ЭТО СТРАННОЕ ОБАЯНИЕ, ИЛИ ОПЕРЕЖАЮЩАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ

ЭТО СТРАННОЕ ОБАЯНИЕ, ИЛИ ОПЕРЕЖАЮЩАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ

(из письма заочному пациенту)

«...Я уже писал Вам, что отношение Других к человеку внушается им самим человеком: что человек подсознательно ОЖИДАЕТ, то и получает, и происходит это быстрее мысли – обменом «флюидами», которые суть не что иное, как коды непроизвольной мимики и интонации, сигналы от подсознания подсознанию.

Начните же эксперименты и убедитесь сами. Вступая в общение, испытывайте два рода предварительных самовнушений.

1. «Я знаю, что вы ко мне относитесь плохо, я не жду от вас ничего хорошего, я жду насмешек, я постараюсь ответить вам тем же...»

2. «Я знаю, что вы меня любите, я бесконечно вам благодарен, я вас люблю...»

Настраивайте себя так заранее, в предвидении всяческих конкретных общений и встреч, действуйте независимо ни от каких внешних условий – Вы проводите эксперимент, вот и все. Очень скоро Вы убедитесь, что как тот, так и другой настрой действуют практически безотказно. На «нейтральной почве», когда никаких отношений еще нет (Вы занимаете свое место в купе, где уже сидят три незнакомых пассажира), Ваш настрой сразу же создает и соответствующую атмосферу, Вы моментально получаете свою «подачу» обратно.

Более того, Вы убедитесь, что Ваши самовнушения способны, при достаточной силе, перебить уже имеющийся фон, что так можно оперативно испортить и самые прекрасные отношения, и разрядить обстановку, самую тягостную, и Вы, уверен, предпочтете вариант номер 2...

Только знайте главное:

Я источник!

Я излучатель!

Я генератор!

Эта мысль, это чувство, эта несокрушимая вера должны пылать в Вас беспрерывно, независимо ни от кого и ни от чего! Ведь Вы сами, вступая в общение, моментально подвергаетесь психическим «излучениям» окружающих, Вы так же внушаемы, как и они, и тут чья возьмет!

Приглядевшись к людям, Вы легко обнаружите, что некоторые из них всецело зависимы от настроения окружающих, бултыхаются в чужих психических волнах, словно медузы; другие же, напротив, независимы и устойчивы, и именно этой устойчивостью оказывают влияние. Чем сильней Вы самовнушаетесь, тем меньше Ваша зависимость и тем сильней влияние. Каждый создает свое поле, каждый светит своим светом, а чем сильнее источник, тем ярче и отражение.

Я источник света!

Я излучатель тепла!

Я генератор счастья! –

вот в этом-то опережающем самовнушении, бессознательном, фоново-постоянном, и состоит, видимо, секрет обаяния «легких» натур, которые почему-то почти всегда оказываются среди таких же легких, сговорчивых, готовых прийти на помощь людей; а в противоположном настрое – печальная разгадка людей тяжелых, зажатых, внутренне настороженных, которым, как правило, на людей не везет. Ведь по-настоящему видеть Другого, чувствовать его можно только в благорасположении, только в лучах направляемого на него внутреннего тепла – так и только так открываются шлюзы общения. Человек с оборонительным внутренним настроем (пусть даже мило улыбающийся) просто физиологически неспособен правильно чувствовать окружающих: он сам искажает обратную связь.

Я долго присматривался к четырем популярным артистам эстрады, я не мог понять, в чем же причина их магического обаяния, их воистину гипнотического воздействия на публику, и почему я, не одобряя репертуара, по крайней мере, двоих из них, все-таки помимо воли проникаюсь к ним непреодолимой симпатией. Наконец, дошло: да ведь они же переполнены авансовой благодарностью! Они наслаждаются успехом заранее, безо всяких на то логических прав! То, что по логике должно быть завершением, результатом общения со зрителем – счастливая улыбка успеха, торжество вдохновенной победы, грусть расставания, обещание новых встреч, – все, все это у них перенесено в самое начало, в первые взгляды, в первый же шаг на сцену, когда никакого общения как будто еще и нет, но, конечно, оно есть! Ведь путник, идущий по болоту, сначала кидает перед собою жерди, а потом ступает, никак не наоборот. (Эта суть опережающего внушения, между прочим, схвачена и в известной уловочке «заранее благодарю» – тут уже спекуляция, уже моральное взяточничество.)

Я поинтересовался, что же за люди эти артисты, каково их обыденное отношение к окружающим. Выяснилось, что один из них в жизни точно таков, как и на сцене, – праздничная натура, душа-человек, весельчак, умница; другие двое – люди обычные, тепло-хладные, без особых излучений, а один, Н., самый талантливый и популярный, – ледяной эгоцентрик и циник. Видимо, подумал я, у этого выработался профессионализм особого свойства... Но кто знает, может быть, как раз на сцене он и становится собою самим, а в жизни носит защитную маску?.. Во всяком случае, я не перестал восхищаться Н. как артистом и поныне, глядя на него, не могу заставить себя поверить, что он неискренен. Знаю и по себе: в тех случаях, когда мне удается поверить заранее, что люди относятся ко мне хорошо – поверить слепо, бездоказательно, глупо, – доказательства не заставляют себя ждать. Когда я люблю людей безрассудно, наивно, не спрашивая соизволения у реальности и ничего не ожидая и не желая взамен, никаких ответных чувств, я сам оказываюсь безоговорочно любимым: реальность, всегда многоликая, сама поворачивается ко мне своей праздничной стороной. Но здесь нужна особая смелость и бескорыстие чувств – оглядка равна смерти, как в случае Орфея и Эвридики...»