ПУТЕШЕСТВеННИКАМИ не рождаются

ПУТЕШЕСТВеННИКАМИ не рождаются

Тормоза для личности

У некоторых ослабление уровня социального торможения принимает формы экзотические. У них возникает интерес к чему-то потустороннему, мистическому, символическому. И вот эти некоторые, которые ищут разрядку не внешнего, а внутреннего напряжения, внутренней неудовлетворенности жизнью и самими собой, начинают искать нечто за пределами привычной жизни. Это тоже непросто в наше время. Социум давно оценил, что экзотика, мистика — это хороший товар, что на него существует большой спрос и что можно организовать рынок этого товара.

Социум создал рынок экзотической жизни: хиппи, рокеры, байкеры, игры во всяких рыцарей, фэнтези, оккультизм и прочая «духовность». Это замечательно организованный рынок. Не удовлетворенные нормальной жизнью люди сходу могут попасть на рынок «ненормальной» жизни, который санкционирован социумом, и не подвергаться сильному остракизму: так, поругивают, но для остроты ощущений.

С другой стороны, огромен социальный институт религиозных конфессий, также поглощающих неудовлетворенных людей, приводя их, неудовлетворенных, в светлое будущее загробной жизни или в следующие воплощения, или во всем виноваты неверные «они», или «так надо», потому, что «папа Бог» так сказал. Причем, когда надо вспомнить горькое, вспоминают «папу Бога», а когда обещают сладкое, вспоминают «сына Бога». «Бог есть любовь. Все мы братья и сестры. И давайте по этому поводу устроим групповой секс». «В экзальтированном состоянии очень качественно», — говорят те, кто участвовал. Я не участвовал, поэтому личных переживаний не имею, но несколько человек со мной своими впечатлениями делились. Но устают. От экзальтированности.

Человек в его типическом варианте не приспособлен для сильных эмоциональных нагрузок. Даже в артистическом мире артист, который в состоянии выдержать сильные эмоциональные нагрузки, обязательно окажется на творческом учете, потому, что это большая редкость. Чтобы при этом человек не сошел с ума, не спился раньше, чем к пятидесяти годам. Это большая редкость. Чтобы сердце выдержало. Поэтому трагедийные актеры и актрисы в наше время практически исчезли. Я уже рассказывал, как однажды утихомирил спортсменов высокой квалификации, предложив им немножечко потренироваться со мной эмоционально. Они быстро сдались, максимум через пятнадцать минут сказали, что лучше будут таскать железо.

Таким образом, несмотря на то, что духовная жажда томит, что сущность ждет своего часа, час наступит не для всех, не все доживают, и даже если доживают, порой происходят совершенно забавные истории. Самая любимая моя история на эту тему — это семинар канадских христиан-миллионеров.

Мы там наблюдали замечательного человека, искреннего, обаятельного. Богатого — жуть! Совет ведущих промышленников Канады возглавляет. Мультимиллионер — все как положено. И вот он, впав в совершенно детское состояние, рассказывал, как ему открылся Бог, и он вдруг уверовал и теперь ездит по всему миру и проповедует в свободное от работы время.

Случаются такие истории, когда личность в своем расписании реализовалась, а сущность, которая, наконец, тоже может реализоваться, оказывается к тому времени в возрасте пяти-шести лет. У этих миссионеров вся Библия сведена к книжке небольшого формата из восьми листов, на последней странице выходные данные типографские, а на первой — название. Можете себе представить, это вместо Библии и Евангелия.

У большинства людей время от времени случаются разные происшествия, в ходе которых сущность судорожно подпитывается. В силу ли эстетических переживаний, в силу ли мистических, или лирических переживаний… А личность, увы-увы, что-то не задалась, не то что мульти-… или просто миллионером, а так — шестая спица в колеснице на заводе резиновых изделий. Семья как-то исчерпала себя. Дети как-то выросли, хоть и под надзором, не то, что у мультимиллионера, и как-то думают немножко о родителях. В общем, все хорошо… Но там что-то есть еще иное. Чего-то хочет оно.

Вот такая, братцы мои, история. Но это касается только тех, кому не повезло, остальные все живут счастливо.