Разрубите Гордиев узел

ЮНОША: Уверен, что, если бы можно было понять принцип разделения задач и применить его на практике, то межличностные отношения сразу стали бы свободными. Но я до сих пор не могу этого принять.

ФИЛОСОФ: Продолжай, я слушаю.

ЮНОША: Думаю, что теоретически разделение задач – совершенно правильная вещь. Что другие люди думают обо мне и как они судят обо мне, – это их задача, а не то, что я могу контролировать. И я должен заниматься тем, что решил для себя, без лжи и самооправданий. У меня нет проблем, если ты скажешь, что это жизненная истина; я сам так считаю. Но подумай вот о чем. Можно ли это назвать правильным с нравственной или этической точки зрения? Такой образ жизни проводит четкие границы между тобой и другими. Но ты не можешь отталкивать других людей и говорить: «Это вмешательство!», каждый раз, когда они беспокоятся за тебя и спрашивают, как идут твои дела, верно? Для меня это похоже на игнорирование доброй воли других людей.

ФИЛОСОФ: Ты слышал о человеке, известном как Александр Великий?

ЮНОША: Александр Великий? Да, я знаю о нем из уроков мировой истории.

ФИЛОСОФ: Он был царем Македонии и жил в четвертом веке до нашей эры. Когда он напал на Лидийское царство в Персии, то узнал о колеснице, заключенной в акрополе. Колесница была крепко привязана к храмовому столбу бывшим царем Гордием, и местная легенда гласила: «Тот, кто развяжет этот узел, станет властелином Азии». Многие искусные люди пытались развязать этот хитроумный узел, но никому не удалось добиться успеха. Как ты думаешь, что сделал Александр Великий, когда он стоял перед этим узлом?

ЮНОША: Наверное, он без труда развязал легендарный узел и стал властелином Азии.

ФИЛОСОФ: Нет, не так. Когда Александр Великий увидел, как плотно завязан узел, он вытащил меч и разрубил его пополам с одного удара.

ЮНОША: Ух ты!

ФИЛОСОФ: Потом он якобы сказал: «Судьба не предсказывается в легендах, а прокладывается собственным мечом». Легенда не имела власти над ним, и он самостоятельно определил свою судьбу. Как тебе известно, он стал великим завоевателем и властвовал над всей территорией нынешнего Ближнего Востока и западной Азии. Таков знаменитый исторический анекдот под названием «Гордиев узел». Поэтому сложно запутанные узлы, или узы наших межличностных отношений, нужно не распутывать традиционными методами, а разрубать с помощью совершенно нового подхода. Каждый раз, объясняя принцип разделения задач, я неизменно вспоминаю о Гордиевом узле.

ЮНОША: Хорошо. Я не собираюсь спорить с тобой, но не каждый может стать Александром Великим. Ведь именно потому, что никому другому не удалось справиться с узлом, анекдот изображает поступок Александра героическим деянием, память о котором сохранилась до наших дней, не так ли? То же самое относится и к разделению задач. Даже если человек понимает, что может просто разрубить что-то своим мечом, это становится для него довольно трудным делом. Начиная решительно заниматься разделением задач, он в конце концов рвет связи с другими людьми. Такое поведение может привести лишь к изоляции от общества. Разделение задач, о котором ты говоришь, совершенно игнорирует человеческие чувства! Как можно построить хорошие межличностные отношения на такой основе?

ФИЛОСОФ: Их можно построить. Разделение задач – не окончательная цель межличностных отношений. Скорее это выход.

ЮНОША: Выход?

ФИЛОСОФ: К примеру, когда человек, читающий книгу, подносит ее слишком близко к лицу, он не может ничего разглядеть. В том же смысле, формирование хороших межличностных отношений требует определенной дистанции. Когда дистанция становится слишком маленькой и люди застревают в противоречиях, невозможно даже нормально поговорить друг с другом. Но дистанция не должна и слишком увеличиваться. Родители, которые постоянно бранят детей, эмоционально и интеллектуально отдаляются от них. Когда это происходит, ребенок не может даже посоветоваться с родителями, а они больше не способны оказать ему помощь. Нужно быть готовым протянуть руку при необходимости, но не вторгаться на чужую территорию. Очень важно поддерживать умеренную дистанцию.

ЮНОША: Такая дистанция необходима даже в отношениях между детьми и родителями?

ФИЛОСОФ: Разумеется. Ранее ты сказал, что разделение задач может привести к попранию доброй воли других людей. Такое представление возвращает нас к системе вознаграждения и наказания. Согласно ему, если другой человек что-то делает для тебя, то ты обязан сделать что-то для него, даже если он этого не хочет. Это не реакция на добрую волю, а принцип «ты – мне, я – тебе». Независимо от привлекательности чужих поступков, только ты решаешь, что тебе следует делать.

ЮНОША: То есть, вознаграждение лежит в основе того, что я называю «узами между людьми»?

ФИЛОСОФ: Да. Когда вознаграждение лежит в основе межличностных отношений, то у человека рано или поздно возникает мысль: «Я дал слишком много, и тебе пора отдать столько же взамен». Разумеется, эта концепция сильно отличается от разделения задач. Мы не должны стремиться к вознаграждению и быть привязанными к нему.

ЮНОША: Хм…

ФИЛОСОФ: Тем не менее есть ситуации, в которых, несомненно, проще вмешаться в задачи другого человека безо всякого разделения задач. К примеру, так бывает, когда ребенок не может правильно завязать шнурки. Для спешащей матери, конечно, проще завязать их, прежде чем он справится сам. Тем не менее это вмешательство, и оно отбирает у ребенка его задачу. Если такое вмешательство происходит постоянно, ребенок перестанет чему-либо учиться и утратит мужество, необходимое для встречи с жизненными задачами. По словам Адлера, «дети, которых не учили сталкиваться с проблемами, впоследствии будут стараться избегать любых проблем».

ЮНОША: Это очень жесткая манера мышления.

ФИЛОСОФ: Когда Александр Великий разрубил Гордиев узел, многие, возможно, придерживались того же мнения: развязывание узла вручную имело смысл, и было ошибкой разрубить его мечом; Александр превратно истолковал слова пророчества. В психологии Адлера есть аспекты, противоположные традиционным общественным понятиям. Она относится к человеческим проблемам как к проблемам межличностных отношений. Отрицание жажды признания и разделение задач тоже идет вразрез с общепринятыми нормами.

ЮНОША: Это невозможно! Я не смогу так жить!

ФИЛОСОФ: Почему?

Молодой человек был глубоко подавлен концепцией разделения задач, к описанию которой приступил старый философ. Если считать, что все проблемы коренятся в межличностных отношениях, то разделение задач выглядело эффективным способом. С этой точки зрения мир казался весьма простым. Но эта концепция не была наполнена плотью и кровью, в ней не было ощущения человеческого тепла. Разве кто-то может примириться с подобной философией? Юноша поднялся с места и громко обратился к философу.