ИДИ ТЫ В БАНЮ!

ИДИ ТЫ В БАНЮ!

Это, не слишком вежливое отсылание, да ещё «С лёгким паром!» сами по себе свидетельствуют о важной роли бани в жизни русского народа. Причина, по которой раздел о бане идёт в данной книге сразу после раздела о медицине, очевиден: прежде всего баня — это гигиеническая процедура. Притом что русская баня прочно увязывается в нашем сознании ещё и с множеством поверий, суеверий и мифов, идущих с незапамятных языческих времён.

Кстати, «С лёгким паром!» на западноевропейские языки непереводимо по целому ряду причин: там не принято париться, да и вообще поход в баню не рассматривается как особенное удовольствие.

Вспоминается старый исторический зарубежный фильм, где французский король сидит посреди комнаты в ванне, а придворный лекарь трёт его мочалкой. Король морщится и с отвращением спрашивает:

— Неужели это надо делать часто?

И лекарь с почтением отвечает:

— Ваше величество, по крайней мере два раза в год!

Историки единодушно отмечают, что исторически славяне были намного чистоплотнее своих западных соседей. Может быть, не так чистоплотны, как японцы, но по части блох, вшей, клопов и прочих подобных тварей Запад нас намного превосходил. Причём там грязью зарастали не только какие-нибудь тёмные крестьяне, но и царственные особы.

Может быть, читателю будет интересно знать, как выглядели на самом деле короли, кардиналы и доблестные мушкетёры времён романов Дюма и более ранних веков. Вот несколько занятных фактов.

Изабелла Кастильская, королева Испании в XV веке, за всю жизнь мылась дважды: при рождении и в день свадьбы. Даже странно, как она решилась перед свадьбой всё-таки помыться: во-первых, она уничтожила священную воду, в которую её окунули при крещении, а во-вторых, считалось, что запах немытого тела повышает половую привлекательность…

Дочь одного французского короля заели вши. До смерти. Русские послы при дворе Людовика XIV писали, что их величество «смердит, аки дикий зверь». Собственно, и духи-то были придуманы прежде всего для того, чтобы отбить дурной запах, исходящий от тела никогда не мывшегося человека.

К смраду люди тогда относились довольно спокойно. В Лувре не было туалетов, король и придворные отправляли свои естественные потребности по всему зданию, на лестнице, во дворе, на балконе, за толстыми портьерами в какой-нибудь нише. Когда же от вони становилось совсем уж невмоготу, обитатели Лувра переезжали в летний замок, а слуги отмывали дворец и ждали, когда вконец загадят и эту резиденцию, чтобы приняться за её очистку. Так и жили.

А как выглядели средневековые улицы? Все отбросы и отходы жизнедеятельности выбрасывались из окон или через специальные отверстия на уровне пола, поэтому горожане обзаводились широкополыми шляпами от опасности сверху и ходулями, чтобы как-то пробраться через потоки нечистот снизу.

Не следует думать, что на Руси ничего подобного не существовало. И у нас города были невероятно грязными вплоть до XIX века и даже позже. И у нас извозчики отказывались ехать по некоторым улицам, настолько они были залиты грязью и нечистотами, а маленькие заводики, производившие мыло или выделывавшие кожи, источали такую вонь, что жители не без основания опасались за своё здоровье и даже жизнь. И у нас свирепствовали эпидемии, вызванные дичайшей антисанитарией.

Вот как описывается ситуация в Ярославле XVIII века в книге известного краеведа К.Д. Гребенщикова:

«Расположенные внутри города заводы заполняли воздух миазмами, но невзыскательные предки наши мало обращали внимания на это неудобство. В редких только случаях, и то когда начинала уже грозить им явная опасность задохнуться от страшного зловония, они брались за ум. В сентябре, например, 1760 года магистратские сотские донесли, что от одного из заводов, где производилось „варение скотской крови“, может произойти беда: „всегда безмерный смрад происходит, и воздух так заражён, что близ оного дома живущим людям не токмо на двор и на улицу выходить, но и жить поблизости весьма трудно; отчего состоит крайняя опасность, чтобы от оного смрада чрез испортившийся воздух не последовало, чего Боже сохрани, не только скоту, но и людям вредного припадка“. Чтобы избежать этого „припадка“, магистрат распорядился запретить „варение скотской крови“ в городе и обязал сотских: „Ежели в которой либо сотне смрадный воздух произойдёт, о том магистрату доносить в самой скорости“».

Сравнительно лёгкое отношение к телесной чистоте не оставило нас и сегодня. Вспомним разговор Василия Тёркина со старым солдатом:

…А скажи, простая штука

Есть у вас?

— Какая?

— Вошь.

………

Улыбнулся вроде Тёркин

И сказал:

— Частично есть…

— Значит, есть? Тогда ты — воин,

Рассуждать со мной достоин…

Оно, конечно, война есть война, но обратите внимание: никакого отвращения к кровососу в речах солдат нет.

И всё же у нас ситуация всегда была явно лучше именно из-за популярности бань. Европейцы презирали варваров, которые пристрастились к дикому обычаю — мыться в бане. А русские продолжали себе пользоваться этим учреждением и, хуже того, получали от этого большое удовольствие. Они даже придумали особый вид самоистязания — парилку и избиение распаренного тела вениками. Русская парилка до сих пор повергает в ужас изнеженных немцев, англичан и разных прочих шведов. А между тем даже современная медицина соглашается, что наша баня излечивает от многих и многих хворей.

Все, кто жил в деревне, знают, как сельские жители воспринимают поход в баню. Даже подготовка к ней — наносить воду, приготовить дрова, натопить — почти священнодействие. А уж сам процесс и не в последнюю очередь завершение в виде чая или чего-то покрепче…

В городе всё это несколько сглаживается, но и здесь вид распаренной блаженной физиономии с веником под мышкой навевает благостные мысли и желание последовать примеру. У большинства горожан есть ванны, но это, согласитесь, совсем-совсем не то! Настоящие любители ходят в баню с самыми разными вениками, не обязательно традиционными берёзовыми, можно с дубовыми и даже с можжевёловыми! И с собой они приносят бутылочки с самыми разнообразными ароматами, чтобы мучительно жаркий воздух парилки ещё и был напоён запахами.

А западные жители… Одна англичанка купила в России банный веник, решив, что это что-то вроде лаврового листа, и долгое время благополучно клала берёзовые листочки в суп… Слава богу, что хоть не отравилась.

Высший шик в деревне — прыгнуть из парилки в ледяную воду реки, благо баньки обычно стоят недалеко от воды, а зимой можно покататься по снегу. Иностранцы падают в обморок. Вот уж воистину: «Что русскому здорово, то немцу смерть».

Обычная городская общественная баня в одном отношении весьма напоминает бани Древнего Рима. Не роскошным антуражем, нет, скорее, общественной значимостью. Здесь вместо одетых в тоги важных патрициев на скамьях в раздевалке сидят завёрнутые в простыни счастливые мужчины и ведут степенные разговоры о политике и жизни вообще. Этакий клуб по интересам.

А для богатых россиян сегодня созданы настоящие дворцы, символ благосостояния, куда ходить простым смертным не по карману. Здесь уже говорят не столько о жизни, сколько о бизнесе, здесь заключаются серьёзные сделки. Насчёт услуг лиц женского пола деликатно умолчим.

Если угодно, нынешние богатые бани функционально близки церкви: ведь никаких клубов раньше не существовало, и собраться было больше негде. Именно в церкви наши предки встречались, влюблялись, заключали сделки, сходились для решения общих проблем, в специальных трапезных устраивались пиры.

Всё-таки отметим, что сегодня мы не самая аккуратная и чистоплотная нация в мире. Чистота, конечно, залог здоровья, но выше уже отмечалось, что за здоровьем своим следить у нас как-то не очень принято и к врачу мы наведываемся, только когда уж совсем припрёт. Городские помойки можно по грязи и запаху обнаружить задолго до прямого лицезрения соответствующего бака. Многим из нас лень донести до него пакет с мусором, поэтому его можно оставить прямо на дороге, а то и выкинуть из окна на тротуар. Ну чисто как в Париже во времена Людовиков.

Вот к платным туалетам мы, правда, постепенно привыкаем, хотя и сегодня кое-кто искренне возмущается: как, за это надо платить?! И демонстративно удаляется за ближайший кустик.

Немцам этого никогда не понять. Я видел, как хозяйка небольшой лавочки в немецком городке вымыла шампунем витрину магазина, а потом — тротуар перед лавкой.