О старости

Я не боюсь стареть. Оговорюсь: старение не страшит меня до тех пор, пока мне удается расти в той же мере, в какой я старею. А мне это удается, тому порукой, что законченная две недели назад рукопись сегодня меня уже не вполне устраивает. Процесс компенсации продолжается весьма активно.

И в связи с этим расскажу один эпизод: во время восхождения на Прайнер мой проводник Нац Грубер, человек, поднимавшийся на Гималаи, присел, закрепляя страховку перед подъемом на отвесную скалу, и пока возился с тросом, задумчиво произнес: «Знаете, профессор, как гляну на вас, когда вы поднимаетесь — не примите в обиду, но силенок-то у вас, почитай, не осталось, зато какая техника! Я бы сказал, у вас можно технике учиться и учиться!» Слышите? Это сказал человек, одолевший Гималаи, — как тут не зазнаться?

Наконец, есть в старении и еще один аспект: мысль о бренности человеческого бытия, однако наша кратковечность должна прежде всего пробуждать чувство ответственности: признать ответственность как основу и смысл человеческого бытия. Позвольте же применить к этому автобиографическому наброску заповедь логотерапии, которая приснилась мне ночью, а утром я ее записал и включил в книгу «Доктор и душа»: «Живи так, словно живешь уже во второй раз и при первой попытке испортил все, что только можно испортить». Такая фантазия о собственной биографии способствует значительному усилению чувства ответственности.