Гипноз и преступление

По Бехтереву, основная особенность гипноза состоит в подавлении самостоятельной деятельности человека: гипнотизируемый утрачивает способность сосредоточить внимание на чем-либо из окружающей его действительности и потому не проявляет никакого активного или личного отношения во внешнем воздействий на его органы чувств. В таком состоянии гипнотик оказывается под властью гипнотизера. Очевидно, если моральные принципы гипнотизера не отличаются чистотой, он может использовать беспомощное состояние гипнотика в преступных целях: гипнотизируемый может явиться как объектом преступного деяния, так и орудием в выполнении преступных намерений.

В данной книге уже приводились примеры использования гипноза для личного обогащения цыганками-гадалками. Однако возможности преступного применения гипноза выходят далеко за пределы облапошивания легковерных, соблазнившихся заглянуть в день завтрашний.

В одной из европейских стран при весьма загадочных обстоятельствах был ограблен банк. Сейфы с деньгами находились в подвале банка, пройти туда можно было только через караульное помещение, в котором постоянно находилась охрана. Еще один пост охраны был на входе. В один из вечеров сейфы как всегда были опечатаны и кассиры разошлись по домам. Единственным человеком, который после этого входил в хранилище, был полотер, старый человек, давно здесь работавший. Он натер полы в караульном помещении. Затем в хранилище, сидя на своем ящике с мастикой, выкурил папироску и удалился. Утром выяснилось, что один из сейфов вскрыт и опустошен. Под подозрением оказались все, кроме старого полотера. Он был арестован за то, что пытался нелегально перейти границу. На допросе выяснилось, что за два дня до ограбления к нему приходил неизвестный человек предпенсионного возраста и предложил крупную сумму денег с условием, что тот тайно покинет родину. Полотер соблазнился.

Два вечера подряд новый полотер приходит в банк, минуя часовых, которые приветствуют его как старого знакомого, общается с охранниками в караульном помещении. Первый вечер «полотер», видимо, только присматривался к порядкам в банке, а на второй день совершил взлом сейфа и кражу. Позже выяснилось, что арестованный «полотер» абсолютно не похож на старого работника, которого преступник подменил, загипнотизировав охрану.

Этот пример нуждается в небольшом комментарии. Загипнотизированный человек выполняет далеко не всякую команду гипнотизера, в частности, власть гипнотизера ограничивается моральными принципами гипнотизируемого. Если бы злоумышленник из приведенного нами примера попытался внушить охранникам пропустить к сейфам постороннего человека, это внушение не возымело бы эффекта, ибо оно входило в конфликт с долгом. Внушение, что охранник видит перед собой знакомого полотера, противодействия не получило.

Однако и эта закономерность, многократно проверенная специалистами, не всегда подтверждается. Так, немецкий гипнотизер Гейденгайм провел эксперимент, целью которого было выяснение вопроса о возможности преодоления гипнотизируемым преград морального характера. Он загипнотизировал роту солдат, которым офицеры приказали не засыпать, пригрозив строгим наказанием. Некоторые из солдат все же заснули!

Судебное рассмотрение преступлений, совершенных с применением гипноза, сталкивается зачастую с трудностями, которые можно преодолеть, разве что только бросив жребий. Так, в 1893 году перед баварским судом присяжных предстал профессиональный польский гипнотизер Чеслав Любич Чинский. Он обвинялся в преступлении против нравственности и в подлоге. Суть дела состояла в следующем. Чинскиий с помощью гипноза лечил баронессу фон 3., невропатическую особу 30 лет. Однажды в гипнозе он объяснился баронессе в любви и, вероятно, внушил ей взаимность. Через несколько дней баронесса, будучи девственницей, вступила с Чинским в половую связь, продолжавшуюся почти три месяца. Обвинение настаивало на том, что объяснение в любви и другие внушения, осуществленные врачом жертве под гипнозом, ввели баронессу в перманентное состояние несвободы воли, что и открыло Чинскому путь в постель баронессы. Мнения экспертов, привлеченных к суду, как это часто водится, разошлись. Одни отрицали наличие гипнотического воздействия на женщину и доказывали, что баронесса отдалась подсудимому под влиянием увлечения. И правда, Чинский был стройным, элегантным господином, брюнетом с черными глазами, т. е. представлял собой тот тип мужчины, который быстро находит путь к сердцу женщины, особенно невропатички. Другие эксперты категорически настаивали на гипнотическом воздействии на баронессу, как на решающем факторе интимной близости. Присяжные оказались перед нелегким выбором, но все же оправдали Чинского.

Подобные дела до суда доходят редко, по причине, понятной читателю, и это в значительной степени развязывает руки сексуальным маньякам. Например, зубной врач Леви, француз, совершил половой акт с загипнотизированной в присутствии ее матери, которая ничего не заметила. Обстоятельства и фантазия гипнотизера могут создать сюжет и покруче!

Вопрос о внушениях уголовного характера давно стал предметом исследований специалистов, однако единодушия среди специалистов не наблюдается. Одни ученые придерживаются того мнения, что гипнотизируемый может оказать определенное сопротивление внушениям, которые неприятны или противоречат их принципам, тем не менее высококвалифицированный гипнотизер может преодолеть это сопротивление. Гипнотизируемый, по их мнению, самостоятелен лишь в той мере, какую гипнотизер ему предоставил. Таким образом, в моральном и физическом отношении он находится в полной власти гипнотизера. Это значит, что даже очень высокая моральная характеристика человека не может обезопасить его от исполнения безнравственных команд гипнотизера, ибо гипнотическое внушение становится навязчивой идеей.

Другие исследователи придерживаются иного взгляда: гипнотическое внушение неспособно заставить индивидуума выполнять безнравственные действия.

Исследователи-специалисты внушали гипнотизируемым совершить убийство конкретного лица с помощью воображаемых орудий — линейки или палки под видом кинжала, незаряженного пистолета. Гипнотизируемых принуждали совершать кражи как в состоянии гипноза, так и после выхода из него.

Опыты показали, что гипнотизируемые способны совершать преступные деяния совершенно спокойно, либо после небольшой внутренней борьбы. Часть опытов закончилась иначе: гипнотизируемые нашли в себе силы и не поддались криминальным внушениям, а также внушениям, которые не совпадали с их принципами и интересами, хотя были внешне невинными. Например, одна испытуемая отказалась обнять молодого человека, другая с легкостью выполняла разные внушения, но отказалась ударить кого-нибудь. Из двух женщин, которым под гипнозом внушалось принять ванну, одна тут же разделась донага, другая только расстегнула платье — и оцепенела.

Материальные интересы испытуемых также способны оставить внушение без исполнения. Так, одной женщине в глубоком гипнозе была дана команда залить чернилами свой новый костюм. Женщина рванулась было исполнять внушение, но затем остановилась.

Крупный специалист начала XX века Л. Левенфельд объясняет противоположные результаты опытов тем, что в одном случае внушение наталкивается на глубокие психические силы, которые отторгают безнравственное и криминальное; в другом такого сопротивления нет. Речь, таким образом, идет о моральной и интеллектуальной характеристике индивидуума. Понятно, что перспектива пройти гипнотический тест на предмет устойчивости моральных качеств малопривлекательна. Можно прожить всю жизнь не совершив ни одного действия, за которое пришлось бы стыдиться, не обладая высокой стойкостью, подвергающейся испытанию гипнотизером-мошенником. Сознание, что ты все-таки способен на аморальный поступок, вряд ли добавит самоуважения.

Несмотря на то, что криминальные внушения находят отклик у личностей с глубинной «червоточинкой», они не могут нести ответственность за преступные деяния, совершенные под влиянием гипнотического воздействия. Гипнотизер-мошенник рассматривается не как подстрекатель, а как виновник.

Однако теоретическая очевидность отношений «преступник — безвольный исполнитель» на практике может оборачиваться неразрешимыми проблемами. Предположим, гипнотизер «усадил» вас за игорный столик в казино и вы во мгновение ока спустили всю свою наличность. Если вы обратитесь в суд, эксперты могут затеять бесплодную дискуссию о степени гипнотического состояния и навязчивом характере постгипнотических внушений. Эта закавыка в «очевидном» путает все расклады. Дело в том, что воля человека, находящегося в поверхностном гипнозе, не может быть понижена до такого уровня, когда он не в состоянии воспротивиться опасным для него лично и для окружающих внушениям. Весьма вероятна и такая ситуация, когда гипнотического внушения не было вообще, а ссылка на гипноз представляет собой попытку отвести от себя ответственность за совершенное. Измерить силу внушения объективно чрезвычайно трудно, как и вообще доказать в определенных ситуациях наличие внушения. Кто знает, отдали вы свой перстень гадалке в безудержном стремлении отблагодарить ее за приятную вашему сердцу весточку из будущего или сделали это под влиянием гипнотического внушения, противостоять которому не могли физически? Как быть, если ваша наклонность сорить деньгами, которую легко доказать в суде, совпала с гипнотическим внушением посорить ими в пользу темпераментной цыганки-танцовщицы, развлекающей вас в загородном доме? Или: подтвердит, что вместо обещанной дефицитной вещи вам вручили за большие деньги пустую банку из-под пива?

Еще в начале XX столетия специалисты обратили внимание и на такой аспект проблемы: посредством внушения гипнотизер может вызвать у жертвы какие угодно ложные воспоминания, которые будут продолжаться и после сеанса гипноза. Такая способность открывает мошеннику очень широкие перспективы. Можно оказаться обобранным до нитки, а близкий вам человек, друг или сослуживец будут искренне утверждать, что ваше нынешнее печальное положение является результатом вашего же сумасбродства.

В книге «О самом себе» Вольф Мессинг рассказывает: «..довелось мне беседовать с одним очень высокопоставленным человеком. После разговора он, в шутку, видимо, сказал:

— Ну, товарищ Мессинг, сможете ли выйти отсюда, если я не подпишу вам пропуск?

Дух озорства заиграл в моей душе:

— Без этой-то бумажки? Возьмите ее на память!..

— Нет, подождите. Вас не смутит, если я еще дополнительно предупрежу охрану?

— Сколько угодно!

Набран телефон коменданта. Отдана команда: «Не выпускать Мессинга без отмеченного пропуска». Да еще секретарше поручено идти за мной в десяти шагах, но, правда, не вмешиваться в мои действия.

Когда я через пару минут вышел на улицу и посмотрел на окно кабинета на третьем этаже, в котором только что состоялся этот разговор, я увидел в нем фигуру моего недавнего собеседника. Дух озорства еще не уснул, и я помахал ему рукой. Мне показалось, что он рассмеялся».

Представим себе игровой ход: господин Мессинг засомневался в своей способности мгновенно загипнотизировать охранника и направил гипнотические таланты на самого высокопоставленного начальника, с которым только что познакомился и оценил на предмет гипнабельности. Т. е., внушил бы ему подписать пропуск, вычеркнуть из памяти это действие и считать, что события развивались по его сценарию. Вот вам и авторитетный свидетель того, чего на самом деле не было. Разумеется, автор этих строк ни в коей мере не пытается ставить под сомнение искренность широко известного экстрасенса и гипнотизера, и пример из его книги взят исключительно для иллюстрации теории. Говорить же о практике не представляется возможности по той простой причине, что факты манипуляций с памятью гипнотизируемых остаются тайнами шарлатанов. Специальные же эксперименты наглядно показали полную возможность внедрения в память не соответствующих действительности событий.

Наиболее часто ложные свидетельские показания звучат в судебных процессах, привлекших повышенный интерес публики. Внушение очень легко искажает воспоминания. Здесь надо сказать большое «спасибо» средствам массовой информации, особенно в случаях, когда уголовный сюжет получает политическую окраску. Телевидение, смакуя слухи, детали, факты и фактики, вносит в умы сумятицу, которая, скорее, затрудняет поиск истины, чем помогает ее установить. По мере роста потока непроверенной информации возбуждение публики растет; с другой стороны, критичность оценки услышанного или прочитанного снижается и открывается возможность внушения. Услышав нечто, человек начинает «припоминать» какие-то события или подробности, которые могли бы иметь отношение к факту. Стремление разгадать тайну заставляет настойчиво копаться в памяти, выуживая из нее какие-то подробности и слухи, которые в конце концов приобретают форму реальных событий. Такие «воспоминания» специалисты называют ретроспективной галлюцинацией. В них есть все: реальное, придуманное, услышанное; нет только правды.

Специалисты провели ряд экспериментов над совершенно психически здоровыми людьми, внушив им информацию о событиях, свидетелями которых они никогда не были. Оказалось, что участники эксперимента твердо верили в свое присутствие на месте этих событий и были готовы давать показания в суде. И, что любопытно: к внушенным им фактам и обстоятельствам они присовокупили подробности, рожденные собственной фантазией, и рассказывали о них с непоколебимой уверенностью.

Однако навязыванием ложных сведений грешат не только экспериментаторы или журналисты, но и органы дознания. Особенно опасно в таких случаях предвзятое мнение чиновников относительно нераскрытого и нераскрываемого преступления, тут уже собираются только факты, подтверждающие их точку зрения.

Но вернемся к гипнотическим внушениям преступного характера. Любопытный эпизод, демонстрирующий работы последствия экспериментаторов над психикой человека, рассказал французский доктор Лиебо. По настоянию своего коллеги он внушил молодому человеку выкрасть у одного господина две статуэтки: «Завтра в 11 часов утра вы пойдете к господину Ф. Он примет вас в кабинете; там на камине вы увидите две статуэтки. Поговорив с ним о разных делах, вы тайком возьмете статуэтки и спрячете их под полой сюртука. Через два дня, однако, вы раскаетесь в своем поступке и, мучаемый угрызениями совести, отнесете их в это время господину Ф.».

Через несколько дней к Лиебо пришел господин Ф. и сообщил, что молодой человек, которого он не раз видел у доктора, похитил у него две статуэтки, а через два дня вернул. Через несколько месяцев молодой человек украл в одном доме пальто и был задержан. При обыске у него нашли записную книжку, в которой несчастный регистрировал все мелкие кражи. Несмотря на уверения защитника, что его клиент стал жертвой неосторожного гипнотического воздействия, молодого человека приговорили к двум месяцам тюремного заключения. Доктор Лиебо считал себя виновником злоключений молодого человека, однако впоследствии выяснилось, что перед кражей пальто его гипнотизировал в кафе другой доктор, который и внушил красть мелкие вещи.

Еще случай: с поличным была задержана женщина, совершавшая кражи в магазинах. Некий мошенник внушил ей похищать заранее высмотренные вещи и приносить ему. На сей раз справедливость взяла верх, и перед судьей предстал настоящий злодей — гипнотизер.

Эксперименты, о которых мы рассказывали в книге, проводились с применением традиционного гипноза, техника которого требует согласия испытуемого и тем самым создает проблемы с «заметанием следов» преступного внушения, если таковое будет иметь место. Амнезия может быть снята в последующем гипнозе, может исчезнуть и сама по себе, испытуемый вспомнит, что получил внушение. Но главное — что человек заранее знает, что подвергнется гипнотическому воздействию. Это дает возможность требовать привлечения экспертов к расследованию возникшего уголовного дела.

Разумеется, традиционный гипноз применить на улице практически невозможно. «Смотрите на меня пристально и думайте только о том, чтобы уснуть. Вы почувствуете тяжесть в веках и усталость в глазах. Ваши глаза закрываются…» Если уличная гадалка обрушится на вас с таким монологом, вы тотчас отмахнетесь от нее и постараетесь удалиться побыстрее или вызвать милицию. К энергичным действиям вас подтолкнет не только беспокойство за кошелек и другие ценности, имеющиеся при вас, но прежде всего боязнь оказаться в невменяемом состоянии и во власти чужого человека. Техники гипноза, применяемые жуликами, как раз и отличаются тем, что жертва даже не подозревает о манипуляциях с ее психикой, а позже лишь с горечью констатирует: «Что на меня нашло, не знаю».

В 1951 году в один из банков Копенгагена вошел ничем не примечательный молодой человек и деловито направился к окошку кассира. Кассир, готовый обслужить клиента, поднял глаза и… увидел направленный на него пистолет. Неизвестно, что потребовал от кассира грабитель и что ответил ему кассир, был ли вообще между ними какой-то разговор. Все услышали выстрелы, оглушительно прогремевшие в помещении. Кассир был убит. Клиенты, находившиеся в банке, бросились убегать, работники банка быстренько легли на пол. Грабителя попытался остановить менеджер, но и здесь оружие убийцы не дало осечки, а рука оказалась твердой — менеджер упал с простреленной головой. Размахивая пистолетом, молодой человек бросился к выходу и исчез.

Вскоре налетчик был задержан. Им оказался Палл Хардруп, вполне законопослушный гражданин, никогда не попадавший в поле зрения полиции. Служащие банка опознали убийцу кассира и менеджера. В ходе следствия раскрылось еще одно преступление: выяснилось, что год назад именно этот человек с пистолетом в руке ограбил другой банк.

Однако Хардрупу повезло: он так и не предстал перед судом. Его спас и помог восстановить справедливость тюремный психиатр, заметивший в поведении подследственного что-то необычное. Врач начал работать с Хардрупом, и в конце концов помог следствию выйти на истинного виновника. Тот держал Хардрупа под своим полным контролем, хотя несчастный абсолютно искренне утверждал, что никто им не управляет. Любопытно, что когда один из лучших гипнологов Голландии попытался загипнотизировать Хардрупа, чтобы узнать, действительно ли кто-то манипулирует его сознанием, выяснилось, что Хардруп не гипнабелен. Да, мошенник-гипнотизер был высокого класса! Он не только «стер» из памяти Хардрупа момент преступного внушения, но и установил барьер, препятствующий другому гипнотизеру загипнотизировать несчастного для выяснения истины.

Эксперт, призванный судом для компетентного заключения, целый год упорно работал с Хардрупом и своего добился: арестованный стал говорить. «Гипнотизера» нашли и арестовали. Вина его была доказана и суд приготовил преступника к пожизненному заключению.

Над этой историей стоит поразмышлять. Не так уж и редко наши суды сталкиваются со случаями абсолютно немотивированных преступлений. Ничего не понимая, знакомые обвиняемого разводят руками и произносят наше традиционное: «Чужая душа потемки». Слова обвиняемого: «Не знаю, что на меня нашло» — не достигают слуха следователей и судей.

Аналогичный вышеупомянутому случай рассказывает А. Горбовский. Это было в Германии 30-х годов. Вскоре после замужества молодая женщина несколько раз пыталась убить своего супруга. Попытки не удались, а встревоженный муж обратился в полицию. Разговор с женщиной не дал никаких результатов. Своего мужа она любит, но почему временами ее охватывает непреодолимое желание убить его, она решительно не понимает. Она боится за себя, а еще больше за мужа, потому что противиться дикому желанию у нее нет сил. Делом занялся полицейский врач. Его версия оказалась правильной, и вскоре он вышел на человека, с которым женщина до своего замужества была в близких отношениях. Им оказался некий Франц Вальтер. Полиции удалось установить, что он обладал гипнотическими способностями, но тщательно скрывал это. Именно он внушил женщине совершить убийство своего супруга, не забыв стереть следы своего гипнотического воздействия. Его вину обвинение убедительно доказало, и десять лет каторги стали ценой злодейского плана.

Да, след в преступных внушениях в глубине памяти гипнотика остается. По словам того же А. Горбовского, возможности врачей-криминалистов по распутыванию подобных дел в наши дни многократно возросли. Тогда возникает вопрос: почему нет сообщений о блестящем сотрудничестве психиатров и следователей, сотрудничестве, спасающем невинные жертвы чужой злой воли, и наказании истинных виновников преступлений? Или преступления с применением гипноза больше не совершаются? Поверить в это невозможно. Таинственные исчезновения имущества граждан на вокзалах при «странном» поведении хозяев этого имущества не дают оснований списывать гипноз из арсенала уголовных элементов. Да разве дело только в пропавших чемоданах и сумках? Преступления против нравственности, абсурдные с точки зрения здравого смысла коммерческие сделки, покупки, продажи, кредиты и т. д. и т. п. — не маячит ли за всем этим чужая воля, воплощенная в действие с помощью гипнотического внушения?

Процитируем А. Куприна: «Я действительно не совсем понял ее. Но, если не ошибаюсь, этот своеобразный фокус состоит в том, что она, идя за мной следом, шаг за шагом, нога в ногу, и неотступно глядя на меня, в то же время старается подражать каждому, самому малейшему моему движению, так сказать, отождествляет себя со мной. Пройдя таким образом несколько шагов, она начинает мысленно воображать на некотором расстоянии впереди меня веревку, протянутую поперек дороги на аршин от земли. В ту минуту, когда я должен прикоснуться к этой воображаемой веревке, Олеся вдруг делает, падающее движение, тогда, по ее словам, самый крепкий человек непременно должен упасть… Только много времени спустя я вспомнил сбивчивое объяснение Олеси, когда читал отчет доктора Шарко об опытах, произведенных им над двумя пациентами Сальпетриера, профессиональными колдуньями, страдающими истерией. И я был очень удивлен, узнав, что французские колдуньи из простонародья прибегали в подобных случаях совершенно к той же сноровке, какую пускала в ход хорошенькая полесская ведьма».

Заставить кого-то упасть в ситуации, описанной Куприным, — обыкновенная шутка. В другой ситуации такое падение может стать драмой, в которой и сама жертва, и окружающие не станут искать объяснений за чертой хорошо известных и привычных реальностей.

В 1933 году Вандер Любе поджег рейхстаг. Он даже не пытался скрыться, оставался на месте преступления. Когда его арестовали, он не мог сказать ничего вразумительного о мотивах своего поступка. Через год, но уже в Ленинграде, точно так же вел себя убийца Кирова. Джек Руби умудрился убить президента Соединенных Штатов, но оказался бессильным в объяснении причин злодейского преступления. Убийца Роберта Кеннеди настолько далек от политики, что даже самой буйной фантазии не хватит для приемлемого объяснения его злодеяния. Чью волю исполняли все эти люди?

Так можно или нет запрограммировать человека на преступление? Например, внушить ему, что он подвергся агрессии, и для защиты ему просто необходимо уничтожить противника физически. Конечно, сделать это не так легко. В подсознании человека существует ряд табу, которые непросто преодолеть. Снятие этих табу необходимо, скажем, в случае, чтобы подготовить человека к действию, которое осуждается им на уровне подсознания. Например, убийство или нетрадиционный секс. Для нормального среднего человека это табу. Но едва ли не каждый день мы видим, слышим, читаем о преступлениях.

Хорошие герои убивают плохих, страшные ритуалы, сексуальные извращения — это то, чем человек занимается с самых древних времен (следовательно, это естественно?). Великих людей не судят… (?) Идея фашизма: люди другой расы это не люди. Сколько идей, безнравственных и безрассудных, предлагалось и предлагается сознанию!

Тема гипноза и программирования актуальна в наше время еще и потому, что ныне техника гипноза понятна и доступна. С разным успехом и степенью подготовленности, гипноз, наведение транса и нейролингвистическое программирование применяются здесь и там, с той же легкой руки Дейла Карнеги, который, подобно цыганам, будучи странствующим коммивояжером, «открыл» для себя часть не самую глубокую, но отражающую суть такого воздействия. Поразительно: сходные занятия формируют сходные техники.

Но, с другой стороны, исследователи гипноза открыли его механизмы для широкой массы людей, в том числе которые хотят знать, как это делается. В современном обществе изначально цыганский гипноз применяется намного чаще, чем может себе представить обыватель. Только гипнотизер вовсе не смугляночка в цветастой юбке. Все чаще это респектабельные и солидные люди, симпатичные, «просвещенные» и вызывающие доверие. Они предлагают купить, записаться, проголосовать, приобрести амулет, составить карту жизни или зарядить воду. Или «дают установку на добро».

И это должно привести читателя к той мысли, что у него, в общем, есть право самому решать, идти к психотерапевту или нет, покупать «Тайд» или акции известной или малознакомой компании, и вообще не зависеть, а как минимум, знать, что происходит вокруг и рядом.

Запомнилось давнее интервью по поводу рекламы, которое давала в одной передаче российская актриса. Тогда только началась атака рекламы на телевидение, и она, как все люди творчества, прочувствовав суть процесса, сказала: «Я не пойму, какой Воланд внушает нам покупать эту жвачку, как будто без нее жизнь совершенно немыслима». Вот именно, внушает, и в этом технология рекламы. Она вредна поэтому, а не потому, что мешает нам смотреть телевизор.

И еще одна закономерность, которая является небезопасной. Как видно из содержания главы, каждое последующее гипнотическое воздействие эффективнее, чем предыдущее. Реклама уже перестала нас так сильно раздражать. И это должно насторожить.