обращаться за помощью к дочери-проститутке?

– Прости, – гордо ответил Валерий Аркадьевич, – но это и моя квартира тоже.

– Ну, конечно, – насмешливо протянула дочь. – Только рано наследство делить. Мама пока жива. И не надейся.

Ольга положила трубку. Ветров растерянно повернулся. За его спиной стояла Женя.

– Ночуй пока, – равнодушно сказала она, – не зверь же я.

Валерий Аркадьевич не смог заснуть и в эту ночь. Он был растерян и подавлен. Его жизнь казалась ему полной бессмыслицей. Он думал о своей дочери, о своей первой жене Люсе, о своей второй жене Женечке и своем маленьком сыне Венечке. Женечка, Венечка…

Еще он думал о двух своих близких друзьях, которые так неожиданно умерли. И все сильнее, все отчетливее ощущал запах старости. Он понюхал свою руку, потом рукав своей рубашки. Потом посмотрел на себя в зеркало. Из глубины зеркала ему прямо в глаза смотрел незнакомый старик.

Но ведь запах старости – это не запах смерти, – проинформировала я клиента, как будто работать с «запахом старости» было для меня обычным делом.

– Давайте разберемся. Чего же вы боитесь: старости или смерти? Видимо, все-таки вы боитесь не старости, а смерти. А старость – что ж, это не всегда плохо. Вам знакомо такое выражение: «счастливая старость»? В конце концов, вам повезло, вы до нее дожили! А некоторые не дожили. Хотя хотели.

Ветров слушал меня очень внимательно.

Я набралась храбрости и продолжила:

– А слышали вы когда-нибудь такое заявление: «Здравствуй, старость! Мы могли бы с тобой и не встретиться!»? – Ветров продолжал слушать меня с большим интересом. – Потом подумайте, вы ведь не пугались юности, взрослости? А там тоже много трудностей и даже опасностей. Не пугайтесь и старости, – по возможности оптимистично произнесла я.

– Хорошо вам говорить «не пугайтесь», – буркнул клиент, – вот скажите, как вы думаете, сколько мне осталось?

– Осталось что? – осведомилась я.

– Осталось жить!

– Да еще много вам осталось, – рассердилась я. Этот разговор давался мне нелегко.

– Нет, вы скажите, скажите, – упорствовал Валерий Аркадьевич. – Скажите, как вы думаете! Мне вас рекомендовали как опытного психолога.

Я посмотрела на моего клиента. Валерий Аркадьевич не шутил. Он выглядел несчастным и растерянным, но отнюдь не больным человеком. Тогда я решилась.

– Лет двадцать, я думаю, не меньше, – произнесла я задумчиво, – да, точно, лет на двадцать – двадцать пять вы можете смело рассчитывать. А сколько вам лет, простите, сейчас?

– Пятьдесят три, – мрачно ответил мой клиент.

На следующее утро после разрыва с Женей Валерий Аркадьевич пошел к дочери. Ольга работала на дому и занималась ребенком. Она молча открыла входную дверь и впустила отца в квартиру.

– Что ты от нас хочешь? – просто спросила дочь.

– Я не знаю. Я очень виноват. Вы, наверное, ненавидите меня, – бормотал Валерий Аркадьевич.

– Папа, послушай, мне сейчас не до этого, – сказала Ольга, – мама в больнице в тяжелом состоянии. Я должна зарабатывать, мой сынишка родился не совсем здоровым. Если тебе негде жить, занимай одну из комнат и живи.

Ветров с удивлением посмотрел на дочь.

– Оля, ты так ко мне добра? Почему?

– Я много страдала, папа. Но я не простила тебя, не думай! Просто я очень боюсь за маму. Ты даже не представляешь, что ей пришлось пережить!

– А мне? – с пафосом воскликнул Ветров. – Думаешь, мне сейчас легко? Когда Женечка так со мной поступила!

Ольга ничего не ответила. Она с болью смотрела на отца. Валерий понял, что говорит не то. Он смутился.

– А как твой ребенок? – снова невпопад спросил он.

– Ты даже не знаешь, как зовут твоего внука, – со слезами в голосе констатировала дочь.

– Как ты думаешь, я могу навестить маму в больнице? – наконец нашелся отец.

– Да, – серьезно ответила Ольга, – будет хорошо, если ты съездишь и отвезешь ей передачу и лекарства. Я уже все купила.

– Конечно, – обрадовался Ветров, – сегодня после работы и поеду.

Ольга слабо улыбнулась ему. Она была рада любой помощи.

Перед уходом Валерий прошелся по квартире. Она пробудила в нем много воспоминаний, и не только неприятных. Последний раз он видел Люсю в сквере, когда она гуляла со своим внуком, а он гулял со своим сыном. Вернее, Люся гуляла с их общим внуком. А потом она сидела на скамейке, закрыв лицо руками. И Ветров вдруг остро почувствовал, что пережила его первая жена в ту встречу.

– А что же Джой меня не встречает? – вспомнил Ветров о горячо любимом когда-то псе.

– Джой умер, папа, – ответила дочь.

– И он тоже. Он, вроде, был еще не очень старым… – расстроено сказал Валерий Аркадьевич.

– Да, не очень, – печально ответила Ольга, с грустью глядя на отца.

После работы Валерий Аркадьевич поехал в больницу. По дороге он обдумывал каждое слово, которое собирался сказать жене при встрече. Он купил Люсе цветы.

Ветров долго искал больничный корпус, где лежала Люся. Потом искал палату. Когда он, наконец, вошел в нужную палату, то не увидел там Люси. Ветров беспомощно озирался, пока одна из женщин, лежащих в палате, не спросила, кого он ищет.

– Ветрову Людмилу Павловну, – запинаясь, произнес Валерий Аркадьевич.

– Да вот же она, – сказала женщина, указав на соседнюю кровать.

На кровати лежала высохшая старуха, совсем не похожая на прежнюю Люсю, и смотрела в одну точку. Она не узнала бывшего мужа.

Ветров ехал домой и все острее чувствовал, что от него пахнет старостью. В принципе, он понимал, что он уже немолодой человек. И от него вполне может пахнуть старостью. Его близкие друзья умерли. Умерла его собака. Умирает его первая жена, его ровесница. Запах был нестерпимо сильный.

Ветров не заметил, что по привычке пришел к Жениной квартире. Он хотел отпереть дверь своим ключом, но не нашел его в кармане и позвонил.

Дверь открыл лохматый парень, которого Ветров видел недавно с Женей на автобусной остановке. Парень широко улыбнулся, развел руками и пророкотал:

– Отец, ну, мы так не договаривались! Ты чего опять сюда приперся? Ты здесь больше не живешь! Иди домой, по-хорошему! К жене, к дочке, к внучку…

Ветров хотел возразить, что он пришел к своему сыну, к Венечке. Но сил совсем не было. Он махнул рукой и поплелся вниз по лестнице. Он чувствовал себя очень старым. А ведь недавно он был совсем молодым. Пока у него опять не появился этот проклятый запах старости!

Валерий Аркадьевич решил серьезно поговорить с Женей. В конце концов, у них общий ребенок, у них семья. Он готовился к встрече и, наконец, пригласил Женю в ресторан. Женя пришла.

– Нам надо кое-что обсудить, – сказала она деловито.

– Женя, Женечка, не делай глупостей, – лепетал Ветров. – Вернись ко мне, одумайся. У нас ведь семья.

– Валера, но я не люблю тебя, – ответила Женя. – И потом, прости, но ты для меня слишком старый. Я к тебе бросилась просто от отчаяния, когда Володька от меня ушел. Ты сам подумай, ну какая мы пара? Я моложе твоей дочери. Ты старик…

– Но ведь такие примеры есть, – возразил Ветров. – Ведь есть молодые девушки, которые влюбляются в пожилых мужчин.

– Только в очень богатых и знаменитых, – сказала Женя. – Ты никогда не думал, Валерий, почему молодые и красивые девушки никогда не выходят замуж за старых и бедных мужчин?

– Почему не выходят? – тупо переспросил Ветров. – А любовь?

– Ну, старый ты для меня, понимаешь? – с отчаянием воскликнула Женя. – Не могу я с тобой! От тебя даже пахнет как-то не так!

«Она почувствовала, – догадался Ветров, – она почувствовала запах старости, только не знает пока, что он так называется…»

– А как же Венечка? Кто его будет воспитывать? – обреченно спросил Ветров.

– Володька воспитает! – махнула рукой Женечка. – Мы с ним расстались, когда он узнал, что у него не может быть своих детей. Он страшно переживал и решил уйти от меня. Но потом мы встретились случайно и поняли, что жить друг без друга не можем. Понимаешь, такая трагедия… Он даже рад, что я от тебя ребенка родила. Ребенка он любит, но тебя видеть не может.

– А как же я? – потрясенно спросил Ветров.

Женя беспокойно передернула плечами.

– Ветров, ну виновата я. Ты Вениамину в дедушки годишься! Да и не люблю я тебя! Понимаешь, не люблю! Но с сыном ты видеться будешь, я тебе обещаю.

– А я любил тебя, – хрипло, и почему-то в прошедшем времени, выдавил из себя Валерий Аркадьевич.

Женечка посмотрела на него насмешливо.

– Ты себя любил, Ветров, – сказала она, – всегда только себя, молодого и красивого, с молоденькой женой и маленьким сыном. Такой у тебя был способ омоложения. А меня ты даже не потрудился узнать как следует! И, тем более, понять.

– Знаете, – сказал мне Валерий Аркадьевич на нашей следующей встрече, – вы правы, я боюсь старости и смерти. Мне кажется, что старость – это синоним одиночества, беспомощности и скуки. Поэтому меня так пугает даже ее запах, как предвестник старости. Это запах старых вещей и плохо вымытого тела. И еще чего-то специфического…

Как у моей прабабки на хуторе. Вы ведь согласны, что у старости есть свой собственный запах? И меня, конечно, пугает смерть. Как результат старости.

– Чем я могу вам помочь? – спросила я своего клиента, глядя в его измученные глаза.

– Поговорите со мной о смерти, – мрачно попросил Ветров, – ведь не может быть, чтобы вы сами совсем-совсем ее не боялись! И не может быть, чтобы вы совсем-совсем о ней не думали! Поговорим откровенно! Может быть, тогда мне станет легче!

Я оценила эгоизм своего клиента.

– Хорошо, – сказала я, – если вы настаиваете, я поделюсь с вами моими собственными размышлениями на эту тему. Хотя, безусловно, это сугубо личная тема. Так вот, слушайте. Я не боюсь смерти как таковой. Я понимаю, что все люди смертны и рано или поздно придется умирать. Но я не хотела бы умереть молодой или слишком старой и беспомощной.

Я хочу уйти красиво. Пусть я даже буду знать, что умираю. Я с этим тоже справлюсь. Но я не хочу испытывать сильную боль или большие душевные муки. Я хочу тихо красиво умереть в своей уютной спальне на своей удобной чистой постели, глядя на любимую картину на стене или на прекрасные цветы в вазе. Я хочу слышать прекрасную тихую музыку.

Или еще я могу умереть в саду, сидя в кресле или на удобной скамье. Когда вокруг меня цветет сирень и воздух напоен весенними ароматами. Я хочу уйти красиво!

Помните, как у Голсуорси умирал старый Джолион Форсайт? Он сидел в своем прекрасном саду и смотрел, как сама красота спешит к нему навстречу…

Может быть, мне повезет, и все так и будет, – закончила я.

– Все это, конечно, выглядит не так страшно, когда описано в литературном произведении, – задумчиво протянул Ветров.

– Пока вам рано, – сухо ответила я, так как тема меня порядком утомила, – пока ВАМ рано! Отложите эти мысли. У вас еще есть время! Торопитесь жить! Вы можете еще почувствовать себя счастливым и довольным! Попробуйте почувствовать себя довольным, а не молодым.

– Это ваш совет? – усмехнулся Ветров.

– Это ваш шанс! – улыбнулась я.

– И это поможет мне избавиться от запаха старости? – снова спросил меня Валерий Аркадьевич.

– Вы просто о нем забудете, вас перестанет это волновать! Открою вам секрет: для того, чтобы быть старым, но этого не чувствовать, нужно иметь всевозможные планы… – сказала я почти весело.

– А если я не успею эти планы осуществить? – заинтересовался Ветров.

– Успеете, у вас еще ЕСТЬ ВРЕМЯ. В крайнем случае, их осуществит кто-нибудь другой, кого вы посвятите в свои планы. Ваша дочь, сын, внук. Не надо бояться мечтать и планировать даже в старческом возрасте. А вы еще молоды. Еще жива Люся. Жива и здорова Женя. Слава богу, жива и здорова ваша дочь, Ольга. У вас есть сын. У вас есть внук.

– Вы знаете, – вдруг задумчиво сказал Ветров, – я понял, что не люблю Женю и почти ее не знаю.

– Да вы вообще мало любили, – решилась произнести я, – вы мало любили Люсю, и дочь Ольгу, и своего внука. Но у вас еще есть ВРЕМЯ. Они еще могут почувствовать вашу любовь.

– Зато я сильно был влюблен в девушку, с которой познакомился в электричке, – вдруг обиженно произнес Валерий Аркадьевич.

– Электричка давно ушла, – объяснила я, – девушка полюбила другого человека, а вас, может быть, вообще никогда не любила. Вы же не интересуетесь чувствами других людей! – Ветров странно посмотрел на меня. Я поспешила приободрить его: – Кроме того, имейте в виду, что такие вещи, как мечты, планы, поездки и покупки, тоже поддерживают интерес к жизни!

– И я не буду чувствовать запаха старости? – умиротворенно спросил Валерий Ветров.

– Только ее аромат! – воскликнула я.

И Ветров, наконец, улыбнулся.

– Пожалуй, я снова заведу собаку, – сказал он, – и буду гулять в сквере со своим сыном и с внуком. Я надеюсь, что они подружатся. Когда мальчики подрастут, я куплю им по велосипеду. Возможно, иногда к нам будет присоединяться Оля. А летом мы поедем на море. И сделаем ремонт в квартире. Но сначала я, пожалуй, навещу в больнице Люсю. Нужно поговорить с ее лечащим врачом.