РАЗДЕЛ ОДИННАДЦАТЫЙ. ПЕРСПЕКТИВЫ ПУТИ ЗА ПРЕДЕЛЫ «ЭГО» В БЛИЖАЙШИЕ ДЕСЯТИЛЕТИЯ

РАЗДЕЛ ОДИННАДЦАТЫЙ. ПЕРСПЕКТИВЫ

ПУТИ ЗА ПРЕДЕЛЫ «ЭГО» В БЛИЖАЙШИЕ ДЕСЯТИЛЕТИЯ

Кен Уилбер

Я полагаю, что некоторые направления развития трансперсональной теории будут особенно важны в приближающееся десятилетие. Это исследование соотношения состояний сознания и структур сознания; кросс-культурные исследования путей и паттернов созерцания; вопрос о месте трансперсонального движения в контексте постмодернизма; пересмотр мировой философии, религии и психологии с точки зрения трансперсональной ориентации; вопрос о различных «разрывах с нормальностью» (например, соотношение между психозом и мистицизмом); чрезвычайно трудная проблема отношения психики и тела (или ума); продолжение картографирования спектра развития сознания в обычном, созерцательном и патологическом аспектах; отношение общей трансперсональной психологии к концепции Юнга; разработка теоретических представлений о связи «маргинальных групп» (к которым относится трансперсональное движение) с главными импульсами мирового развития и технологического прогресса; отношение трансперсональной области к трем «иным» (недооцениваемым в великих мировых традициях) областям — телу, природе и женщине; отношение природы и Духа; соотношение общей теории и индивидуальной практики и, наконец, продолжение разработки «большой», обобщающей теории, стремящейся к целостному представлению трансперсональной сферы, описываемой в различных «общепринятых» дисциплинах — антропологии, медицине, экологии, экономике и гуманитарных науках.

СОСТОЯНИЯ И СТРУКТУРЫ

Трансперсональные исследования опираются в основном на две парадигмы: измененные состояния сознания и развивающиеся структуры сознания.

Обе эти парадигмы имеют свою архетипическую репрезентацию в Веданте, где проводится различение и соотнесение пяти основных оболочек, или структур (коша) сознания (материя, тело, ум, высший ум, коллективный ум), и трех основных состояний, или тел сознания (грубого, тонкого и причинного, переживаемых в опыте как бодрствующее состояние, сон и состояние глубокого сна без сновидений). Веданта утверждает, что определенное состояние сознания может поддерживать несколько различных структур.

Ауробиндо добавляет к этому утверждение, что структуры, в отличие от состояний, могут развиваться. Например, младенец имеет доступ ко всем трем основным состояниям — бодрствования, сна и глубокого сна, — но его доступ к структурам ограничен лишь низшими структурами грубой области, поскольку высшие структуры еще не развились.

Необходимо выяснить отношение состояний сознания, которые смогут быть предперсональными, персональными и трансперсональными к структурам, которые также могут быть предперсональными, персональными и трансперсональными.

До сих пор проблеме интеграции этих парадигм уделялось мало внимания, и во многих отношениях они кажутся несовместимыми. Структуры кумулятивны и интегративны, состояния дискретны и исключают друг друга. Я полагаю, что ответ будет состоять в том, что развивающиеся структуры являются постоянным развертыванием, актуализацией или устойчивым проявлением того, что лишь временно переживается в качестве измененных состояний. В той мере, в какой временные и дискретные состояния становятся актуализированными и непреходящими, они должны войти в поток развития и «подчиниться» его паттернам. Картография и объяснение этих трансформаций стали бы одним из мощнейших прорывов в трансперсональных исследованиях.

КРОСС-КУЛЬТУРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРАКТИК СОЗЕРЦАНИЯ

В этой области начата серьезная работа, которая ожидает своего продолжения. Особенно важны точные феноменологические описания структур или состояний созерцания (при всех трудностях описания реальностей часто находящихся за пределами возможностей языка). Особенно важным в этой области является вопрос, подчиняются ли высшие состояния/структуры той же логике развития, что и та, которая управляет развертыванием обычных состояний (познание, воля, аффекты и пр.). Я полагаю, что подчиняются, но если это не так, то что это говорит о единстве (или его отсутствии) между духом и его развертыванием?

МЕСТО ТРАНСПЕРСОНАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ В БОЛЕЕ ШИРОКОМ КОНТЕКСТЕ ПОСТМОДЕРНИЗМА

В постмодернистских гуманитарных исследованиях можно выделить четыре основных течения: классический просветительский гуманизм, деконструкционистское «антимышление» (Деррида), «критический интерпретивизм» (Фуко) и «коммуникативная этика» (Хабермас).

Просветительский гуманизм характеризует вера в способность технологической рациональности обнаружить всю и всяческую «истину», какая только может быть и которая достойна быть познанной, и в способность такого рода рациональной истины сделать людей свободными лично и политически. Как бы ни были благородны эти надежды, исторически они вырождаются в «разочарованное» и фрагментированное мировоззрение, в котором искусство, мораль и наука радикально отделены друг от друга и от жизни людей и в котором преобладает слепая вера в то, что технологическая рациональность может разрешить возникающие из-за этого дилеммы.

Как реакция на это фрагментированное и весьма ограниченное мировоззрение (традиционный модернизм и гуманизм) возникли три широких постмодернистских движения: деконструкционизм Жака Дерриды, неоструктурализм Мишеля Фуко и универсальная прагматика Юргена Хабермаса. Их объединяет критика инструментальной рациональности и изолированного, автономного «эго» как основы гуманизма. Они полагают, что истина имеет историческую и лингвистическую локализацию, что она не вечна, и проявляют значительный интерес к этическому действию в мире, для которого уже не могут быть основанием механически-рациональные и позитивистские притязания на истинность.

Деконструкционизм стремится показать, что лингвистическая рациональность (логоцентризм), характерная для большей части западной философии и цивилизации вообще, внутренне противоречива: она подрывает собственные позиции, когда обращается к самой себе (например, критерий эмпирической истинности сам не эмпиричен). Утверждается, что деконструкция логоцентризма открывает новые пути за пределы устойчиво-дуалистической рациональности. Фуко рассматривает знание как структуры власти и показывает, что различные мировоззрения, или эпистемы, внезапно появляются в историческом развертывании культур. Как и деконструкционизм, это подрывает традиционное рационально-гуманистические представление о мире, истине и этике. Юрген Хабермас, которого многие считают величайшим из 1 ныне живущих философов, предпринял попытку продвижения за пределы инструментальной рациональности, а также изолированного и автономного «эго» посредством построения коммуникативной этики, то есть путей понимания людьми друг друга в сообществе взаимного обмена и взаимного уважения.

Все три постмодернистские движения по сути являются преодолением позиции «эго». Нередко они в своих программах даже явно говорят о смерти философии «эго», или субъективной философии. Однако, хотя все это весьма обнадеживает с точки зрения трансперсональных представлений, смерть «эго», о которой они говорят, не означает перехода к подлинно трансперсональному измерению. Это переход от узкого, инструментального, рационально-эгоического мировоззрения к многомерному, системному, органическому, относительному и социально укорененному тело-разуму. (Я назвал это сетевой логикой и «кентавричностью», по-прежнему обладающей ощущением отдельного «я», но все же ушедшей от прежнего «эго». Постмодернизм «движется в правильном направлении».)

Однако все постмодернистские движения содержат эксплицитную критику любого рода мистического трансцендентализма, чистого присутствия или трансисторической реальности. Таким образом, важной темой предстоящего десятилетия должен стать вопрос, каково место трансперсональных исследований в этих подходах и чем могут трансперсональные исследования ответить на их острую критику. Я полагаю, что все эти постмодернистские теории уже содержат в себе скрытый трансцендентализм (Божественное проскальзывает в их теории там, куда они не смотрят). Это нуждается лишь в выявлении, чтобы они сами могли оказаться в спектре трансперсонального движения. Иными словами, деконструкционизм может быть деконструктивирован (в духе Нагарджуны), а Фуко помещен в собственную эпистему. Даже Хабермас оставляет открытым вопрос о существовании более высоких, еще не достигнутых стадий развития, что как раз является местом для развертывания трансперсональных исследований. С точки зрения привычных академических представлений гуманитариев это может быть теплицей для выращивания новых теоретических представлений.

ПЕРЕСМОТР МИРОВОЙ ФИЛОСОФИИ С ТРАНСПЕРСОНАЛЬНОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

Современные западные интеллектуалы принимают как само собой разумеющееся, что трансцендентное — это просто повествование или идеология, и, таким образом, историю нужно понимать как смену идеологий, в основе которых относительная их узаконенность определенными (также сменящими друг друга и относительными) культурами.

Но что, если нечто трансцендентное в действительности является непосредственным опытом и прямым обнаружением чего-то такого, что само по себе каким-то существенным образом является, несмотря на опосредование языком, экстралингвистическим и кросс-культурным? Алмаз разрежет стекло независимо от того, какие слова мы употребим для обозначения алмаза, разрезания и стекла, а душа может иметь опыт Бога, независимо от того, какими словами мы назовем «душу», «опыт» и «Бога».

История, таким образом, должна быть заново понята как хроника роста и аккумуляции истинного трансцендентального опыта, отфильтрованного различными идеологиями, но не сводимого к еще одной идеологии среди многих других. Это должно в корне изменить наши представления о потенциале человека и возможностях Божественного и указать развитию духовных знаний место в ряду других научных достижений.

СООТНОШЕНИЕ МЕЖДУ ПСИХОЗОМ И МИСТИЦИЗМОМ

Эта всегда привлекающая внимание тема важна не сама по себе, а в связи с некоторыми действительно важными и взаимосвязанными темами: способность к творчеству и сумасшествие, норма и маргинальность, ординарные и экстраординарные возможности, срывы и прорывы личности. К этому имеет отношение важная область духовных опасностей. Во многих случаях диагноз психотического срыва в действительности является непониманием того, что человек находится в духовной опасности, а детали подобных кризисов безусловно нуждаются в дальнейших исследованиях (не говоря уже о взаимосвязях между духовностью и алкогольной или наркотической зависимостью, депрессией, тревогой и пр.). Совершенно очевидно, что эта тема связана с тем, как мы понимаем «бессознательное» (называя это демонами, богами, инфрарациональным, сверхрациональным и т.п.). Развертывание картографии и концептуализация бессознательного — одна из наиболее важных и плодотворных областей трансперсональных исследований в предстоящее десятилетие.

СООТНОШЕНИЕ МЕЖДУ СОСТОЯНИЯМИ ПСИХИКИ И СОСТОЯНИЯМИ УМА

Этот извечный вопрос в большей степени касается трансперсональных исследований, чем других областей, по той простой причине, что «разделение» или «пропасть» между состояниями ума и состояниями психики (внешней материи и внутреннего осознания) здесь больше. В конце концов, некоторые трансперсональные переживания позволяют постичь, что сознание первичнее любого проявления, что оно вечно и безвременно. Как же это «вечное сознание» относится к совершенно «конечному» и «временному» мозгу?

Я полагаю, что данная проблема не может быть решена с помощью материалистического подхода и что следует отстаивать и углубленно изучать последовательный идеализм постмодернистского толка. Эта задача сегодня облегчается всеобщим согласием с идеей Большого взрыва, что сделало идеалистами практически всех, кто об этом думает. В конце концов, что существовало до Большого взрыва? Поскольку первые элементарные частицы, по-видимому, подчиняются математическим законам и поскольку эти законы не «развиваются», не существовали ли они каким-то образом до Большого взрыва? Не существовали ли определенного рода платоновские «архетипы» до эволюции, в дополнение к тем «архетипам», которые сами могли развиться? И не могут ли некоторые трансперсональные переживания быть опытом этих объективных реальных сущностей, уайтхедовских «вечных объектов»? Не является ли дзенское Первоначальное лицо — ваше собственное Истинное Я — Лицом, которое вы имели до Большого взрыва?

Как бы то ни было, эту тему невозможно обойти. По всей видимости, безобидный для трансперсональной области вопрос о соотношении разума (сознания) и тела (материи) — это в действительности предельный вопрос об отношении Пустоты к Форме, непроявленного и проявленному.

КАК СООТНОСЯТСЯ РАЗЛИЧНЫЕ СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ И МАТЕРИАЛЬНО-ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ СОСТОЯНИЯ ПСИХИКИ?

Говоря более конкретно, как соотносятся актуальные состояния и структуры сознания со специфическими паттернами мозговых волн? Первоначально исследования в этой области сосредоточивались на основных состояниях сознания и их корреляции с явными паттернами мозговых волн и других показателей. Было обнаружено, что некоторые медитативные состояния связаны с возрастанием альфа/тета-активности или глубоких дельта-паттернов и т.д.

Я полагаю, что значительный прорыв произойдет в связи с возможностью электронной индукции паттернов мозговых волн, соответствующих медитации (например, глубоких тета— или дельта-паттернов), когда приборы, необходимые для этих целей, получат коммерческое распространение. Я не думаю, чтобы кто-нибудь обрел таким образом «просветление», поскольку мозг и психика не просто тождественны, а просветление относится к области психики (сознания), но не мозга, какие бы изменения в нем ни происходили.

Я полагаю, исследования покажут, что определенные состояния мозга с большей легкостью, чем другие, «допускают» определенные состояния психики, но не определяют их. Человек может даже приобрести некоторый «вкус» трансперсонального посредством электронной индукции, подобно тому, как можно получить этот «вкус» с помощью психоделиков. Однако без внутренней когнитивной трансформации состояние исчезнет, не превратившись в структуру.

Отношение сознания и психики будет одной из основных областей анализа, объединяющихся с психоделическими исследованиями как важным средством разрешения психофизической проблемы. В то же время электронная индукция состояний мозга, возможно, станет одним из наиболее распространенных современных источников трансперсональных переживаний для обычного человека, и благодаря этому трансперсональное проникнет в медицину, педагогику и психиатрию, подобно тому как йога получила признание ученых лишь после того, как была клинически связана с биологической обратной связью.

ПРОДОЛЖЕНИЕ КАРТОГРАФИРОВАНИЯ СПЕКТРА РАЗВИТИЯ СОЗНАНИЯ В ОБЫЧНЫХ, СОЗЕРЦАТЕЛЬНЫХ И ПАТОЛОГИЧЕСКИХ РЕАЛЬНОСТЯХ

Эта важнейшая задача становится еще более настоятельной в связи с необходимостью прояснить отношение между структурами и состояниями сознания. Если трансперсональные, или созерцательные, стадии и структуры сознания обладают определенными патологиями (а я полагаю, что так оно и есть), то картографирование этих патологий представляется крайне важным. Столь же важной представляется задача картографирования и прояснения трансперсональных стадий морального развития, познания, мотивации, мировоззрения и аффектов.

Трансперсональное изучение развития сознания продолжает быть наиболее многообещающей и важной областью исследований. В отли-чие от состояний сознания, временных и разбросанных, стадии, или структуры, сознания могут изучаться в рамках реконструктивной науки (в которых работали Пиаже, Джиллиган, Кольберг, Хабермас, Хомский и даже Фрейд). Реконструктивная наука не постулирует существование структур априори, чисто теоретически, а изучает индивидов, которые продемонстрировали компетентность в определенной области (лингвистической, когнитивной, моральной или созерцательной), а затем, постфактум, реконструирует компоненты и стадии развития, приводящие к этой компетенции. В этом смысле Будда просто восстановил шаги, которые он проделал для достижения просветления, и представил их с точки зрения реконструктивной науки, которая может подвергнуться проверке и верификации — или отрицанию — группой экспериментаторов. Реконструктивная наука не испытывает трудностей априорной метафизики, более того, ее утверждения могут быть подвергнуты не-верификации, так называемому «критерию возможности ошибочности».

То, что трансперсональная психология развития сознания является реконструктивной наукой, означает, что она открыта «критерию озможности ошибочности» любой истинной науки. В данный момент это самый убедительный аргумент, который трансперсональный подход может предъявить общепринятым представлениям.

Соотношение юнгианской и трансперсональной теории

Отношения между «маргинальными» и «нормальными» группами в социальной эволюции

Отношение великих традиций к трем «иным» (телу, природе, женщине)

«Инакость» природы по отношению к духу

Отношение между теорией и практикой

Обобщающая теория

СООТНОШЕНИЕ ЮНГИАНСКОЙ И ТРАНСПЕРСОНАЛЬНОЙ ТЕОРИИ

Это весьма сложная и тонкая тема. В течение полувека юнгианская парадигма была основной и единственной жизнеспособной теорией трансперсональной психологии на Западе. Я лично полагаю, что юнгианская модель имеет много сильных сторон, но еще больше слабых и что обсуждение этих вопросов в предстоящем десятилетии будет весьма напряженным хотя бы потому, что это касается множества людей. Однако в любом случае диалог между юнгианской моделью и трансперсональной областью в целом будет источником взаимного обогащения и стимуляции, равно как и диалог между трансперсональной психологией и другими тремя основными психологическими направлениями.

ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ «МАРГИНАЛЬНЫМИ» И «НОРМАЛЬНЫМИ» ГРУППАМИ В СОЦИАЛЬНОЙ ЭВОЛЮЦИИ

Большинство трансперсоналистов полагают, что важнейшие проблемы мира — от социальной разобщенности до экологического кризиса — могут быть решены только посредством трансперсональной трансформации. Лично я не думаю, что это так, но в любом случае необходима убедительная, основывающаяся на историческом анализе теория о том, как маргинальные знания (вроде трансперсональных) становятся нормализованными или общепринятыми. Работа в этой области практически не начиналась, однако без нее притязания на преобразование мира или даже на то, что трансперсональная теория может оказать какое-то влияние на мир, остаются пустой идеологией.

Мне лично кажется, что теория преобразования мира действительно окажется мистическим марксизмом: обнаружатся интересные связи между «материально-технолого-экономическим» базисом любого общества и его мировоззрением, стратегиями легитимизации и структурами/состояниями сознания Это новое, открывающееся поле исследования.

ОТНОШЕНИЕ ВЕЛИКИХ ТРАДИЦИЙ К ТРЕМ «ИНЫМ» (ТЕЛУ, ПРИРОДЕ, ЖЕНЩИНЕ)

В завершенных мировых традициях (иудаизм, христианство, индуизм, буддизм, ислам, даже некоторые аспекты даосизма) существует атмосфера недооценки тела, природы и женщины. Все эти три «иных» приравнивались к злу, искушению и иллюзии. Могут ли современные женщины доверять великим традициям, если их развивали исключительно мужчины? А отчуждение женщины непараллельно ли отчуждению тела (аскетизм) и природы (сансара)? И не является ли глобальным то отчуждение, которое называется экологическим кризисом? Не коренится ли кризис, могущий погубить нас всех, как раз в тех великих традициях, которые собирались нас спасти? Эти вопросы требуют неотложного ответа.

Великие традиции действительно подчеркивают восходящую и трансцендирующую направленность, однако многие из них также указывают на нисходящую и имманентную природу Духа. Например, тантрическая традиция подчеркивает единство трансцендентального и восходящего бога Шивы с имманентной и нисходящий богиней Шакти — единство, обнаруживаемое в недвойственном сердце и равно касающееся мужского и женского аспектов Духа.

Я полагаю, что в ближайшие годы пантеон великих традиций будет тщательно пересмотрен и отчуждение трех «иных» (тела, природы, женщины) будет преодолено. Причем это необходимо сделать таким образом, чтобы не выплеснуть ребенка вместе с водой. Было бы катастрофой отрицать то,что могут нам сообщить великие традиции: нелепо не пользоваться колесом только потому, что его изобрел мужчина. Эта область требует обсуждения и обещает множество открытий. Следующий пункт тесно связан с этим.

«ИНАКОСТЬ» ПРИРОДЫ ПО ОТНОШЕНИЮ К ДУХУ

Я выделяю это в качестве отдельной темы из-за угрозы глобального экологического кризиса. У меня нет сомнения, что восходящая (гностическая) традиция, рассматривающая проявленный мир как иллюзию, внесла значительный вклад в систему «культурных предрассудков», допускающих разграбление Земли.

Я полагаю, что нам следует обратиться к тантрическим традициям (западным и восточным, северным и южным), которые рассматривают конечный мир (Землю и все остальное) как совершенное проявление Духа, а не его умаление, почитая таким образом воплощение, нисхождение, имманентное, женское, и ценя земное и телесное.

Вот как описывает «тайное» отношение восходящего (трансцендентного) и нисходящего (имманентного) аспектов Духа Шри Рамана Махарши:

Мир иллюзорен,

Лишь Брахман реален.

Брахман есть мир.

Таким образом всеобъемлющая духовность включает оба великих течения — восходящее и нисходящее, мужское и женское. Рассмотрение мира как иллюзорного — это трансцендентное или восходящее течение, которому в гностической/теравадической традиции (во всех их обличьях) уделяется основное внимание. Представление, что Брахман есть мир, — течение имманентное, или нисходящее, охватывающее все проявления как совершенный жест Божественного.

Каждое из этих течений само по себе катастрофично. Мы видели катастрофы, приносимые переоценкой мужского, восходящего течения. Сейчас мы имеем возможность видеть бедствия, приносимые теми, кто стремится приравнять конечный мир к бесконечному. Мы присутствуем при расцвете нисходящих теорий, от глубинной экологии до экофеминизма и геоцентрического возрождения, которые благополучно ухитряются перепутать тени с источником. Эти попытки нисхождения, сколь бы важными они ни были, сами по себе столь же однобоки, дуалистичны и фрагментарны, как и восходящие.

Задача ближайшего десятилетия — найти способ объединить эти течения: конечное и бесконечное, Проявленное и Непроявленное, восходящее и нисходящее, не сводя их друг к другу и не давая никому преимущества.

ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ТЕОРИЕЙ И ПРАКТИКОЙ

Сами по себе трансперсональные исследования не являются духовной практикой, хотя тесно с ней связаны. Природа этой связи станет в ближайшее десятилетие важной темой.

Есть множество практик, которые открывают для человека трансперсональные измерения. Это медитация, шаманские техники, ритуал богини, упражнение кундалини, холотропное дыхание, психоделики, глубинная психотерапия, биологическая обратная связь и электронная индукция, различные йоги, наконец, сама жизнь. Трансперсональная психология как реконструктивная наука находит своих испытуемых среди тех, кто обладает компетентностью в одной из этих областей. Теория трансперсональной психологии зависит от тех, кто на практике достигает компетенции в определенных трансперсональных/духовных областях.

В идеале трансперсональный исследователь также занимается какой-либо духовной практикой, то есть является «участвующим наблюдателем». Следовательно, разделение и взаимосвязь теории и практики оказывается важной проблемой, которая осложняется тем, что трансперсональная теория стремится выделить из различных духовных дисциплин те универсальные факторы, которые являются их ключевыми, общими составляющими, но каждый человек для достижения компетентности должен практиковать определенную дисциплину.

Кроме того, различные духовные дисциплины сами развиваются в сегодняшней «всемирной деревне», где буддизм встречается с европейской наукой, а йога — с компьютером. Это делает проблематичными многие аспекты традиционных дисциплин — роль гуру, специфические культурные установки и предписания относительно стиля жизни, в частности, требования к сексуальному поведению. Я полагаю, что трансперсональному исследователю совершенно необходимо практиковать какую-либо духовную дисциплину. Но конкретное соотношение теории и практики останется крайне важной темой для обсуждения, по мере того как трансперсональные исследования ищут свой путь в XXI век.

ОБОБЩАЮЩАЯ ТЕОРИЯ

Трансперсональная область уникальна в отношении синтеза и интеграции различных областей человеческих знаний, поскольку она признает, принимает и исследует все аспекты человеческого опыта — чувственного, эмоционального, ментального, социального и духовного. Лишь трансперсональные исследования в настоящий момент охватывают весь спектр человеческого развития и человеческих устремлений, и в ближайшее десятилетие они станут единственной всеобъемлющей областью приложения человеческих усилий. Хотя я не думаю, что мир приближается к чему-то вроде «новой эры» или «трансперсональной трансформации», я полагаю, что трансперсональные исследования будут путеводной звездой для тех, кто видит Дух в мире и мир в Духе.