Осторожно, счастье! (начало брака)

Осторожно, счастье! (начало брака)

«Скажите, а вы счастливы?» — этот нехитрый вопрос я задавала множество раз. И всегда внимательно выслушивала ответ. Ведь вы согласитесь со мной, не так ли?..

Счастье — единственный критерий, которым можно измерить ценность чего бы то ни было!

Какая разница, что мой собеседник миллионер. Важно лишь, радует ли его эта куча денег? Или он мучается бессонницей, неудовлетворенностью и по-прежнему безуспешно пытается поймать «птицу счастья завтрашнего дня», убеждая себя: «Вот когда я заработаю еще столько же…»

Видала я и несчастных миллионеров, не знающих, что придумать, дабы хоть как-то себя развлечь, и счастливых бессребреников. И пару лет назад вывела в одной из статей [1] невероятно простую формулу:

…

Я + Х = мое счастье

(если при сложении с «Х» получается иная сумма, значит, решение неверное!).

Однако сложность этого уравнения в том, что «икс» у каждого свой…

Когда мне было семнадцать лет, моя лучшая подруга ушла в монастырь. С тех пор все, кому я рассказывала эту историю, воспринимали ее как трагическую. «Но почему вы ее жалеете?» — недоумевала я. — «Она сделала то, что хотела. Возможно, она счастливее всех нас!»

Иногда чужой «икс» настолько нестандартен, что окружающие просто неспособны его принять. А твое собственное счастье порой столь банально, что признать его — ниже нашего достоинства.

Одна моя знакомая, жалуясь на мужа, постоянно приводит аргумент: «Понимаешь, его все устраивает. И наша квартира, и наша машина. Если бы не я, он бы каждый день ходил в одних и тех же джинсах. И самое обидное, мы можем жить лучше. Только для этого надо что-то делать. А он и пальцем не шевелит. Ему и так хорошо».

Да, ее супруг не принц… Он — очень счастливый человек. Счастлив тот, кому для счастья нужно так мало: дом, жена, дети и удобные джинсы. Его «Х» — приравнивается к среднеарифметической зарплате. Подумайте, насколько сложней жить тому, кто чувствует себя хорошо лишь одетым по последней моде, лишь за рулем самой дорогой машины, лишь в королевских апартаментах. Сколько сил, времени, денег ему нужно потратить, чтобы стать счастливым!

И все же муж моей знакомой глубоко несчастлив… Ибо его минимальный критерий «и так хорошо» нисколько не совпадает с максимальным критерием его супруги. Она горит желанием бороться за «лучшую жизнь». Для него же вступить в борьбу — означает распрощаться с внутренним комфортом. Их счастья взаимоисключающие.

Выходит: люди с «Х» разной величины практически неспособны быть счастливы вместе?

Да и способны ли вообще счастливые люди быть счастливы с кем бы то ни было? Подруга-монахиня не в счет… Но на днях я смотрела детектив, где разыгрывалась хрестоматийная сцена. Супруга главного сыщика накрывает парадный стол и зовет мужа обедать. Ему звонят, и вместо обеда он едет «на труп». За сим следует кадр: несчастное лицо жены крупным планом. «Да, это и впрямь невыносимо», — пожалела героиню я. «Но ведь это его работа», — напомнил мне муж.

Можно было не напоминать. Будучи заядлым трудоголиком я прекрасно знала, что такое счастье в труде — то, ради чего ты готов отказаться от всего: еды, сна, любви. К радости большинства жен и мужей, личностей, влюбленных в свое дело не так уж много. Но, взирая на эту сцену, я вдруг поняла… Соль в том, что 90 % не любят свою профессию. Они выбрали ее случайно и ходят на службу только ради денег. Если бы каждый из нас, вычислив свой «икс», делал исключительно то, что ему хочется, да еще и получал за это хорошую зарплату… трудоголиками были бы все!

А все наши партнеры по личной жизни были бы глубоко несчастными людьми. Или, что скорее, их бы у нас не было вовсе. Я ж не выходила замуж до тридцати из соображений «брак помешает карьере», поскольку была счастлива в работе… Но, к несчастью, недавно мне пришлось вывести новую формулу:

…

Счастье + счастье = 0!

Докажу на собственном опыте. Два месяца тому я пыталась совместить покупку квартиры с посещением гастролей московского театра. Я ждала его приезда давно, и еще дольше мечтала купить новую жилплощадь. Каждое из этих событий было для меня настоящим счастьем… Но, вопреки расхожему мнению, счастья бывает слишком много. И, помноженные друг на дружку, они обернулись сплошным расстройством.

Я разрывалась между двумя желаниями: назначить брокеру вечерний просмотр или отправиться вечером на спектакль. Шла в театр и, вместо того чтобы получать удовольствие от действа, нервничала: «Вдруг до завтра квартиру перекупит кто-то другой?». Просмотр был перенесен на раннее утро, и я вынуждена была отказаться от ночной вечеринки с друзьями-артистами. Я знала, там будет весело. Мне так хотелось на нее пойти. Но я шла домой, чувствуя себя глубоко несчастной… И прекрасно зная: останься я там, наплевав на раннюю встречу, я испытывала бы то же самое.

Есть выражение «шутка съела шутку». Точно так же счастье может съесть счастье. [2]

Полгода я совершенно счастлива в личной жизни… И при этом совершенно ею недовольна! Теперь у меня другая проблема: я неспособна заставить себя работать — «мне и так хорошо». Последнее время меня невозможно вытащить из дому — «меня и здесь неплохо кормят». Счастье — опасная штука, оно засасывает. И любовь — лучший тому пример. Выбраться из счастливой любви так же трудно, как из постели холодным утром. Там так тепло, и так не хочется вставать и куда-то идти… Мне так не хочется думать над сюжетом статьи! Куда интереснее продумывать дизайн кухни. Мне нравится покупать щеточки для ванной, протирать подносы и нянчить мужа. Я превратилась в счастливую домохозяйку. И едва я сажусь писать, моя «домохозяйка» принимается возмущаться: «Всюду пыль, вещи разбросаны, а ты сидишь у компьютера! Нет, сначала посуду помой…» В то время как трудоголик внутри меня орет от ужаса: «Нужно что-то делать! Нужно что-то делать!»

«Подожди», — утешают его мои друзья. — «У вас просто медовый месяц. Это пройдет» «Ага!» — паникует «трудяга». — «А вдруг не пройдет? Вдруг мы будем счастливы всю жизнь?»

И я боюсь, что, вырвавшись наружу, он таки установит свой диктат труда и разрушит мое «семейное гнездо».

«Счастлив тот, кто утром с удовольствием идет на работу, а вечером с удовольствием возвращается домой», — цитировала я не раз. Но возможно ли в принципе это идеальное равновесие? Или не зря журналисты так любят задавать вопрос: «Чтобы вы выбрали: любовь или карьеру?»

Не так давно моя подруга развелась. Стоило ей расстаться с мужем, в ее жизни начался творческий подъем, и она сходу перепрыгнула сразу через несколько ступенек карьерной лестницы. Я слушаю, как она взахлеб рассказывает мне по телефону о своих новых романах, знакомствах, поездках, приключениях… И, представьте себе, завидую ей, понимая: в несчастье тоже есть своя прелесть.

Большое счастье так же, как, впрочем, и большое горе растворяет нас в себе. Делает беззащитными — мягкими, как кисель. Счастье разжижает, злость — собирает, заставляя сжать волю в кулак. Счастье статично. Зачем сдвигаться с места, если «и так хорошо»? Но, будучи несчастными, мы начинаем активно сучить руками и ногами… и достигаем вершин.

Быть может, поэтому умные люди любят благодарить своих врагов. Сколько прекрасных вещей мы сделали им «на зло». И может, правы мудрецы, утверждающие, что счастья на свете нет? Оно состоит лишь в вечном стремлении к счастью…

Но есть же на свете уже счастливые люди! Подруга в монастыре — не в счет. У меня есть собственный муж, убежденный: «Счастье — иметь жену-трудоголика, которая работает до поздней ночи… Никто не мешает тебе спокойно попить вечером пиво с друзьями».

И воистину он — очень счастливый человек. Потому что способен находить счастье даже в дурном.