1. Влияние общественных идеологий

1. Влияние общественных идеологий

Семьи крупных буржуа отличаются от мелкобуржуазных, а те, в свою очередь, от семей промышленных рабочих. Но все они подвергаются воздействию одной и той же атмосферы половой морали, не ликвидирующей специфическую классовую мораль. Эта последняя частично противоречит первой, отчасти же заключает с ней компромиссы.

Преобладающий тип семьи — мелкобуржуазный — простирается значительно дальше границ общественного слоя, называемого мелкой буржуазией, и встречается как среди крупной буржуазии, так и, в еще большей степени, среди индустриальных рабочих. Основой мелкобуржуазной семьи являются отношения патриархального отца к жене и детям. Он, так сказать, представляет в семье авторитет государства. Ввиду противоречия между своим положением в производственном процессе (служащий) и функцией в семье (господин) отец семейства является, что типично, фельдфебельской натурой. Он покоряется вышестоящим, впитывает все без остатка господствующие воззрения (отсюда тенденции к подражанию в его поведении) и господствует над теми, кто ниже его. Он передает дальше воспринятые им взгляды «начальства» и содействует воплощению их в жизнь.

Сточки зрения сексуальной идеологии, общественная идеология брака совпадает в мелкобуржуазной семье с представлением о длительном моногамном браке. Какими бы убогими и безутешными, мучительными и невыносимыми ни были ситуация в браке и семейные отношения, с точки зрения идеологии, члены семьи должны защищать их как внутри семьи, так и перед окружающими. Общественная необходимость такого бытия принуждает к затушевыванию убожества семьи и брака и к превознесению их. Она порождает также широко распространенную семейную сентиментальность и штампы вроде "семейного счастья", "домашнего очага", "тихого приюта" или представления о счастье, которым семья якобы является для детей. Из того факта, что в нашем обществе ситуация вне брака и семьи выглядит еще безутешнее, так как отсутствует всякая материальная, правовая и идеологическая защита половой жизни, делается вывод о естественной необходимости института семьи. С точки зрения душевного состояния, семья также оказывается необходимой, чтобы завуалировать действительность от самих себя и использовать сентиментальные штампы, образующие важную часть атмосферы идеологического воздействия, ведь они помогают выстоять в семейной ситуации, которая с той же точки зрения душевного состояния неэкономична. Так объясняется тот факт, что лечение неврозов столь легко разрушает брачные и семейные связи — ведь в результате лечения ликвидируется иллюзия и ее место неумолимо занимает истина.

Целью «выращивания» детей с самого начала является воспитание для брака и семьи. Воспитание для профессиональной деятельности прибавляется к нему лишь гораздо позже. Воспитание, отрицающее и отвергающее сексуальность, диктуется не только общественной атмосферой. Оно становится необходимым вследствие вытеснения сексуальности, практикуемого взрослыми. Без возможно более полного отказа от сексуальности существование в семейной атмосфере невозможно.

В типичной мелкобуржуазной семье воздействие на аппарат половых влечений принимает определенные специфические для нее формы, которыми определяются индивидуальные способы переживания "чувств брака и семьи". Внимание акцентируется на прегенитальной эротике путем усиленного подчеркивания значения функций питания и выделения, в то время как генитальные манипуляции полностью пресекаются (борьба с онанизмом). Воспрепятствование генитальным манипуляциям и фиксация на прегенитальном удовлетворении обусловливают перемещение сексуального интереса в сферу садизма, сексуальная же любознательность ребенка активно подавляется. Это приходит в противоречие с жилищной ситуацией, общей сексуальной нескромностью родителей и условиями жизни в семье, которым неизбежно свойственна преувеличенная сексуальность, ведь дети, пусть даже искаженно и в ложной интерпретации, но чутко воспринимают все происходящее в семье.

Препятствия развитию сексуальности, обусловленные идеологией и воспитанием, с одной стороны, и наблюдение над самыми интимными действиями взрослых, их сопереживание, с другой, уже закладывают в ребенке основу сексуального лицемерия. Это явление несколько смягчено в рабочих семьях, в которых не столь сильно подчеркиваются функции питания и пищеварения, а генитальные манипуляции, напротив, больше распространены и подвергаются менее жестким запретам. Поэтому там противоречия не столь остры и более свободен путь для проявления генитальной сексуальности. Это сплошь да рядом обусловливается образом жизни семьи индустриального рабочего. Но если рабочий продвигается вверх, попадая в ряды рабочей аристократии, то, соответственно, изменяется и его образ мыслей, а его дети оказываются под более сильным давлением консервативной морали.