ВОЙНА МИРОВ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ВОЙНА МИРОВ

Публицист, геополитик и «конспиролог» А.Г.Дугин в своей концепции «консервативной революции» отмечает одну неимоверно важную вещь [39]. Об этом же, но в другой терминологии, пишет и социолог, аналитик С.Г. Кара-Мурза [34]. Поднята же эта тема ещё в прошлом веке, в частности, российскими мыслителями – евразийцами, славянофилами. Дело вот в чём.

Повсюду в мире происходит борьба «геополитических типов»: глобальное противостояние двух глубинных, архетипических моделей поведения людей. Их этика, психология, мотивация поступков совершенно различны. Имеются для них многочисленные определения. Патриоты и космополиты, почвенники и западники, традиционалисты-фундаменталисты и прогрессисты-демократы, «евразийцы» и «атлантисты» и т.д. И всё это противоборство, как утверждает А.Дугин, обязано своим происхождением, якобы, географии, т.е. определяется в чистом виде ландшафтом, в которых живёт тот или иной народ. Морская цивилизация, «талассократия», с одной стороны, и земная, «теллурократия», с другой. Море и Суша. Поле битвы «народов моря» и «сынов земли» – не только политика, экономика и т.п., но вся культура, весь быт, уклад жизни.

Атлантисты – это Запад, во главе с США. Основная характеристика Запада – это индивидуализм, персональная независимость, эгоцентризм, отсюда и «права человека», как предельное социально возможное воплощение эгоизма. Народы же, населяющие «глубинку» материков, создают «традиционные» общества, консервативные. Именно такова, в частности, и Россия, создавшая уникальную, самобытную цивилизацию – интеллектуально и духовно – всемирного звучания и значимости. С. Г. Кара-Мурза, развивая эту тему противостояния диаметрально противоположных ценностных ориентации, говорит о неустранимых различиях между «традиционным» обществом и «обществом потребления». Личность (и взаимопомощь) – или индивидуум (и конкуренция).

Всё вроде бы правильно и неоспоримо, но вот одна закавыка: почему в «теллурической», консервативной, традиционной России, многовековом оплоте справедливости («правды»), совести, сострадания, и вдруг – все эти «атлантисты» появляются – гайдары, ельцины, собчаки, станкевичи, чубайсы? В семье не без урода, что ли? А на Западе, даже в Америке существует масса собственных «почвенников», отрицающих саму идею современного капитализма – как торжества хищного (паразитарного) ростовщического капитала. Тот же Гитлер, пусть больше на словах, но всё же был приверженцем идеи честного трудового капитала, в отличие от жульнического биржевого. Как это объяснить9 Человек человеку – «волк» или же «товарищ и брат»? Или то и то?

Знаменитый анархист, князь П.А.Кропоткин в своё время ответил на этот вопрос достаточно оптимистично. «Взаимопомощь, справедливость, мораль – таковы последовательные этапы, которые мы наблюдаем при изучении мира животных и человека. Они составляют органическую необходимость, которая содержит в самой себе своё оправдание и подтверждается всем тем, что мы видим в животном мире… Чувства взаимопомощи, справедливости и нравственности глубоко укоренены в человеке всей силой инстинктов. Первейший из этих инстинктов – инстинкт Взаимопомощи – является наиболее сильным» [45]. «Его устами бы да мёд пить», как говорится. Но…

Но отсюда следует прямой и однозначный вывод: не все человеки-то обладают некими «первейшими» инстинктами, не все, значит. «последовательные этапы» развития от животного к человеку они прошли. Именно «хищные» животные, по определению Ницше, и есть «независимые», лишённые чувств стадности. Осталось лишь констатировать имманентную, врождённую хищность части представителей человечества, и всё окончательно становится на свои места. Т.е, люди – человеки и человечицы – не такие уж братья и сестры друг другу выходят.

Всё дело в том, какую модель поведения, линию развития (или регресса) задают (навязывают) тому или иному обществу его власти предержащие, то бишь, хищные олигархи, и как они преуспевают в этой своей борьбе с нехищными людьми, считай, с собственным народом. Другими словами, в мире, во всех человеческих сообществах происходит постоянная борьба человеческих хищных и нехищных видов, и всё зависит от того, на чьей стороне перевес сил в тот или иной момент истории, и от этого зависит степень охищнения общества. Именно они, хищные гоминиды, их количество и степень влияния на общественное сознание (т.е. уровень охищнения менталитета общества) определяют духовный вектор государства, общества, социальной группы, вырабатывают для рядового человека того или иного сообщества «идеологический» стереотип – что считать для себя морально приемлемым: грабить соседей (набегами или постоянно их обманывая) или честно трудиться на своём клочке земли (отдавая значительную часть плодов своего труда хищным паразитам), т.е. быть ограбленным или обманутым.

На «земле», в общине, в трудовом коллективе «стадные» соседи не дают развернуться всем этим «пассионарным индивидуалам», и те, проворовавшись или заскучав, а то и зарубив кого-то в пароксизме жажды обогащения или власти, чаще всего, – руки в ноги, на корабль и – фьють! – за моря-океаны. И если им удастся, то они и создают такие вот «талассократические» общества с откровенно пиратской психологией. Вспомним официальные государства корсаров – Тунис, Алжир XVII века, эти бесспорные «духовные» предтечи США. А с другой стороны, контрастно – реликтовые общества типа "А", по принципу которых несомненно всегда пыталась выстроиться Россия, точнее, русский и многие (к сожалению, не все!) другие народы этой страны. И кто знает, может быть и выстроили бы, в конце концов, что-нибудь путное на 1/6 части суши. Но не дали, – «атлантисты» вновь, как ив 1917 году, сбили Россию с курса. Хотя, скорее всего, без этого страшного псевдосоциалистического эксперимента та Россия, с её инородческими правителями, всё равно в итоге стала бы сырьевым придатком Запада, что доказывают и нынешние события.

И за что нужно ненавидеть «коммунистов» СССР, так это главным образом за то, что они, имея всё: богатейшую страну, неприхотливый народ, и не смогли построить это светлое нехищное общество всечеловеческой мечты людей труда. И не только не сумели этого сделать, хотя и могли, но и ещё, как последние олухи, позволили своим генеральным предателям «сдать» страну «атлантистам».

Стало уже неким безоговорочным стереотипом то утверждение, что Реформация воспитала некий особый тип «фабричного» человека, или, в терминологии А.А.Зиновьева, «западоида» – эгоцентричного индивида, стремящегося к богатству, обуреваемого «трудоголизмом». в отличие от «католических», «православных», «буддистских» и т.п. людей, у которых обогащение и трудовая рьяность не стояли так остро «на повестке дня».

Можно сказать одно: если бы у Лютера и Кальвина не было «под рукой» достаточного количества хищных гоминид, то ничего бы у них не вышло. Не Реформация сотворила современного корыстно-злонравного «западоида», а совершенно наоборот: хищные гоминиды Средневековья победили в отдельных местах планеты Земля, в сильной степени охищнив ряд обществ и государств, что и получило для себя название Реформации. Буржуазные же западноевропейские революции – это окончательный «юридический» приход к власти «новых суггесторов». более деловитых, коварных, расчётливых и изворотливых, нежели прежние пресыщенные, обленившиеся королевско-аристократические круги в своих по-дурацки роскошных, попугайских нарядах.

Доказательство сказанному есть то, что провозглашённое тогда Церковью «разрешение на обогащение» путём честного труда легко и совершенно безболезненно, безо всяких на то нравственных мук переросло на Западе в оправдание идеи приобретения богатства любым путём. Другими словами, одним честным трудом, без колонизации, грабежа других народов, рабовладения и т.п. хищнических «экономических» мер, «золотой миллиард» нынешнего благополучия не достиг бы никогда. До сих пор в странах Западной Европы и Америки многие рантье живут на дивиденды от капиталов прежних, колониальных – «золотых и пряных» – времён.

Традиционные же общества, в том числе и российское (во всяком случае, большинство людей, составляющих эти общества) так и остались при своём «особом» мнении: «трудом праведным не наживёшь палат каменных», что есть не что иное, как социальная аксиома хищного мира. И вот теперь Россия, раздетая догола и с пустым желудком (как и полагается при хирургическом вмешательстве), брошена бесовскими алхимиками в реторту нового, скорее всего, последнего с её участием социального эксперимента. Самое же обидное во всём этом то, что народ так просто обвели вокруг пальца, что все те социальные завоевания (право на труд, бесплатная медицина и многое другое), по выражению того же А.А.Зиновьева, мы именно «прошляпили», никто из нас не ожидал такого лихого разворота событий, несомненно хорошо отрежиссированных и щедро оплаченных.

Недавно по ТВ во второй (!) раз прошёл великолепно поставленный сериал «Гангстерские хроники. Американская история». Облагороженное описание «трудового процесса» и личной жизни, быта великих гангстеров Америки: Аль Капоне, Чарли Лучиано и др. Необычайно характерен один их доверительный разговор между собой, этакая «задушевная» беседа в купе поезда этих, разоткровенничавшихся, благодушествующих после удачно провёрнутого дельца, бандитов и убийц. Мол, они – в прошлом всего лишь жалкие, необразованные оборванцы, мелкие воришки, поднявшиеся с самого дна общества, и вот, добились теперь всего, достигли социальных вершин! Где такое возможно?! – спрашивают они друг у друга. И сами же отвечают: только здесь, только в США – в стране великих возможностей! Действительно эта страна – идеальный плацдарм для процветания хищных гоминид. Правильнее было бы назвать этот фильм несколько иначе: «Американская история = гангстерские хроники».

Но чего, спрашивается, они всего такого там достигли? Продавали подпольное виски во времена сухого закона, грабили при помощи рэкета рабочий люд, и вот – имеют деньги, живут в роскоши и в постоянной опасности быть убитыми конкурентами, которых они пока что убирают удачнее, несколько быстрее, но потом уберут и их. Всё! Капец! Нет у них больше ничего за душой! Совершенно ничего! Да и души, поди, нет! Но вот жизнь трудовому народу они портят основательно.

И вот теперь эти «достиженцы» нагрянули к нам, в Россию. Русский народ, имея в виду весь восточнославянский суперэтнос, характеризуется именно обесхищненностью, практически полным отсутствием хищных – «чубайсообразных» и «гайдароподобных» – чудовищ, которых здесь не больше 1-2%. В других же странах их количество может доходить до 15%, а в иных общностях и нациях – и больше. И если бы их не было в России столь мало, то капитализм здесь давно бы уже торжествовал свою окончательную победу, никаких колхозов-совхозов уже и в помине не было, новоявленные помещики и латифундисты давно бы скупили все российские земли. Поэтому и требуется дополнительное западное хищное влияние и непосредственное участие в «холодных» военных действиях. Ведь в России идут, безо всяких преувеличений, две войны: холодная гражданская война и плюс международная интервенция! Но народ пока держится, правда, из последних сил, а надолго ли их хватит? Русскому народу предстоит очередная борьба не на жизнь, а на смерть. Все нравственные, традиционные ценности русского народа подвергаются беспощадному антиморальному хищному нападению.

Сейчас у нас – на дворе России – стоит суровое ненастье ноября 1941 года, с той «лишь» разницей, что в Кремле не Сталин и Жуков, а доморощенные представители «Гесс, Геббельс и К°», лихорадочно готовящие пышную встречу Гитлеру, апогеем которой явится затопление Москвы под аккорды интермеццо Вагнера «Полёт Валькирии».

Этой смертельной борьбой – быть России Россией или не быть вообще – захвачены, в том числе, и интимные отношения людей. Патриоты – символизируют закомплексованность, стыдливость, морализаторство. Естественно, что на таком фундаменте легко взрастает и некоторое ощутимое ханжество, что, в принципе, не должно осуждаться, оно является как бы издержками, оборотной стороной медали (очень ценной).

Западники же – это полная сексуальная расторможенность, бесстыдство, распущенность, «плейбойство», сексуальный либерализм (= безграничная разнузданность). На этом уровне если и возможно ханжеское (т.е. лишь внешне пристойное) поведение, то потребовалась бы огромная доза артистизма (скрыть подобное, кажется, невозможно!), это больше похоже на попытки всучить банковскому автомату фальшивые, плохо сделанные деньги. Действительно, многие /про/западные политики имеют ярко выраженную порочную внешность, фальшивые наигранные манеры. Несмотря на то, что на них вкалывают целые отряды имиджмейкеров (специалистов по выделке овечьих шкур для волков и гиен), внешним образом «окультуривающих и очеловечивающих» это гнусное зверьё. Достоевский, как в воду глядел, когда пророчествовал: «Если кто и погубит Россию, то это будут не коммунисты или анархисты, а проклятые либералы!»

Отмеченная «эротическая спецификация» соответствует глубинным архетипическим импульсам. Юлиус Эвола [39] определяет это как «метафизика секса», – пусть громковато, вычурно, но главное – суть проблемы, а она ухвачена верно. В нашем ракурсе – это «сексуальные производные» нехищности и хищности, соответственно. Ю. Эвола утверждает: сугубо мужской, вирильный, фаллический эротизм характеризуется стыдливостью, стремлением к интериоризации секса. Другими словами, это – скромность, самосдерживание нехищных людей.

На Западе же общий тонус эротического напряжения становится всё более и более феминистическим, и даже матриархальным. Т.е, хищные гоминиды бьются «о женский потолок нравственности», из под которого им не вырваться. (Женщинам, в силу своих психофизиологических свойств и тяжкой социальной роли, попросту необходимо иметь определённую этическую сниженность). И нужно сказать, что буквально все житейские аспекты охвачены этой борьбой сексуального непотребства с традиционностью, консерватизмом. Это действительно совершенно разные модели отношения людей к интимной жизни.

«Легализация эротизма – это первый шаг к кастрации мужчины, к вырождению секса до уровня ментальной энтропии, к снятию великого напряжения» [39]. «Конспиролог» А.Г.Дугин отмечает в этой связи, что среди «перестроечных» политиков очень много «женственных» типов. Точнее было бы сказать прямо, «без конспирации» – педерастических. Западная модель поведения – более «лёгкая», свободная, ведь действительно гораздо легче вести себя разнузданно, не сдерживаясь, не тормозя себя нравственными установками.

Именно к такой вседозволенности и вседоступности призывают западные секс-культуртрегеры Россию. Даже – к большей: вообще без всяких ограничений. Стоит открыть на любом месте газету соответствующей направленности, которых теперь не счесть – имя этим изданиям легион – и это становится очевидным. «5-24. Молодой человек 30 лет познакомится с женщиной-мазохисткой или транссексуалкой 18-60 лет для выполнения её приказаний и любых сексуальных фантазий». «24-33. Отдых со стройными и нежными юношами, обаятельными трансвеститами, необыкновенными транссексуалами, мужественными атлетами, покорными рабами или просто классными ребятами и девушками». «24-88. Молодой, симпатичный, высокий, стройный юноша с очень большим мужским достоинством познакомится с состоятельным господином. Возможно участие девушки. Приглашаю к сотрудничеству девушку» («Частная Жизнь», N5, 1993, N24, 1997). Комментарии здесь, как говорится, излишни…

Консервативная же модель требует от индивида постоянного контроля и оценки своих действий. Если моральный уровень человека высок, то для него это не составляет труда. Мораль в обществе, понятно, со временем меняется, но основой нравственного прогресса является человеческая совесть, которая, как уже говорилось, во многом такое же чувство, как и другие: слух, зрение. Это, можно сказать, шестое чувство, и не у всех оно есть. Хищные гоминиды – неизлечимо «нравственно слепоглухие» от рождения. Совесть можно выявлять (и это уже худо-бедно делается!) путём специального тестирования и градуировать её по некой, например, десятибалльной шкале: нет совести – 0, очень низкий уровень – 1, низкий уровень – 3, уровень ниже среднего – 5, средний уровень – 6, уровень выше среднего – 7, высокий уровень – 9, очень высокий уровень – 10.

Весьма показательны исследования генетических оснований этики, проведённые советским учёным В.П.Эфроимсоном. «Естествознание до сих пор не вмешивалось в проблемы этики и морали. Между тем этика и альтруизм являются столь же несомненным продуктом естественного отбора, как и его нервная или эндокринная системы… Эволюционно-генетический анализ показывает, что на самом деле тысячекратно осмеянные и оплёванные софистами этические нормы и альтруизм имеют также и прочные биологические основы, созданные долгим и упорным, направленным индивидуальным и групповым естественным отбором» [31].

Нехищные люди диффузного вида, в принципе, способны «настроить», усилить нравственное чувство позитивным /само/воспитанием. Но значительная часть диффузных людей бывают не в силах совладать с собой, тем более, если на них ещё и оказывается мощное разлагающее хищное воздействие негативной социальной обстановки. За нравственное поведение «воздается», но – позже, после того, как человек, уже умудрённый жизненным опытом, понимает, что он вёл себя правильно, по достаточно высокому критерию. Аморальное же поведение не выдерживает анализа, критики, требуется именно неспособность оценивать собственные действия по шкале «хорошо-плохо». Это и есть моральная невменяемость, или, в других терминах, «лишённость морального сознания», «отсутствие третьей сигнальной системы» у человеческой особи. Понятно, что для таких «слепоглухих» – морально невменяемых хищных гоминид – этот этический оценочный процесс проходит «мимо» и потому их не затрагивает. Некоторые из них «хорошо» всё понимают, точнее, знают (владеют информацией) о том, что их поведение предосудительно, но их изворотливо-угодливое сознание вырабатывает некие оправдательные стереотипы весьма широкого интеллектуально-эмоционального диапазона. Широкого, – если иметь в виду коллективное «духовное наследие» хищных гоминид в целом, но взятые по отдельности их самооправдания часто поражают своей убогой ограниченностью и примитивизмом. Нехищные же люди, ступившие на путь служения злу, вынуждены всячески – чисто физиологически (например, алкоголем) – глушить остатки совести, поэтому им приходится не так уж и сладко, но винить в этом они должны только себя.

«Кризис сексуальности отражает более общий кризис современной культуры, и на уровне секса лишь проявляются более общие и более глубокие процессы человеческой и социальной деградации. Параллельно тому, как сам кризис является следствием разрыва с Традицией, так и эротические проблемы современных людей проистекают из утраты традиционного отношения к полу и половой реальности человека. Подлинная сексуальная революция, революция мужчин должна вначале снести до основания подлую социальную постройку и возродить верность национальным и религиозным традициям во всём их объёме» [39).

В самом общем виде, противостояние, точнее, война этих двух этических миров, трагически сосуществующих на одной планете, нравственная битва сатанистов и гуманистов (атлантистов и евразийцев), всё это полностью, хотя и в миниатюре, подобно тому, как прибывающие время от времени из дальнего плавания изголодавшиеся по сексу и алкоголю морячки (особенно – пираты) вытворяют в портах такое, что «мирному» жителю кажется чудовищным. Оргии, драки, пьянство, поножовщина; в общем, – полная разнузданность.

И вот, стоит образно представить себе теперь, что всё это непотребство творилось и творится ныне в глобальном масштабе, и перед нами тогда окажется геополитическая всемирная история. Всепланетное нашествие разнузданных пиратов, дорвавшихся до береговых утех. А их здесь уже ждёт с распростертыми объятиями континентальное криминальное и извращённое отребье. Но разница состоит в том, что если «гуляющим» морякам в реальных портах отводят обычно некую улицу или квартал «красных фонарей», то здесь – на этом метафорическом, но тоже не менее реальном «геополитическом берегу» – они обрели полную для себя свободу и оккупировали почти весь город. Они – и втягивают жителей в свой разгул, и уговаривают ласково, и грубо заставляют, и насилуют. Всё идёт в ход: и кнут, и пряник, и топор: уговоры, угрозы, избиения и даже убийства людей, упорно отказывающихся от навязываемых им «сатанинско-атлантических радостей жизни».

История прямо-таки нашпигована фактами массового охищнения обществ. Примеров тому – превеликое множество. Достаточно будет вспомнить древнегреческие да древнеримские массовые оргии. Всякие там вакханалии, сатурналии и прочий пьяный блуд. Многотысячные «сексуальные заплывы» в Риме: в огромных бассейнах смешивались в сексуальных клубках всевозрастная и всеполая публика – без разбору [32]. «Дурной пример», и вправду, заразителен. Безудержное, бесконтрольное (в том числе, без самоконтроля) поведение, разнузданность крайнего толка. Это неадекватное «раскрепощение» является для диффузного вида крайне привлекательным занятием, лишь затем людей будут поджидать нравственные, а не то и физиологические – «венерические» – муки. Для хищных же подобное распутство в порядке вещей, это даже их идеал, а всякие запреты к его достижению для них – как кость в горле и в ещё одном месте.

Сейчас положение нисколько не улучшилось. Запад докатился до того, что снизил даже само понятие «любовь». Выражение «заниматься любовью» – что может более профанировать тот смысл, который миллионы и миллионы людей вкладывают в слово любовь, в понимание этого романтического чувства? В этом напрямую прослеживается именно животность, зоологичность Запада. В США – этом авангарде «сексуального нового мирового порядка» практически уничтожен культ романтической любви: групповой, извращённый секс стал скотским уделом «средних американцев» – уже без разбора пола, вспомним вышеописанный «культурный отдых американских трудящихся масс» на спец-курортах, где предаются свинству под названием «swinging». Половое «воспитание» детей, брачные договоры взрослых – документы, подтверждающие предельную корыстность и взаимную боязнь «любовных компаньонов» обмана, – сменили романтику прежних отношений мужчин и женщин.

А беспредел проституции в странах Третьего мира, в частности, в Азии (Таиланд, Шри Ланка)?! В проституцию втянуты и сотни тысяч детей – в сексуальное обслуживание приезжающих западных туристов плюс экспорт этого живого секс-товара на Запад. Снимаются порнофильмы с участием детей для утех хищных и охищненных мерзавцев Запада. Да и на родине у них не краше – в тех же США сотни тысяч малолетних проституток торгуют собой, дабы заработать себе на кусок хлеба и «папе на героин». Жизнь «золотого миллиарда» должна изучать не созданная пока наука – «социальная зоопсихология».

А пока наступление на Россию идёт полным ходом. На одном из «горячих участков» передовой линии фронта этого наступления – растление детей. Памятна шумиха 1997 года вокруг т.н. законопроекта «О репродуктивных правах граждан». Государственная Дума и правительство проявили заботу о правах (ох, уж эти права!) граждан России на рождение и воспитание детей. Как будто без этого законопроекта люди прекратят все свои «репродуктивные занятия»! Суть законопроекта очевидна: во-первых, усугубить снижение рождаемости в и без того вымирающей России, даже специально финансировать этот депопуляционный процесс и, во-вторых, ввести в школах обязательный курс «полового воспитания», т.е. детей уже в начальных классах предполагается обучать «грамотному сексу». Очевидно, что всё это будет «наилучшим» образом способствовать истреблению и нравственной деградации населения России.