ЧУВСТВО СПРАВЕДЛИВОСТИ

ЧУВСТВО СПРАВЕДЛИВОСТИ

Святославу исполнилось пять лет.

На мою справедливую просьбу: «Убери игрушки», Святослав отреагировал кратко: «Не командуй. Где ПОЖАЛУЙСТА?»

Так в нашей семье началась борьба за справедливость. Мы были готовы к ней, так как вопрос о своих правах и в более широком плане — о справедливости занимает самое важное место в сознании наших детей. При нормальном развитии ребенок решает эту проблему годам к тринадцати, при «ненормальном» — мы получаем вечно недовольного взрослого с манией преследования.

«Пожалуйста!» — сказал я, борясь с желанием дать по попе за неуважение к родителю. Но меня больше интересовало, как он поступит дальше. А он взял и пошел убирать игрушки! Теперь я всегда говорю «пожалуйста» своему сыну.

Такой опыт общения с родителями вселяет в Святослава общую уверенность в управляемости мира. Разумеется, нельзя потакать капризам и идти на поводу у своего дитяти. Пусть борется за свои права. Борьба укрепляет силы, маленькие победы дарят уверенность в себе.

В этом же возрасте впервые осознается обман. Ира со Святославом зашли в магазин и попросили вкусные пельмени. Продавщица дала пачку. Но дома, когда сварили и попробовали, оказалось, что пельмени «так себе».

— Все-таки нас обманули, — посетовала жена.

— Как, нас обманули? — буквально вскричал Светик. — Пельмени не сладкие? Тетя обманула.

Он возмущался весь вечер, несмотря на попытки объяснить, что пельмени и не должны быть сладкими. Он на все лады склонял обман. И на другой день, войдя с мамой в другой магазин, сразу поинтересовался у продавщицы:

— А вы нас не обманете?

Через два месяца в магазин зашел со Светиком я. И он снова поинтересовался, не обманут ли нас.

— А что такое обман? — спросил его я.

— Это… Это, когда неправда, — подумав, ответил он.

— Значит, если ты обещал не капризничать, а сам капризничаешь, значит, ты нас с мамой обманываешь. Ты это понял? — спросил я.

Он мгновение подумал. Потом глаза его загорелись пониманием:

— Да, я понял. Хорошо, я не буду капризничать.

Так в его сознании появился якорь, за который мы теперь можем зацеплять свои просьбы и вести переговоры на основе понимания.