РАЗДЕЛ ШЕСТОЙ ПРОБЛЕМЫ НА ПУТИ: КЛИНИЧЕСКИЕ ЗАБОТЫ

РАЗДЕЛ ШЕСТОЙ

ПРОБЛЕМЫ НА ПУТИ:

КЛИНИЧЕСКИЕ ЗАБОТЫ

Без трансцендентного и трансперсонального мы заболеваем, одолеваемые яростью и нигилизмом или беспомощностью и апатией. Мы нуждаемся в чем-то «большем, чем мы есть», в благоговении, в принадлежности высшему в новом, естественном, эмпирическом, нецерковном смысле, подобно Торо и Уитмену, Уильяму Джеймсу и Джону Дьюи.

А. Мэслоу

В нашей культуре широко распространено ложное мнение, что трансперсональное развитие ведет к неомрачаемой радости и устойчивому благополучию, приятному сочетанию релаксации и умиротворяющего блаженства. На самом деле трансперсональное развитие, как и всякое развитие, сталкивается с проблемами и преодолевает трудности. Эти проблемы, возникая на любом отрезке пути, временами бывают настолько сложны, что требуют клинического вмешательства.

Исторически лечение трансперсональных кризисов велось в религиозном окружении, например в монастырях, но сейчас другое время. Практики созерцания, в том числе эзотерические, которые ранее проводились под тщательным наблюдением, теперь часто используются на любительском уровне. Кроме того, развитие психиатрии и психологии подразумевает, что специалистами по ментальным и эмоциональным расстройствам являются в нашей культуре врачи, а не созерцатели. Таким образом, впервые в истории западные психология и психиатрия исследуют и лечат значительное количество трансперсональных кризисов, интерпретируя их в психологическом, а не в духовном контексте. Наряду с заметными преимуществами, новый подход содержит значительный элемент риска.

К числу преимуществ можно отнести возможность использования многих достижений западной психиатрии и западной психологии для понимания и исцеления трансперсональных кризисов. Терапевты получают специальную подготовку для преодоления психологических трудностей и использования различных способов диагностики, исследования и терапии.

В то же время терапевты Запада очень мало знают о трансперсональных подходах и кризисах. А многие из них в своем мировоззрении даже придерживаются материализма, так что в лучшем случае отрицают трансперсональные переживания, а в худшем — считают их признаком серьезной патологии.

При диагностировании возникают две опасности, отражающие различные аспекты пред/трансзаблуждения, как это называет К. Уилбер. Первая относит трансперсональные кризисы к чистой патологии. Например, людей, переживших состояние близости к смерти (как правило, это распространенное благотворное переживание), иногда диагностируют как психотиков, назначают им транквилизаторы, а в некоторых случаях даже насильно госпитализируют. Противоположная опасность — «возвышение» — заключается в том, что серьезной патологии, такой, как шизофрения, придают статус трансперсонального процесса.

Отличить предперсональную регрессию от трансперсонального продвижения бывает нелегко. Точные критерии сейчас только разрабатываются, причем эту задачу осложняют смешанные формы, в которых наряду с трансперсональными присутствуют патологические элементы. Поэтому ошибочная диагностика может привести к трагическим результатам, поскольку эти ошибки порождают терапевтические просчеты и возникает опасность психофармакологического подавления, возвышенного в рамках нераспознанных трансперсональных кризисов.

Идеальным подходом была бы разумная интеграция древней мудрости созерцания и современных клинических и научных достижений. Это — главная задача и благоприятнейшая возможность трансперсональной психологии.