Принцип «калейдоскопа» (продолжение) Размывание смысловых границ «описания Мира»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Принцип «калейдоскопа» (продолжение)

Размывание смысловых границ «описания Мира»

«Чтобы зеркало отразило звёзды, вначале сотри с него пыль».

Аркадий Ровнер

«Дурак — это негодяй, который по своему недомыслию видит мир таким, какой он есть, а не таким, каким он должен быть».

Из характеристики на Дурака

…Вот вы, например, — любите ли вы смотреть на волны? Или, скажем, на огонь? А на облака, стремительно меняющие свои очертания? А на густую листву, волнующуюся под порывами ветра? А на плавные, струящиеся линии песчаных дюн или на непредсказуемые изгибы горных хребтов? Любите? А вы никогда не задумывались — почему? Не задумывались? Ну и правильно, ну и слава Богу, а иначе нам и говорить было б не о чем, иначе вы мгновенно утратили бы всю прелесть такого «смотрения», потеряв ощущение странной, но поразительно живой гармонии, исходящей от этих, внешне достаточно хаотичных и лишённых привычной законченности картин.

В чём же заключается очарование такой непредсказуемости и неопределённости? Почему столь притягательна для нас динамика незавершённости и стихийности? Причём во всём — и в музыке, и в живописи, и в отношениях.

Да и только ли для современного человека она привлекательна? Абстрактная живопись и скульптура, импрессионизм и экспрессионизм действительно являются детищем относительно недавнего времени, но ведь ещё тысячелетия назад аналогичные неупорядоченные и неорганизованные природные творения буквально приковывали к себе внимание людей.

Древние предсказатели, оракулы, пифии и прочие «вещуны» не случайно вдохновлялись, вглядываясь именно в клубы дыма, в бегущие облака, в струящуюся воду, в замысловатость кофейных или чайных узоров и даже в хитросплетение складок смятого в ладони бумажного листа.

В результате этих не совсем понятных и, на первый взгляд, достаточно абсурдных действий им удавалось вполне реально проникать в совершенно особые пространства, уже очень мало относящиеся к нашей реальности, и получать оттуда абсолютно запредельную и невозможную информацию.

А может, всё это просто бред и ерунда? — и все эти предсказания; и эти нелепые якобы «художественные полотна», состоящие лишь из хаоса разноцветных точек и полос; и эти «дешёвые» восторги по поводу волшебного «буйства красок и дикой стихии цвета» во время заката? Ну чем, скажите, вот это, например, последнее из перечисленного отличается от обыкновенной яичницы? Да ничем! — злорадно подтверждает наш ум.

А все, кто думает иначе, — просто пидарасы, как исчерпывающе убедительно определил всех художников-авангардистов лидер советского государства Никита Хрущёв, отдавая распоряжение о сносе их выставки бульдозерами. Чем, впрочем, лишь продолжил «традицию», начатую задолго до него: «Каждый художник, который изображает небо зелёным, а траву голубой, должен быть подвержен стерилизации»(Адольф Гитлер).

И всё же, и всё же… Отчего-то как всегда хохочет наш Дурак, внимая всему этому, да и Уильям Блейк как-то подозрительно посмеивается вместе с ним. «Дурак видит дерево совсем не так, как мудрец», — говорит он.

«Там, где один видит абстракцию, другие видят Истину», — вторит ему Альбер Камю.

«Ни одна вещь не является тем, чем она может быть», — ещё более обобщает ту же идею Джордано Бруно.

Давайте именно здесь «притормозим» и всё же попытаемся разобраться, а почему, собственно, Дурак видит дерево не так, как все? И как именно, в конце концов, он его видит? А может, и у нас так получится? И наконец — так ли уж нам необходимо, чтобы это получалось? Чем нас не устраивает обычное дерево и чем «дерево Дурака» лучше?

Оказывается, всё дело в том, что по мере развития ментала в нём постепенно сформировались определённые шаблоны восприятия, своего рода — перцептивные матричные структуры. Хоть вполне возможно, что они были присущи менталу изначально, как бы «по определению», как некая данность (вспомните принцип «Калейдоскопа»). Их задача — организовывать работу ментального механизма вообще. Именно присутствие подобных первичных семантических структур в человеческом сознании позволяет нам (либо заставляет) воспринимать мир таким, каким мы его знаем.

Художникам, например, хорошо известно, что в основе любых пространственных конфигураций заложены либо простейшие плоские геометрические фигуры (круг, квадрат, треугольник), либо столь же простейшие объёмные тела (шар, куб, тетраэдр и пр.). Именно умению увидеть их в основании любого, сколь угодно сложного объекта учат начинающего художника.

И если во внешнем природном пространстве человек может лишь угадать их присутствие, то уже своё — «человеческое пространство» он строит исключительно из таких однозначных, незамысловатых и хорошо знакомых менталу форм.

Сравните два мира, нас окружающих: мир природы и «мир цивилизованного человека». Чем они прежде всего отличаются друг от друга? Именно своими визуальными очертаниями, пространственными формами.

Природе всегда присущи формы достаточно сложные, обтекаемые, неоднозначные, живые. Они неизменно красивы особой неуловимой для сознания гармонией, некой многомерностью своих структур. Причём все без исключения природные объекты в своей основе содержат уже неоднократно нами упоминавшееся «золотое сечение».

Зато себя человек окружил мёртвым миром своих искусственных созданий — миром незыблемых, застывших, жёстких и предельно фиксированных форм. В его творениях, в угоду примитивным прихотям ментала, «золотые» пропорции почти всегда искажены, гармония в них нарушена.

В мире человека преобладают прямые линии и углы, параллельные плоскости, доминирует примитивная зеркальная симметрия. К тому же мир человека — это мир колеса, то есть — круга.

В динамике живой природы круг практически не встречается, ибо в его идеальной структуре изначально отсутствует тенденция к развитию. Действительно, куда развиваться? — если круг это и есть символ реализации. Как ни странно, но круг — это остановка, завершение, дальше двигаться уже некуда. Именно поэтому природа его избегает, стремясь к динамике жизни, к игре, к непрерывному изменению.

Поскольку ментал сам омертвил мир своего окружения, то все его механизмы сориентированы на восприятие именно такого мира. И теперь становится совершенно понятным, почему человеческий ум, сталкиваясь с пространством нелинейных, неоднозначных отношений и нетривиальных живых форм, словно засыпает и выключается. В таком мире для ментала нет «пищи», он в нём становится абсолютно беспомощным и вполне реально умирает.

Именно к таким состояниям тянутся корни многочисленных древних способов вхождения в транс, таких, как наблюдение за игрой теней или солнечных бликов на воде, как пристальное глядение на пламя костра или на полотнище флага, полощущегося на ветру.

Но умирая (а точнее — засыпая) ментал автоматически освобождает связанную им энергию (то есть энергию жёстко структурированную им в соответствии с его перцептивными клише), а по сути — освобождает из плена «описание Мира», возвращая ему изначальный облик.

Как же будет выглядеть такой Живой Мир? А вы вглядитесь в полотна великих импрессионистов — очень похоже. Сальвадор Дали по этому поводу сказал следующее: «Когда я пишу картины, я чувствую себя сумасшедшим. Единственное различие между мною и сумасшедшим в том, что я не сумасшедший».

Сейчас мы уже в состоянии открыть для себя совершенно новое пространство — мир визуальных сигналов, не организованных ментальным знанием в узнаваемые и законченные формы. Это мир живого, чистого потенциала, из которого Человек-Творец может создать всё. Это свободная творческая энергия, получив доступ к которой Человек уже вполне реально может конструировать любую действительность.

И всё же присутствует здесь одно «но». Вы обратили внимание — кто именно имеет право на такое Божественное творчество? Правильно — Человек, то есть человек, но уже «с большой буквы». Человек, который сумел полностью реализовать свой Человеческий, а по сути — Божественный потенциал. Вы, конечно, понимаете, что мы говорим уже о Дураке.

Только играющая сущность, не заинтересованная ни в каком результате (а просто принимающая любой результат), для которой начисто отсутствует оценочный выбор, имеет на это право. Более того — такая сущность имеет право уже на Хозяйский выбор, то есть на выбор игры, на создание игровых площадок и игровых элементов любого масштаба и характера.

Впрочем, подробнее мы об этом поговорим чуть позднее, а пока вернёмся к сути нашей темы.

На прошлом занятии мы рассказали о технологии «Калейдоскопа» и предложили вам простейшие приёмы для её освоения. При этом мы сразу предупредили, что в предложенном варианте эта технология работает лишь с нашим психоэмоциональным состоянием. Возможно, что для кого-то этого оказалось вполне достаточно.

Но существует реальная возможность сделать ещё несколько шагов вглубь себя и уже вплотную приблизиться к своему Дураку. Наблюдая и ощущая при этом, как вполне реально рассыпается наш «калейдоскопический Мир» на составляющие его «цветные фрагменты-стекляшки» в момент своего «внутреннего скачка» — фазового перехода.

Причём вполне реально научиться управлять этим процессом и активно участвовать в нём самому, меняя уровень своего сознания в соответствии с характером проводимой игры. А главное, пожалуй, — получая возможность уже не просто смотреть на окружающий мир, а именно видеть его в изначальном и незамутненном менталом качестве. А своим следующим шагом — выстраиваем его заново, в соответствии с игровой потребностью Дурака.