ГЛАВА 18. ДИАДИЧЕСКОЕ САТОРИ. ЕДИНСТВО ДВУХ

ГЛАВА 18. ДИАДИЧЕСКОЕ САТОРИ. ЕДИНСТВО ДВУХ

Из опыта, воспринятого в состояниях +3 и-З я осознал, что у меня еще есть карма, связанная с моими отношениями с женщинами, с моей диадой. Я вернулся в Соединенные Штаты из Чили, чтобы проделать работу над этой кармой. В Эрике мне было очень трудно работать в паре. Групповая и индивидуальная работа была настолько трудоемкой, что для работы в паре просто не было времени.

Я не хочу создать впечатление, что индивидуальная, групповая или даодическая работа были больше или меньше значитель ны по отношению друг к другу. Некоторые из пар в Эрике работали на тренировках на трех фронтах сразу. Теперь я уверен, что если пара хорошо подобрана, то можно осуществить всю программу без такого разделения, которое было у меня.

Совершив слияние на уровне +3, я смог бы принять слияние и на физическом плане, слияние, против которого я боролся прежде. Я чувствовал, что если я сольюсь с другим человеком, то она может взять верх и я могу потерять инициативу. Теперь это было не так. Я знал, что экипажи сами по себе, ее и мой, были независимы друг от друга, хотя Сущности были уже слиты. Работа метапрограммиста в каждом из наших биокомпьютеров, мужском и женском, состояла бы в том, чтобы соединить их друг с другом, удачно сомкнуть.

Раньше я считал, что половая связь — это все, что может быть достигнуто в браке. У меня было несколько очень коротких, очень коротких опытов контакта с женщиной, контакта более высокого, чем просто сексуальный. Но я еще не встречал действительно соответствующей женщины.

И вот я встретил Антуанетту (Тони). Я только что отказался от всех надежд найти когда-либо нужную женщину. Она также только что отказалась от попыток найти подходящего мужчину. В этот момент мы встретились. Отказавшись, не стремясь больше к этому, отдавшись на волю случая, мы вошли в поток, и это случилось с нами.

Встреча произошла в доме на холме близ Голливуда. Меня пригласили на прием после лекции Аллана Уотса. Автомобиль, в котором я ехал, получил прокол, и я опоздал на час. Аллой уже уехал, осталось только несколько человек. Войдя в дверь, я увидел темноволосую женщину, сидящую в холле на первом этаже. Я подошел к хозяевам и нескольким оставшимся гостям и затем направился к ней.

Приблизившись, я почувствовал и увидел ее ауру любви и благотворного влияния. Ее лицо было выразительным и необычным. Было что-то орлиное в ее глазах и классическом носе — бесстрастная пронзительность взгляда, аналитические качества с пробудившимся живым интересом, показывавшим искренность и прямоту.

Я чувствовал ее собранную, глубокую, верящую и уверенную самость, наблюдающую за мной, пока я подходил к ней, идя через комнату. Я сел и посмотрел прямо в ее глаза. Я сразу узнал ее и она узнала меня. Вместе мы вошли в место искрящейся Космической Любви. Я узнал ее имя, возраст, привязанности и всю необходимую для «48» информацию, и рассказал ей то же о себе.

Я чувствовал, что мы были вместе в предыдущем воплощении, и спросила «Где Ты была на протяжении последних пятисот лет?» — Она ответила: «В тренировке». У нас было одинаковое чувство, что наши жизни были тренировкой для каждого из нас, чтобы встретить другого. Мы, должны были встретиться, чтобы проделать вместе определенную работу, какую — еще следовало определить.

Через четыре дня я пришел на вечер в ее доме. Мы начали осознавать нашу новую реальность, реальность быть вместе. С этого дня мы не расставались больше чем на несколько часов.

Однажды друзья спросили Тони, почему она так изменилась, когда мы сформировали нашу диаду. В ответ она сказала с радостной печалью за свою прежнюю самость: «Она была не только плохой, теперь, в единстве диады, она завершена нами».

Безжалостная природа Космической любви (бараки), была раскрыта нами в нашей диаде. Космическая любовь любит и учит вас, хотите вы этого или нет, в ней есть неизбежность, полнота взятия, роковая радость, охватывающая и приводящая другого к вам, учащая через вас. Каждый из нас чувствовал теперь это очень сильно. Эта встреча с моей душой-сестрой, со всеми ее обертонами радости, признания и счастья возвестила начало новой атаки это (кармы). Как сказал Оскар в Эрике, «больше всего хлопот с вашим «это». Есть несколько песчинок (и, добавил я, алмазной твердости) в совершенной машине — теперь вы должны прочистить машину, и вы будете четко входить в сатори».

Соединившись с Тони, я обнаружил, что песчинка еще была во мне. К счастью мы оба достаточно сильны, чтобы иметь возможность работать над этим вместе. Это сотрудничество в совместном очищении наших машин было в сущностной природе нашей диады.

Я имел возможность обучить ее многим вещам, которые впрочем, уже знала о сатори из собственного опыта. Я научил её гиму и ментациям. Мы с ней начали учить других людей в моей мастерской.

У нее было много друзей и до нашего знакомства. Я чувствовал, что вошел в ее «деревни». У нее было изумительное понимание человека в целом. Ее друзья включали очень широкий спектр типов, какого я себе никогда не позволял. Она научила меня терпимости, научила меня тому, что находится за фасадом отчуждения. Она научила меня видеть красоту Земли. Я увидел, что разделенное сатори 12 намного превосходит нарциссическое, что диадическое +6 может перейти в универсальное +6 и затем — в +3.

Совместно мы обнаружили новые подходы к +12, +6 и +3. Очень легкие, простые, непрерывные и очевидные подходы, которые я раньше не мог оделать полностью ясными.