Фантазии

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Фантазии

Рамкопф. Странный характер господина Мюнхгаузена, его склонность к преувеличениям и нелепым фантазиям…

Иногда Витка мечтает, что сделается безумно знаменитой. Что она войдет в это общество как королева. Ей все равно, с какой стороны зайти. Можно как порнозвезда. Она мечтает сняться в порнофильмах. Можно как жрица какого-то великого культа. Какого – неизвестно.

Вторая линия ее фантазий – это классические фантазии жертвы. Ей постоянно кажется, что ее обманут и разведут. Еще не придя на рынок, она в этом уже уверена. Она почти уверена, что нас обворуют, и заранее фантазирует, как она настигнет воров и страшно их накажет.

В постели она любила разыгрывать обманутую девочку. Вот какой-нибудь взрослый чудак морочит юной деве мозги на тему энергий, активных точек и прочей эзотерики, активно щупая ее тело. Вот барин морочит мозги деревенской девке, трахая легко и чуть не равнодушно. Даже если ее партнер – маленький мальчик, то и он морочит мозги своей няне, якобы изучая женские половые органы.

Есть очень деструктивная линия фантазий. Когда мы с ней стали жить, она была будто бы абсолютно уверена, что я умру молодым и довольно скоро. Она представляла себе это в разных формах, разыгрывала на психодраме. Постепенно меня достало жить под постоянным колпаком такого давления, я взбунтовался. По моему ощущению, я точно так же могу умереть молодым, как пережить ее. Потом пошли фантазии про смерть ребенка. Говорят, это обычное дело у матерей. Но звучит, когда она рассказывает, жестко. Идем по мостику, и вдруг она говорит: «А ведь стоит его уронить вниз – и его уже не спасешь», или у горячей плиты: «Стоит облить его маслом…» Это тоже иногда достает – даже меня, а ее, надо полагать, гораздо сильнее.

В конце этих фантазий, где легко увидеть древнегреческую Медею или ту же Афродиту, Витка остается одна, как в начале ее сказки про Великого Медведя. Возможно, тогда она возвращается к своему Медведю. Человечий мир, так сильно её достающий, остается где-то в стороне, далеко внизу под горой, за морем. Она возвращается в природу, сама к себе, сама в себя.