Первая жертва войны

В каком смысле война в Ираке была войной? Обычно войны ведутся между государствами, а исход схватки порой непредсказуем. Но когда силы одной стороны неизмеримо превосходят возможности другой, это, наверное, нечто иное. Вот мнение Терри Джонса[58], опубликованное в газете «Обсервер»:

Сбрасывать бомбы с безопасной высоты на людей, и без того находящихся в тяжелом положении, чья инфраструктура в состоянии хаоса из-за долгих лет репрессий, на людей, живущих под гнетом тиранического режима, — это не война. Это раз плюнуть.

Он также ставит под сомнение выражения Джорджа Буша и Тони Блэра, которыми они характеризовали совместные обязательства в «войне против терроризма».

Можно вести войну против другого государства или национального меньшинства на территории собственной страны, но нельзя вести войну против абстрактного существительного. Как в этом случае узнать, что победа одержана? Убрать это слово из Оксфордского словаря английского языка?

Однако звучит привлекательно, верно? Война против терроризма. Наши правительства не просто усиливают меры безопасности и проводят другие контртеррористические мероприятия, они в действительности воюют против терроризма. Это очень успокаивает. И что — к Рождеству победят?

Террористы не менее искусно используют языковые возможности в собственных целях. С течением времени мы уже почти привыкли к тому, что военизированные организации, ведущие борьбу за выход Северной Ирландии из состава Великобритании, используют термин «законные мишени» в отношении тех, кого поражают их пули и бомбы, даже когда жертвой атаки становится человек, доставлявший молоко на военную базу. Удивительно, но террористы готовы «взять на себя ответственность» за хладнокровное убийство безоружного человека на глазах его жены и детей, точно речь идет о получении какого-то приза.

Мы также знаем, что политики используют возможности языка для смягчения и сглаживания ужасной военной действительности. Выражение «унизить врага» на самом деле не означает, что соперников опозорят или дискредитируют, хотя это, разумеется, происходит с военнопленными после окончания вооруженного конфликта. Во время первой войны в Персидском заливе официальный представитель министерства обороны США заявил, что союзники «унизили» одно из подразделений иракской армии, уменьшив его на 70%. В переводе на нормальный язык это означает, что они уничтожили не менее трех четвертей иракского подразделения.

Среди других примеров подобного рода можно привести следующие:

• «делать нежизнеспособными» — убивать;

• «косвенный ущерб» — погибшие;

• «вооруженная разведка» — бомбардировка противника;

• «обслуживание цели» — бомбардировка противника;

• «стихийная доставка боеприпасов» — обстрел собственных войск;

• «ошибочное ведение огня» — обстрел собственных войск;

• «вернуться домой в похоронном мешке» — к сожалению, действительно вернуться домой в похоронном мешке.

Даже для обозначения пыток существуют свои эвфемизмы. Некоторые военные лицемерно именуют их «техникой усиленного допроса». Однако политика лжи во время войны не сводится лишь к употреблению эвфемизмов, она обязательно включает и самое настоящее, непосредственное вранье. Это явление возникло отнюдь не сегодня.

В ходе Первой мировой войны очень часто сообщалось о зверствах немецких войск на территории Бельгии и Франции. Для расследования подобных случаев британское правительство создало специальную комиссию под председательством лорда Брайса[59]. В 1915 году комиссия издала подготовленный ею доклад, который был наполнен страшными историями про массовые расстрелы, пытки, изнасилования, про целые сожженные заживо семьи и про младенцев, пронзенных штыками. В действительности почти все «факты», приведенные в этом докладе, были вымышлены. Подавляющее большинство страшных историй не было подтверждено доказательствами. Историк X. К. Петерсон назвал в этой связи доклад комиссии под председательством лорда Брайса «одним из худших промахов войны».

Среди самых явных проявлений лжи в XX веке — слова Гитлера, сказанные британскому премьер-министру Невиллу Чемберлену. Он заявил, что у него нет более никаких территориальных притязаний в Европе. После встречи с Гитлером Чемберлен вернулся в Великобританию с верой, что он добыл мир для целого поколения. Премьер-министр даже написал своей сестре, что Гитлер — «человек, на которого можно положиться, если он дал честное слово». В действительности же при помощи лжи Гитлер выиграл необходимое время, чтобы подготовить свои войска для вторжения в Чехословакию.

Психолог Пол Экман считает, что обман Гитлера удался, потому что, во-первых, сам он был законченным и весьма умелым лжецом и, во-вторых, потому, что Чемберлен был внутренне настроен на доверие. «Чемберлен вовсе не был дураком, — подчеркивает Экман. — Однако он хотел поверить Гитлеру. Ведь от его умения вести успешные переговоры зависела судьба Великобритании».

Не менее способным лжецом, чем Гитлер, был его министр пропаганды Йозеф Геббельс, который называл политику истребления евреев, применявшуюся нацистским правительством, политикой их «переселения». Широко известно утверждение Геббельса: «Если вы произнесете достаточно большую ложь и будете ее повторять, люди в итоге в нее поверят. А если нет, их всегда можно будет “переместить”…»

Похоже, на принятие «окончательного решения еврейского вопроса» нацистов вдохновила Оттоманская империя, на территории которой в годы Первой мировой войны было убито больше миллиона армян. В результате под прикрытием официальной политики «депортации» евреев расстреливали и перемещали в концентрационные лагеря, где в конце концов уничтожали. Отдавая приказ о безжалостном убийстве мужчин, женщин и детей во время вторжения в Польшу в 1939 году, Гитлер писал: «Кто, в конце концов, вспоминает сегодня об уничтожении армян?»

Турция до сих пор официально отрицает массовое убийство армян, которое ныне оценивается как первый пример геноцида в XX веке. В 2004 году представитель посольства Турецкой Республики в Лондоне заявил следующее:

Некоторые представители армянского населения стали проводниками экспансионистской стратегии царской России и вошли в вооруженные отряды, которые начали партизанскую войну в прифронтовой зоне Оттоманской империи. Последовавшее за этим решение правительства Оттоманской империи переместить их из прифронтовой зоны привело к жертвам как среди армянского, так и среди турецкого населения. Это не было политикой истребления людей или геноцида.

Тем не менее не ясно, как объяснить смерть более миллиона армян.

Британские политики в военные времена также не брезгуют извращать истину. Только такой вывод можно сделать из официальных правительственных сообщений о потоплении аргентинского крейсера «Генерал Бельграно» во время Фолклендской войны[60]. Тогда британские власти объявили о введении 200-мильной запретной зоны вокруг островов и заявили, что английский флот будет топить все аргентинские суда, которые окажутся на этой территории.

2 апреля 1982 года аргентинский крейсер «Генерал Бельграно» находился на расстоянии 20 миль от запретной зоны и был потоплен английской подводной лодкой. Погибли 386 членов экипажа. Подводная атака на аргентинский корабль была проведена с ведома британского правительства. Министр обороны Джон Нотт заявил: «Серьезно вооруженная боевая группа надводных кораблей находилась вблизи от запретной зоны и шла на сближение с нашими силами, которые находились всего в нескольких часах плавания от нее». Однако впоследствии специальное исследование доказало, что крейсер «Генерал Бельграно» в момент торпедирования на самом деле удалялся от британских кораблей.

Во время войны в Ираке многие обозреватели обратили внимание на «невероятно уклончивые выражения», которые употреблял Джордж Буш, чтобы защитить военную акцию в глазах общественности. В марте 2003 года он говорил о войне «с целью найти и уничтожить созданное Саддамом Хусейном оружие массового уничтожения». Три месяца спустя президент толковал о «программах создания оружия массового уничтожения». К октябрю того же года они превратились в «программы, имеющие отношение к созданию оружия массового уничтожения». А в январе 2004 года выяснилось, что война была затеяна с целью положить конец «деятельности, связанной с реализацией программ, которые имели отношение к планам создания оружия массового уничтожения».

Правда — и в самом деле первая жертва войны. Она возвращается домой в похоронном мешке.