14. МАША И ЛЕША

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

14. МАША И ЛЕША

Популярные некогда разговоры о детской акселерации в последнее время утихли. Медики даже наблюдают сейчас обратное явление. По–научному оно называется «децелерация», то есть замедленное психо–физическое развитие. Во всяком случае Машу никак нельзя было назвать акселерантом. Она даже и для своего–то возраста была не очень развита. Но при этом ее информированность в вопросах пола выходила далеко за возрастные рамки.

Причем нельзя сказать, что она родилась с этим интересом. Родители немало потрудились над тем, чтобы его сформировать. Ребенок должен знать правду, считали они. Пусть он лучше узнает от нас, чем в подворотне. Это мы росли зажатыми, закомплексованными, до всего своим умом доходили.

Поэтому когда пятилетняя Маша спросила, как и положено в ее возрасте, откуда берутся дети, родители не ограничились кратким ответом «у мамы из животика», а достали с полки красочно иллюстрированную «Детскую сексуальную энциклопедию», т.1 (от 4 до 6 лет).

— Мама, что такое презерватив? — спросила девочка год спустя, увидев рекламу «безопасного секса» по телевизору.

«Совки» обычно в такой ситуации теряются и мычат что–то невразумительное. Но Машины родители были люди современные и объяснили все как есть. А когда через неделю выяснилось, что Маша все же недопоняла, какую часть тела вышеупомянутое изделие призвано обувать, папа провел еще одну политбеседу. Хотя от показа воздержался: видно, помешало ханжеское воспитание.

Потом Маша посмотрела передачу про лесбиянок. Потом принесла из школы подростковый журнал «Cool» (что значит «Крутой»). Маму, правда, шокировали некоторые фотографии и советы девочкам, как нащупать у себя некую эрогенную точку «G», но она не стала вмешиваться. Мало ли что в ее время считалось неприличным? Сейчас другое время и другие нормы. (В том же журнале был и такой заголовок: «Неужели ты в тринадцать лет все еще девственница?»)

Мама с папой занимались и самообразованием. К счастью, новая жизнь предоставляла для этого массу возможностей. Газеты, журналы, а также видеофильмы, которые эти газеты и журналы советовали посмотреть вместе на ночь. Чтобы взбодриться. Машиным родителям, правда, взбадриваться было еще необязательно, но они как–то втянулись. Да и сексуальную культуру надо было повышать. Сколько можно жить дикарями?

Маша тем временем перешла во второй класс.

Училась она вяло, на тройки. Читать не заставишь. Впрочем, и не особенно заставляли. Чтение ей заменяли сериалы. Маша смотрела сразу несколько, знала всех героев по именам и никогда не путала, кто кого любил и кто кого убил. Родителей это немного огорчало, ведь они были интеллигентные люди, но отец говорил, что мир изменился, а значит, изменились и способы передачи информации. А мать успокаивала себя тем, что ребенок усвоит из этих сериалов современные и в то же время правильные модели поведения. Да, конечно, там мелькают и другие примеры: проститутки, сексуальные маньяки, наркоманы, воры и убийцы. Но дети ведь все понимают и выбирают для подражания то, что подходит именно им! Не нужно ничего навязывать, ребенок лучше нас знает, что ему близко.

Из предложенного многообразия восьмилетняя Маша выбрала то, что раньше называлось «французской любовью», а теперь именуется более прозаично — «оральный секс».

Дело было на даче, куда Маша приехала погостить к своему десятилетнему кузену Лене. С ним и попробовала. Ночь была прохладной, и Машина тетя потихоньку, боясь разбудить детей, зашла в комнату, чтобы укрыть их вторым одеялом. Дети своеобразно бодрствовали. Ими отрабатывалась одна из возможных моделей поведения.

Несмотря на то, что Машина и Лешина мамы были родные сосеры, вторая оказалась куда консервативнее первой. Малолетних любовников отстегали ремнем. Леша ревел в три ручья и обвинял в своем грехопадении «противную Машку», которая давнго приставала к нему «со всякими глупостями». А «противная Машка» была искренне возмущена жестоким наказанием.

— Ты не имеешь права! — кричала она тетке. — Я ничего плохого не делала! Это даже в кино показывают!

И заявила экстренно вызванным на дачу родителям, что больше сюда не приедет.

Впрочем, ее больше и не приглашали.

Пока такие случаи не носят массового характера, а главное, большинство детей, совершая что–то постыдное, чувствуют свою вину. Но работа по «снятию стыда» идет полным ходом. Наше общество стараются приучить к тому, что дети и секс — вещи вполне совместимые.

«Если ребенка не насилуют, а просто раздевают, мастурбируют или заставляют что–то делать с половыми органами взрослого, это может вызывать у ребенка не столько страх, сколько приятные эротические ощущения, заставляя еще сильнее полюбить совратителя, — пишет апологет детского секса И.С.Кон. — Эротическая игра, мастурбация, прикосновения к половым органам часто воспринимаются ребенком положительно… Дайте вашим детям социальную защиту, материальное благополучие и, самое сложное, уважение и любовь, и тогда добычей случайных мужчин–педофилов будут только те дети, которые сами этого захотят (выделено нами), причем у них будет свобода выбора.»

Так что если развращение несовершеннолетних окончательно утвердится в качестве государственной идеологии (а это произойдет, если в школах введут–таки секс–просвет!), то негодование Маши станет вполне оправданным. А ее тете могут даже грозить «суд, Сибирь, тюрьма».