Гипноз помогает восстанавливать воспоминания о забытых событиях

Гипноз помогает восстанавливать воспоминания о забытых событиях

В 1990 году Джордж Франклин был признан виновным в убийстве. Основанием для осуждения были воспоминания его дочери Эйлин о том, как он в 1969 году убил подругу ее детства Сьюзен. В 1996 году обвинители отказались от всех обвинений, и Франклин был освобожден из тюрьмы. Это был первый широко освещенный случай «восстановления травмирующих воспоминаний».

В 1994 году Стивен Кук выдвинул судебный иск на 10 миллионов долларов против кардинала Джозефа Бер-нардина из Чикаго. В иске утверждалось, что 17 годами ранее Бернардин изнасиловал Кука.

В 2001 году Ларри Мэйз, осужденный за изнасилование и грабеж, стал сотым человеком, выпущенным из тюрьмы после тестирования его ДНК. К сожалению, он провел в тюрьме 21 год, прежде чем образец его ДНК был исследован. Мэйза объявили невиновным.

А теперь давайте рассмотрим следующие факты.

Дочь Джорджа Франклина Дженис заявила под при-сягой, что ее сестра Эйлин рассказала ей о том, что воспоминания о предполагаемом убийстве появились у нее во время терапии с помощью гипноза.

Случай с кардиналом Бернардином прояснился, когда следствие выявило, что воспоминания Кука появились только после того, как врач, который прослушал всего 3 часа из 20-часового курса гипноза, загипнотизировал его. Этот врач получил степень магистра одного нелицензированного учреждения, которым руководил гуру движения «Новый век» Джон-Роджер, считавший себя воплощением некоего божественного духа (Time, March 14, 1994).

Мэйз участвовал в двух опознаниях и не был опознан жертвой. Но после того как жертва была загипнотизирована, она идентифицировала Мэйза в ходе еще одного опознания и во время суда с уверенностью заявила, что именно Мэйз напал на нее.

Эти случаи бросают вызов широко распространенному представлению о том, что гипноз открывает обширное хранилище памяти, находящееся в нашем соз-

нании, и дает доступ к прошлым событиям. В каждом из этих случаев есть серьезные основания полагать, что гипноз создал ложные воспоминания, которых люди придерживались впоследствии с практически непоколебимой уверенностью.

И все же вера в то, что гипноз обладает особой способностью освежать память и извлекать из нее забытые воспоминания, сохраняется и по сей день. В ходе опроса 92 студентов, изучающих введение в психологию, 70% из них согласились с тем, что «гипноз очень помогает свидетелям вспомнить подробности преступлений» (Taylor & Kowalski, 2003). В других опросах 90% (Green Lynn, в прессе) или более (McConkey Jupp, 1986; Whitehouse, Orne, Orne & Dinges, 1991) студентов колледжа говорили о том, что гипноз освежает память, а 64% утверждали, что гипноз — это «хорошая техника для полиции, с помощью которой она может освежить воспоминания свидетелей» (Green Lynn, в прессе).

Такие убеждения распространены и среди академиков и психиатров. Элизабет и Джеффри Лофтус обнаружили, что 84% психологов и 69% непсихологов согласились с утверждением о том, что «воспоминания постоянно хранятся в подсознании» и что «...с помощью гипноза или других специальных техник эти недоступные детали можно, в конечном счете, восстановить» .

Опросив более чем 850 психотерапевтов, Майкл Япко обнаружил, что довольно большая их часть согласилась с более или менее высокой частотой со следующими утверждениями:

1. Гипноз позволяет людям точно вспомнить вещи, которые в противном случае они вспомнить не могли

(75%).

2. Врачи могут с большей долей уверенности верить подробностям какого-то неприятного эпизода,

Есть основания полагать, что гипноз создает у людей ложные воспоминания, которых они

придерживаются потом с непоколебимой уверенностью.

когда воспоминания о нем получены под гипнозом, чем когда они получены другим образом (47%).

3. Когда у человека, находящегося под гипнозом, возникают воспоминания о какой-то травме, значит, объективно такая травма имела место (31%).

4. Гипноз может использоваться для извлечения из памяти таких воспоминаний, которые были у человека еще при рождении (54%).

В ходе других опросов (Poole, Lindsay, Memon & Bull, 1995) приблизительно от одной трети (29 и 34%) до одной пятой (20%) (Polusny & Follette, 1996) психотерапевтов сказали, что они используют гипноз, чтобы помочь клиентам восстановить воспоминания о предполагаемом сексуальном насилии.

У представлений об улучшающей память силе гипноза продолжительная и подчас переменчивая история. Гипноз развивали некоторые из ранних светочей психологии и психиатрии, включая Пьера Жане, Джозефа Бреура и Зигмунда Фрейда. Жане был одним из первых врачей, использовавших гипноз, чтобы помочь пациентам извлечь из памяти воспоминания о травмирующих событиях, которые, на его взгляд, были причиной их психологических проблем. В одном широко известном

случае Жане использовал гипноз, чтобы «возвратить в прошлое» (мысленно вновь пережить более ранний период времени) его пациентку Мэри. Он направил ее мысли в детство, в котором она получила душевную травму, увидев однажды ребенка с уродливым лицом. Вновь осознанно вспомнив лицо того ребенка, Мэри якобы избавилась от симптомов слепоты.

Пьер Жане одним из первых использовал гипноз, чтобы помочь пациентам извлечь из памяти воспоминания о травмирующих событиях.

Вера в то, что гипноз может помочь пациентам извлечь из глубин памяти воспоминания о травмирующих событиях, была также и объяснением для «гипноанализа», который после Первой мировой войны использовали многие врачи, чтобы помочь солдатам и ветеранам войны вспомнить те события, которые, по-видимому, вызвали у них психологическое расстройство. Некоторые врачи полагали, что вероятность полного излечения увеличивалась, когда эмоции, ассоциируемые с вспоминаемыми событиями, выпускались во время так называемой аб-реакции (мощного выплеска болезненных чувств), а

чувство вины и гнев анализировались на последующих гипнотических сеансах.

Уверенность в силе гипноза охватила и широкую публику, ведь ее заваливают изображениями гипноза как нагнетателя памяти, который конкурирует с волшебной сывороткой правды. В таких кинофильмах, как «Двойник Флинта», «Целуя девушек», «Погибший на месте преступления», «Синдром воскрешения», свидетели с помощью гипноза вспоминают точные детали преступлений или давно забытых событий детства.

Некоторые современные исследователи и клиницисты утверждают, что гипноз может извлечь драгоценные самородки давно погребенной информации (Scheflin, Brown & Hammond, 1997). Однако судебные психологи признают, что гипноз либо никак не влияет на память (Erdelyi, 1994), либо может ослабить и исказить воспоминания (Lynn, Neuschatz, Fite Rhue, 2001). А в случаях, когда гипноз действительно усиливает точные воспоминания, это усиление либо малозначительно, либо перекрывается увеличением количества неточных воспоминаний (Erdelyi, 1994; Steblay Bothwell, 1994).

Еще больше ухудшает положение то, что гипноз может произвести больше ошибочных или ложных воспоминаний, чем обычное извлечение событий из памяти, и увеличить уверенность свидетелей и в неточных, и в точных воспоминаниях (это увеличение уверенности называется «затвердением памяти»). На самом деле большинство исследователей обнаруживают, что гипноз до некоторой степени увеличивает негарантированную уверенность в воспоминаниях (Green Линн, в прессе). Хотя гипнозу больше всего поддаются сильно внушаемые люди, можно сказать, что и воспоминания слабовнушаемых могут быть неверными. Озабоченность тем, что загипнотизированные свидетели могут сопротивляться перекрестному допросу и испытывать трудности в отделении настоящих фактов от вымышленных, заставила большинство штатов США запретить загипнотизированным свидетелям давать показания в суде.

Помогает ли гипноз, когда дело касается воспоминаний о самых первых жизненных впечатлениях? В одном из документальных фильмов (Frontline, 1995) был показан сеанс групповой терапии, на котором одну женщину мысленно возвратили в утробу матери, в тот момент, когда она застряла в родовых путях. Женщина убедительно показала эмоциональный и физический дискомфорт, который испытывала в тот момент. Хотя она, возможно, верила в реальность своих ощущений, мы можем быть вполне уверены, что они не были основаны на воспоминаниях. Вместо этого возвращенные в прошлое субъекты ведут себя согласно своему знанию, представлениям и предположениям о соответствующем определенному возрасту поведении. Майкл Нэш показал, что взрослые, возвращенные в детство, не показывают ожидаемые модели поведения по многим индексам раннего развития, включая словарь, познавательные задачи, мозговые волны (ЭЭГ) и визуальные иллюзии. Какими бы увлекательными ни были «погружения в прошлое», они не являются буквальным воссозданием событий детства, тогдашнего поведения или ощущений.

Некоторые врачи идут еще дальше, утверждая, что нынешние проблемы берут начало в прошлых жизнях человека и что необходимым в этом случае лечением является «погружение в прошлую жизнь» с помощью гипноза. Например, психиатр Брайан Вайсс, в 2008 году участвовавший в шоу Опры Уинфри, опубликовал широко разрекламированную серию сеансов, во время которых он гипнотизировал пациентов и отправлял их «назад» во времени к источнику их нынешней проблемы. Когда Вайсс возвращал пациентов в прошлое, они рассказывали ему о событиях, причина которых, по его мнению, лежала в прошлых жизнях, зачастую прожитых ими несколько столетий назад.

Хотя события во время регресса в прошлую жизнь могут казаться убедительными как пациенту, так и врачу, сообщения прошлой жизни — это продукты воображения, фантазии и того, что пациенты знают о данном историческом периоде. На самом деле описания

Какими бы увлекательными ни были «погружения в прошлое», они не являются буквальным воссозданием давних событий.

субъектами исторических обстоятельств их воображаемых прошлых жизней при сопоставлении с известными фактами (например, была ли страна в состоянии войны, чей портрет был изображен на государственных монетах) редко бывают точны. Участник одного исследования (Spa-nos, Menary, Gabora, DuBreuil & Dewhirst, 1991), которого возвратили в древние времена, утверждал, что он был римским императором Юлием Цезарем в 50 году до н.э., и это при том, что обозначения «до н.э. и н.э.» были приняты несколько столетий спустя, а Юлий Цезарь умер за несколько десятилетий до первого римского императора, Августа. Когда информация, сообщаемая о «прошлой жизни», бывает точна, мы можем определить это как «удачную догадку», которая часто базируется на знании истории.

Однако не все случаи использования гипноза проблематичны с научной точки зрения. Доказательства, полученные в ходе контролируемых исследований, говорят о том, что гипноз может быть полезным при лечении боли, каких-то медицинских состояний, для

избавления от вредных привычек (таких, как курение) и как дополнение к познавательно-поведенческой терапии для лечения беспокойства, тучности и других состояний. Однако степень, с которой гипноз приносит пользу при описанных выше состояниях (кроме расслабления), еще неясна (Линн, Киршвассер, Вага-basz, Cardena & Patterson, 2000).

Суммируя вышесказанное, делаем вывод, что гипноз может способствовать появлению у некоторых

людей ложных воспоминании. Это бесспорный факт. Как бы вам ни хотелось обратиться к гипнотизеру, чтобы найти свое любимое колечко, потерянное несколько лет назад, мы все же рекомендуем вам просто продолжать его поиски.

Люди обычно подавляют воспоминания о травмирующих

событиях

Некоторое время назад с одним из авторов этой

книги консультировалась 28-летняя бизнесвумен, которая собиралась подать гражданский иск против трех коллег, которых она обвиняла в сексуальных домогательствах. Она рассказала об этом так:

«Два года назад я в течение двух недель вела дела в Китае. Однажды ночью, после танцев в одном из клубов Шанхая, я пришла домой и заснула крепким сном. Через три часа я проснулась и подумала, что мне снится эротический, сексуальный сон. Все больше я чувствовала чье-то присутствие над собой, лежащей на кровати. Мне было интересно, что же произошло

159

Мифы о памяти

той ночью, потому что утром я не смогла ничего вспомнить. Мне казалось, что я подавляю воспоминания о чем-то ужасном. Поэтому я обратилась в медицинскую школу, проводившую исследования гипноза. После второго сеанса гипноза, во время которого я попыталась вспомнить то, что случилось, я вспомнила, что один из мужчин в моей компании в тот вечер оскорбил меня сексуально. Я была его прямым конкурентом в борьбе за повышение по службе. Я думаю, что все это случилось, потому что он подумал: «Кем себя возомнила эта женщина? Это будет ей уроком».

Насколько вероятно, что она подавила свои воспоминания о травмирующем сексуальном оскорблении? Мы скоро это узнаем, а пока укажем на то, что ее глубокое беспокойство затрагивает спорный вопрос о том, могут ли люди отправить ужасающие воспоминания в самые дальние уголки своего подсознания, где они хранятся в неизменном виде, чтобы позже быть восстановленными во время терапии. Психологи и психиатры называют неспособность вспомнить важную информацию о травмирующих или стрессовых событиях, которую нельзя объяснить обычной забывчивостью, диссоциативной амнезией (Американская психиатрическая ассоциация, 2000).

Споры о том, могут ли люди исключить травмирующие воспоминания из сознания, продолжаются со

славных дней появления фрейдистского психоанализа в конце XIX века по сей день. Мало кто спорит с тем, что воспоминания, которые люди помнили непрерывно, будут точны, никто не спорит и с тем, что люди могут помнить события, о которых они не думали в

течение некоторого времени, даже спустя годы после того, как они случились. Споры вызывает вопрос, объясняется ли забывание травмирующей информации наличием какого-то особого механизма подавления воспоминаний. Подавляются ли воспоминания для того, чтобы защититься от последствий травмирующих событий (Scheflin и др., 1997; Erdelyi, 2006), или, как утверждал психолог Ричард Макнэлли, подавляемые воспоминания являются «частью психиатрического фольклора, лишенной

Могут ли люди исключить из сознания травмирующие воспоминания? Споры об этом идут со времен Фрейда.

убедительной эмпирической поддержки»

, 2003)?

Исходя из того, как популярные СМИ изображают подавление воспоминаний, мы никогда не узнаем, что эта тема вызывала в научном сообществе большие споры. В таких фильмах, как «Эффект бабочки» (2004), «Загадочная кожа» (2004), «Возвращения Бэтмена» (1995) и «Вытеснение» (2007), в телепрограммах типа «Очень хочу вспомнить» подавляемые воспоминания о болезненных событиях — начиная от жестокого обращения с детьми до наблюдения за тем, как убивают родителей, и совершения убийства в прошлой жизни — кажутся вполне банальными эпизодами. Многие популярные книги по самосовершенствованию также изображают подавление воспоминаний как естественную и даже обычную реакцию на травмирующие события.

Например, Джудит Блум написала, что «половина всех жертв инцеста не помнит, что случай инцеста имел место быть», а Рене Фредериксон утверждал,

что «миллионы людей блокировали пугающие эпизоды насилия, какие-то годы своей жизни или все свое детство».

Пожалуй, неудивительно, что многие обыватели находят эти утверждения правдоподобными. По мнению Джонатана Голдинга и его коллег (Golding, Sanchez & Sego, 1996), проведших опрос 613 студентов, большинство респондентов верило в существование

подавляемых воспоминании; по десятибалльной шкале мужчины оценили их вероятное существование в 5,8 балла, а женщины в 6,5. 89% считали, что они сталкивались с подавляемыми воспоминаниями сами либо в СМИ. Большинство считало, что подавляемые воспоминания нужно использовать в качестве доказательства в суде.

Корни популярных представлений о подавляемых воспоминаниях можно найти в представлении Зигмунда Фрейда о том, что навязчивые неврозы и истерия возникают в результате подавления воспоминаний о сексуальном насилии в детстве. Фрейд рассматривал подавление воспоминаний как бессознательно мотивированное забывание неприятных воспоминаний или импульсов (Holmes, 1990; McNally, 2003). Сегодня представление о том, что подавляемые воспоминания нужно извлечь из памяти, — главная тема в некоторых формах психоанализа (Galatzer-налог, 1997) и методах восстановления памяти (Команды, 1995). Эти методы лечения основаны на идее о том, что клиенты не смогут понять первопричины их психологических проблем, если не извлекут из памяти подавляемые воспоминания о травме детства, как правило,

сексуальном насилии. По большей части такие размышления, кажется, отражают эвристическую репрезентативность (см. Введение): так же, как мы должны лечить или удалить гнойный зуб, чтобы воспрепятствовать загниванию, говорят сторонники этой точки зрения, мы должны и стереть в памяти подавляемые воспоминания о травме, чтобы решить наши нынешние проблемы.

Действительно, в середине 1990-х опросы показывали, что многие врачи занимались извлечением подавляемых воспоминаний из скрытых уголков сознания. Опросив более 860 психотерапевтов, Майкл Яп-ко обнаружил, что почти 60% полагали: подавление воспоминаний — это главная причина забывчивости, а приблизительно 40% считали, что люди не могли помнить многое о своем детстве, потому что подавили в своем сознании какие-то травмирующие события. Дебра Пул и ее коллеги (Poole, Lindsay, Memon Bull, 1995) в ходе двух исследований опросили 145 американских психотерапевтов, имеющих докторское звание, и 57 британских психологов в ходе другого исследования. Они обнаружили, что более чем три четверти врачей, как они признались, пользуют-

ся по крайней мере одной техникой восстановления памяти из таких, как гипноз, управляемые психические образы, повторение вопросов и подсказки (например: «Вы уверены, что вас не оскорбляли? Пожалуйста, продолжайте думать об этом»), чтобы «помочь клиентам вспомнить случаи сексуального насилия в детстве».

25% респондентов, которые проводили терапию

со взрослыми женщинами, полагали, что восстановление памяти — это ключевой компонент лечения, и считали, что они могут опознать пациентов с подавляемыми или как-то иначе недоступными воспоминаниями уже на первом сеансе. Они также использовали два или более методов восстановления памяти, чтобы улучшить вспоминаемость прошлых событий. Год спустя Мелисса Полюсны и Виктория Фоллетт сообщили о подобных результатах после проведения еще одного опроса врачей.

Популярность процедур восстановления памяти опирается больше на неофициальные клинические сообщения, чем на контролируемые исследования (Lindsay & Read, 1994; Loftus, 1993; Spanos, 1996). И действительно, есть много анекдотических сообщений о людях, которые на сеансах психотерапии якобы вспоминали о случаях насилия над собой, произошедших несколько десятилетий назад (Erdelyi, 1985). Однако, рассмотрев результаты исследований, проведенных в течение 60 лет, и не обнаружив никаких убедительных лабораторных доказательств существования подавления воспоминаний, Дэвид Холмс иронично предложил, чтобы любому использованию этого понятия предшествовало следующее утверждение: «Предупреждение. Понятие подавления воспоминаний не было подтверждено экспериментальными исследованиями, и его использование может быть опасным для точной интерпретации клинического поведения». Позже, подробно проштудировав специальную литературу, Ричард Макнэлли заключил, что научная поддержка утверждения о подавляемых воспоминани-

ях слаба. Он утверждал, что многие истории болезни,

выдвинутые в качестве доказательства диссоциативной амнезии (Scheflin et al., 1997), не могли доказать, что травмирующее событие имело место. И что в этих случаях мы обычно можем объяснять потерю памяти обычной забывчивостью, а не подавлением воспоминаний.

Вопреки гипотезе о подавлении воспоминаний исследования показывают, что большинство людей пом

На сеансах психотерапии некоторые люди вспоминают неправдоподобные события, а врачи не могут отличить «сигнал» точных воспоминаний от «шума» ложных.

нит такие травмирующие события, как Холокост и стихийные бедствия, хорошо, а иногда слишком хорошо — в форме тревожных ретроспективных кадров (Loftus, 1993; Shobe & Kihlstrom, 1997). А тот факт, что на сеансах психотерапии некоторые люди извлекают из памяти якобы подавляемые воспоминания о весьма неправдоподобных и недоказанных событиях (таких как широко распространенная

сатанинская культовая деятельность и похищения инопланетянами), подвергает сомнению

точность многих других более вероятных воспомина

ний, которые клиенты предположительно извлекают из памяти во время лечения. Проблема состоит в

том, что врачи часто не могут отличить «сигнал» точных воспоминаний от «шума» ложных (Loftus, 1993).

Ричард Макнэлли предложил следующее объяснение — как альтернативу подавлению воспоминаний — того, как происходит задержка воспоминаний о насилии в детстве. Он указал, что дети могут быть в боль-

шеи степени смущены, чем расстроены, сексуальны-

ми домогательствами со стороны родственника, однако несколько лет спустя они вспоминают этот случай с отвращением, поскольку понимают, что это был, по сути, случай насилия. Задержка воспоминаний о каких-то событиях не так уж и необычна, ибо люди иногда забывают значимые события жизни, такие как несчастные случаи и госпитализации, даже спустя год после того, как они произошли (Lilienfeld & Loftus,

1998).

Еще одна проблема в исследованиях диссоциативной амнезии состоит в том, что невозможность рассказать о каком-то событии еще не означает, что это событие подавили в памяти или даже забыли его (Piper, 1997). Работы Гейл Гудман и ее коллег (Гудман и др., 2003) как раз говорят об этом. Они неоднократно брали интервью у 175 человек, которые подверглись зафиксированным случаям насилия в детстве, спустя приблизительно 13 лет после инцидента. При первом опросе не сообщили об инциденте 19%. Однако когда позже с ними разговаривали по телефону, о случае насилия не сообщили уже 16%, а когда с ними говорили в третий раз (уже с глазу на глаз), рассказать о случившемся не смогли только 8%. Ясно, что восстановленные события были доступны в памяти, даже если участники и не сообщали о них первоначально. Возможно, сначала люди были слишком смущены, чтобы сообщить об инциденте, или им нужны были несколько подсказок, чтобы они его вспомнили.

Тенденция называть обычную или необъяснимую забывчивость подавлением воспоминаний, похоже, очень укоренена в нашем культурном наследии. Психиатр Харрисон Поуп и его коллеги (Pope et al., 2006) сделали научному сообществу замечательный вызов. На профессиональных интернет-сайтах они поместили объявление, предлагающее вознаграждение в 1000 долларов первому человеку, который сможет привести пример диссоциативной амнезии для травмирующего события в любом произведении художественной или научной литературы, на любом языке, изданном до 1800 года. Хотя откликнулось более 100 ученых, ни один из них не смог найти ни единого ясного описания диссоциативной амнезии. Авторы рассуждали, что если диссоциативная амнезия была естественно происходящим психологическим явлением, таким, как галлюцинации или бред, то в научной или художественной литературе должны быть какие-то доказательства ее существования. Поуп и его коллеги заключили, что подавляемая память, похоже, относительно новый продукт нашей культуры, появившийся только в XIX веке.

За прошедшее десятилетие споры в научном сообществе вокруг подавляемых воспоминаний несколько поутихли. Ученые пришли к выводу, что такие процедуры внушения, как гипноз, управляемые психические образы и наводящие вопросы, могут вызвать ложные воспоминания о травмирующих событиях, и что задержка при воспоминании точных событий часто бывает вызвана не подавлением этих воспоминаний, а обычной забывчивостью.

Как и в случае 28-летней бизнесвумен, описанном в начале главы, крайне важно рассмотреть альтернативные объяснения отсроченных воспоминаний, например, воздействие сатанинского культа, злоупотребившего доверием (Lanning & Бюргер, 1989). Женщина, возможно, почувствовала чье-то присутствие в своей постели из-за странного, но на удивление распространенного явления, называемого сонным параличом, которое появляется в результате нарушений в цикле сна. От одной трети до половины всех студентов колледжа, по крайней мере, однажды испытывали сонный паралич (Fukuda, Ogilvie, Chilcott, Venditelli & Takeuchi, 1998).

Задержка при воспоминании точных событий часто бывает вызвана не подавлением этих воспомина-

ний, а обычной забывчивостью.

Сонный паралич часто связывается с ужасом и ощущением присутствия какой-

то пугающей фигуры, находящейся рядом или на человеке, который от страха неспособен пошевелиться. Пугающий эпизод сонного паралича, вкупе с ее попытками восстановить то, что случилось, во время гипноза, возможно, убедили ее в том, что на нее сексуально напали. Когда ей предложили это объяснение, она решила не подавать в суд на своего коллегу.

Мы заканчиваем предостережением. Не все воспоминания, появившиеся спустя несколько лет или даже десятилетий забвения, обязательно ложны (Schooler, Ambadar Bendiksen, 1997), поэтому психотерапевтам нужно быть внимательными и не отклонять все недавно появившиеся воспоминания о насилии в детстве. Однако они не должны считать, что восстановленные воспоминания являются подлинными, если они не сопровождаются подтверждающими их доказательствами.