ДУША И ПУТЬ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ РАБОТЫ

ДУША И ПУТЬ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ РАБОТЫ

"Каждый пишет как он слышит,

Каждый слышит как он дышит…"

Булат Окуджава

Эми Минделл — психотерапевт, танцовщица, писатель — написала свою книгу о том, что чувствуют многие, но лишь некоторые находят слова, чтобы сказать, и единицы — описать. Об искусстве психотерапии? О таланте психотерапевта? О душе психотерапевтического танца? Да, и об этом тоже. Но главное — о том, как в психотерапии соприкасаются души людей.

Я хочу предварить эту книгу несколькими словами о процессуальной психологии в целом — как одном из новейших направлений в современной психотерапии, которая развивается с середины 70-х годов. «Растет» она на питательной и добротной почве юнгианской психологии. У нее есть яркий харизматический основатель и лидер — Арни Минделл. Процессуальная психология постепенно обзаводится собственной "психотерапевтической картиной мира", словарем понятий, а попутно ежеквартальным журналом, книгами и страничкой в Интернете. И, наконец, как и другие подходы, стремится к целенаправленным переменам в человеке.

Однако процессуальную психологию лишь отчасти можно считать психологической или психотерапевтической школой. Сами носители "процессуальной культуры" предпочитают другое название — процессуальная работа. А себя чаще называют процессуальными работниками — "process workers" (переводя этот оборот в книге, приходилось использовать неуклюжее "специалист по процессуальной работе"). Когда я впервые обратил на это внимание, то удивился: что это — комплекс неполноценности? Тем более, что процессуальное сообщество во многом состоит из людей нетипичного для психотерапии «происхождения». Этакий эклектизм. Тут бывшие журналисты, домохозяйки, психиатры и социальные работники, психотерапевты и танцоры и… Кого там только нет…

Эклектичны методы процессуальной психологии: в ней используется многое из разных видов психотерапии. Эми говорит об этом так: "В какой-то момент терапевт просто сидит и как психоаналитик обсуждает различные проблемы своего клиента; а в другом случае он похож скорее на танцевального или арт-терапевта, который шаг за шагом выходит за рамки решения проблем, сливаясь с творческими элементами жизни". От себя могу добавить, что психодраматические техники соседствуют с гештальт-методами и т. д. С другой стороны, эклектичен «пирог» проблем, с которыми имеет дело процессуальная психология: работа со снами и движением, взаимоотношения и коматозные состояния, большие группы и внутренняя работа, разрешение конфликтов и работа с психотическими состояниями. Какой из подходов может похвастаться таким набором? Какой из них может потерпеть такую неразборчивость?

Традиции психотерапии живут в клиниках и университетах, а не в танцевальных классах, социальных центрах. В каком-то смысле процессуальная психология стала маргинальной в поле современной психотерапии. И испытывает все радости и печали такого положения. Это дает ей большую свободу пробовать, что она сполна и использует. С другой стороны, как писал Арни Минделл в "Тенях города" (City Shadows), любое маргинальное сообщество — это сигнал и симптом для большинства. Часто маргиналы — гости из другой, еще только развивающейся культуры. Как советские диссиденты для застойного Советского Союза; как «Beatles» для музыки ритм-н-блюза. Маргиналы всегда сообщают что-то важное для всех остальных.

Мы живем во времена стремительных перемен. Человек катастрофически не успевает к ним внутренне приспособиться. Традиционная «кабинетная» психотерапия не успевает помогать людям адаптироваться и принять все перемены. Психотерапия с клиническими корнями, пожалуй, все чаще сталкивается с собственным ограничением в этом добром деле.

А изменения к лучшему нужны многим. И умение помогать изменениям необходимы сегодня не только в кабинете психотерапевта, но и в семье, классе, на улице. Процессуальная работа помогает свершиться процессам, заложенным «внутри» человека, организации, сообщества. Она направляет и усиливает их.

В этом, на мой взгляд, наиболее существенная системообразующая черта процессуальной психологии. Не лечить пациентов, а помогать людям пройти свой путь, осуществить то, к чему есть внутренняя готовность.

Поэтому люди, которые занимаются ею, — процессуальные работники. Их объединяет другое. Как пишет Эми, "психотерапия (для них) становится духовной задачей".

* * *

Интерес к процессуальной психологии развивается в России, как и во всем мире, правда, с небольшим запозданием лет в пять. За это время в Москву несколько раз приезжали Арни и Эми. В Петербурге, Подмосковье и в Сочи проводили семинары Джо Гудбред и Кейт Джоуб. Питер Томас устраивал своего рода процессуальный марафон для студентов. Однако больше информации о процессуальных идеях мы получили из переведенных книг Арни: "Работа со сновидящим телом", "Лидер как мастер единоборств", "Дао шамана".

Вспомнил я об этом для того, чтобы поблагодарить всех людей, которые помогли этим встречам состояться, а книгам увидеть свет. Кроме того, насколько мне известно, еще несколько книг Арни скоро будут изданы по-русски.

Уверен, что "духовная практика" процессуальной психологии отзовется во многих людях помогающих профессий. Дело, в конце концов, не в техниках, которым можно выучиться. Дело в другом…

Об этом — книга Эми Минделл.

И наконец, как один из переводчиков, я хотел бы выразить свою самую теплую признательность Леониду Кролю за его решимость издать эту книгу Эми, и Ирине Тепикиной — за ее терпение и профессионализм в кропотливом труде редакторского совершенствования перевода.

Игорь Романенко