§ 1. Лексико-семантические варианты. Синонимия

Асимметрия языкового знака и значения является одним из основных условий языкового воздействия: одно явление может быть названо разными словами, и одно слово может описывать разные явления.

Синонимы различаются лишь незначительными оттенками значений или коннотациями. Выбор между синонимическими единицами может придавать высказыванию оценочный характер.

Наиболее отчетливо это проявляется в группе семантикостилистических синонимов, дающих разную оценочную характеристику обозначаемому субъекту.

Проблема выбора нужной языковой единицы, обусловленная наличием развернутого синонимического ряда, особенно актуальна для английского языка, лексикон которого состоит из двух значительных этимологических пластов: англо-саксонского и латино-романского. В ситуации синонимии слова часто являются стилистически маркированными: слово романского происхождения является более официальным, англо-саксонского — более разговорным (ср.: «My friend has asked me to have a snack at his house» — «An acquaintance of mine has invited me to dine at her domicile»).

Слово входит в широкое семантическое поле (совокупность слов, объединенных общностью содержания), отражающее понятийное свойство обозначаемых явлений. В процессе номинации авторы манипуляционного дискурса часто выбирают из семантического поля слово, наиболее удаленное по смыслу от семантического ядра (где эквивалентность синонимов минимальна), а также многозначное слово, одно из значений которого можно с натяжкой отнести к обозначению номинируемого объекта. Часто лексические единицы являются тождественными лишь в части своих значений, а выбор слова производится из области «непересекающихся», неэквивалентных значений. Выбранное слово может иметь коннотацию, не применимую в данном контексте, или употребление слова может противоречить его словарному определению. Очевидно, что при существовании большого количества коннотационно-маркированных слов пласт нейтральной лексики в языке, несомненно, велик. Вместе с тем даже нейтральное слово в определенном контексте может играть оценочную роль.

Приведем пример:

Семантическое поле английского слова war (война) включает следующие существительные^{65}:

War — война (организованная битва между странами или армиями).

Warfare — столкновения, приемы ведения военных действий, боевые операции.

Fighting — сражение, драка (битва с врагом, нацеленная на его поражение).

Civil war — гражданская война (война, в которой оппозиционные группы внутри одной страны сражаются за достижение политической власти).

Conflict — вооруженный конфликт (период военных действий между двумя и более странами).

Battle — битва (вооруженное столкновение двух армий в определенном месте).

Skirmish — стычка, схватка, перестрелка (короткое, незапланированное и малозначимое столкновение между двумя группами солдат с применением легкого оружия).

Action — бой (столкновение войск).

Engagement — бой, стычка (решительное столкновение между вооруженными сторонами).

Brush — краткое столкновение, стычка.

Clash — вооруженное столкновение.

Encounter — встреча, стычка (преимущественно между враждебными группами или людьми); неожиданное жестокое столкновение.

Scrimmage — драка (незначительное столкновение).

Assault — нападение (военная атака, включающая прямое столкновение с силами противника).

Attack — атака.

Onslaught — бешеная атака, нападение.

Sortie — вылазка (неожиданное использование военной силы из укрытия против врага).

Combat — бой.

Очевидно, что при всей смысловой, денотативной близости приведенных слов во многих контекстах они не являются взаимозаменяемыми без ущерба для смысла. Так, в предложении «It took two more years of fighting before the enemy was defeated» (Для победы над врагом потребовалось еще два года тяжелых боев) замена слова fighting на другое (например, skirmish) придаст предложению совершенно иной смысл (Для победы над врагом потребовалось еще два года стычек). Употребление нейтрального слова battle вместо коннотационно-нагруженного onslaught также может осуществляться с прагматической целью.

Ниже будет показано, как в текстах СМИ конструируется разделение мира на две полярные категории — категорию «мы» (включающую государства-союзники) и категорию «враги» (оппоненты или не союзники категории «мы»). По наблюдениям исследователей^{66}, введение подобного противопоставления характерно для тоталитарного дискурса и нередко встречается, например, в текстах советских СМИ. В исследуемом нами материале для описания действий категории «мы» западные СМИ, как правило, выбирают слова с нейтральными или положительными коннотациями, для номинации действий «противника» — более эмоционально-окрашенное слово или слово, имеющее отрицательные коннотации.

При анализе синонимических рядов СМИ большое внимание будет уделяться самым частотным контекстам употребления слова — будет применяться корпусный подход к анализу лексической единицы. Для онтологии языка и психологического восприятия многозначного слова особенно важны наиболее частотные употребления, которые не всегда совпадают с прямым номинативным значением. Например, в словарях, созданных на основе корпусных исследований^{67}, первым значением слова «way» (англ. — путь) приводится «путь» в значении метод (самое частотное употребление), а номинативное значение «дорога» дается лишь двенадцатым значением.

Рассмотрим лексические единицы с контрастирующей дистрибуцией, образующих эквиполентную оппозицию — синонимы, которые не заменяют друг друга в одном сочетании.

1) Английская лексическая пара intervene — interfere. Монолексемный и коллигационно обусловленный эквивалент для этой пары отсутствует в русском языке, однако оба глагола могут быть с разной степенью точности переведены как «вмешиваться». Значения данных глаголов различаются семой «мотивации», «законности» действия: глагол interfere имеет сему «незаконного вмешательства», в то время как intervene имеет более эмоционально нейтральное маркированное значение, ср.:

То intervene:

— to come between so as to prevent or alter a result or a course of events (вмешиваться с целью предотвратить или изменить определенный результат или ход действий)^{68};

— to become involved in a situation in order to try to change it (принять участие в определенном событии с целью изменить ситуацию)^{69};

— to come between; to happen between two times or between other events or activities (вмешиваться. Происходить среди/между других событий)^{70}.

То interfere:

— to prevent continuing or being carried properly (помешать продолжению действия или его выполнению должным образом)^{71};

— to deliberately become involved in a situation and try to influence the way that it develops (намеренно вмешаться и пытаться повлиять на развитие событий)^{72};

— to involve yourself in matters which are connected with other people when your involvement is neither wanted nor helpful (нецелесообразное вмешательство или вмешательство без разрешения в чужие дела)^{73}.

Некоторые словари^{74} отмечают, что слово intervene означает «to become a third party to a legal proceeding begun by others for the protection of an alleged interest» (стать третьей стороной в переговорном процессе с целью защиты), в то время как interfere означает (силой или при помощи угроз вмешаться во внутренние дела страны) «usually by force or threat of force in another nation's internal affairs». Обратимся к текстам СМИ.

NATO needs to intervene to neutralize the Serb artillery near the border with Albania^{75} (англ.) — НАТО необходимо вмешаться, чтобы нейтрализовать сербскую артиллерию близ албанской границы^{76}.

It is vital to remember that much of the butchery in Bosnia happened because the West was unwilling to intervene^{77} (англ.). — Необходимо помнить, что большинство кровопролитий в Боснии произошло из-за нежелания Запада вмешиваться в конфликт.

The international community has a duty to intervene where gross violations of human rights are taking place^{78} (англ.) — Долг международного сообщества вмешаться, если происходит серьезное нарушение прав человека.

We intervened when the diplomatic avenue was exhausted^{79} (англ.) — Мы вмешались, когда все ресурсы дипломатической сферы были исчерпаны.

По данным словаря^{80}, глаголы «intervene» и «interfere» не принадлежат к одному семантическому полю, то есть, строго говоря, даже не являются синонимами. На основе паронимии денотат соотносится с несоответствующим ему сигнификатом, входящим в другое семантическое поле и несущим иной набор ассоциаций. Бомбардировки территории независимой страны из военного вторжения становятся ненавязчивым участием, приравниваются к своеобразной неотложной помощи по установлению мира на Балканах. Подобная замена не единична: ни в одной из более чем четырехсот проанализированных британских и американских изданий за март — апрель 1999 г. глагол «to interfere» не был употреблен. Таким образом, во всех приведенных выше примерах употребляется глагол, референция которого нарушена.

2) Рассмотрим цитату из пресс-релиза министерства обороны США: The mistaken strike on the Chinese Embassy, the destruction of a train which crossed a bridge during an aerial attack, and the death of some Kosovar civilians in NATО air strikes against Korisa are three examples — but the noteworthy thing is that there were so few in relation to the size of the campaign^{81} (англ.) — Ошибочный удар по китайскому посольству, разрушение поезда, ехавшего по мосту во время воздушной атаки и смерть мирных жителей в Косово при бомбардировках Корицы силами НАТО — это три примера, однако важно то, что их было так мало в сравнении с масштабом кампании.

В данном фрагменте нас интересует употребление слова «example». С его помощью лексические единицы, денотационно соотнесенные с военными действиями и объектами нападений, переносятся в группу ментальных категорий. Согласно словарю^{82}, наиболее частые контексты употребления слова «example» связаны с номинацией ментального действия: give an example (привести пример), good example (хороший пример), set an example (подать пример), classic, typical, primitive example (классический, типичный, примитивный пример).

Нейтральное слово «пример» явно выбивается из общего контекста эмоционально насыщенного содержания статей и сводок: о серьезных разрушениях сообщается как об отвлеченных теоретических «примерах». В данном контексте гораздо больше подходит одно из наиболее частотных слов английского языка: «case» — случай. Согласно корпусным исследованиям, «case» является более употребительным словом, чем «пример»^{83}.

Функциональное использование слова example можно считать одной из составляющих приема овеществления, который будет рассмотрен ниже.

3) Газета «Эль Пайс» пишет, что силы НАТО приготовились к нанесению ответного военного удара:

Ante la nueva fase que se abre en la crisis kosovar, la ????, preparada para una respuesta militar aunque aparentemente esta no sera inmediata, mantiene consultas у acusa a Belgrado de ser el «unico responsable» del fracaso de las negociaciones^{84} (исп.) — Перед новой фазой косовского кризиса НАТО, готовая к военному ответу, хотя и не мгновенному, поддерживает переговорный процесс и обвиняет Белград, считая его единственно ответственным за провал переговоров.

В данном фрагменте нанесение ударов по суверенному государству мотивируется с помощью словосочетания «вооруженный ответ». Испанский толковый словарь^{85} определяет «ответ» как действие, которым один отвечает на действие другого (una respuesta — accion con que uno corresponde a la de otro). В данном случае денотация нарушается следующим образом: ответные действия возможны были бы в случае, если бы Сербия начала агрессию против страны — члена НАТО, но поскольку в косовском конфликте не пострадала ни одна из стран альянса, то и «ответного» удара НАТО нанести не может. Таким образом, путем употребления словосочетания «ответный удар» Сербия превращается в единственного агрессора («unico responsable»),

4) Рассмотрим выражение, давшее название целой тематической рубрике газеты «Times»: «Balkans war: America's role» (англ.) («Война на Балканах: Роль Америки»), На первый взгляд, заголовок кажется эмоционально нейтральным и почти не содержащим информации. Примечательна в данном случае вторая часть предложения: «Роль Америки». Словари^{86} регистрируют следующие основные значения слова «роль» в английском языке:

1. оказать влияние или эффективную помощь в осуществлении какого-либо действия;

2. принять участие в чем-либо вместе с другими людьми.

Слово имеет позитивные коннотации: коллективное действие, помощь, эффективность. Следовательно, военное действие, которое могло было быть названо агрессией, переводится в ряд слов с положительными коннотациями. Поскольку фраза «Balkans war: America's role» является названием целой рубрики, она переходит из одного номера газеты в другой, прочно закрепляя в сознании читателей эффективную роль Америки в «решении косовского конфликта».

5) La guerra que el Pentagono ha pue sto en marc ha esta mas relacionada con las fuerzas especiales que con la fuerza contundente^{87} (исп.) — Война, которую начал (букв, «включил, завел») Пентагон, будет проводиться скорее специальными силами, чем сокрушающей силой.

В данном примере вместо словарно закрепленных коллокаций «iniciar la guerra» («начинать войну») и «desencadenar la guerra» («развязывать войну») — используется словосочетание «poner en marcha» («завести»). Согласно словарному определению^{88} poner en marcha обычно употребляется в сочетаниях с «al motor / un plan» («завести мотор», «начать реализацию плана»). Таким образом, слово «война» встает в один семантический ряд с «мотором», «идеей», «планом»; тем самым, слово выводится из привычного ассоциативного ряда и переносится из семантико-ассоциативного контекста «война» в группу слов «мирной» семантики.

6) Terrorist attacks can shake the foundations of our biggest buildings, but they cannot touch the foundation of America. These acts shatter steel, but they cannot dent the steel of American resolve (англ.) — Террористические атаки могут пошатнуть фундамент наших самых больших зданий, но они не могут затронуть фундамент Америки. Эти действия пробивают сталь, но они не смогут пошатнуть сталь американской решимости.

В данном фрагменте метафора создает образ государства — мощного дома с крепким фундаментом и стальными стенами — крепости, которую нельзя ни сокрушить, ни пошатнуть. Вместе с тем метафорический образ прочной крепости с надежным фундаментом и стенами тесно связан с понятием оборонительной войны.

В отличие от повествования о сербском конфликте, а также о ряде других военных действий, в которых США выступили субъектом агрессии, и где обосновывается правомерность и неизбежность военных действий, здесь акцентируется необходимость обороны от внешних нападений и сохранения фундамента нации.

Приведенные примеры относятся к синхронному срезу языка.

С точки зрения языковой нормы эти случаи словоупотребления не являются нормативными: употребление либо не соответствует словарному определению, т. е. нарушается денотативное значение слова, либо использованное значение представляет собой неэквивалентный синоним.

Отдельные случаи подобного ненормативного речеупотребления, повторяющиеся и тиражирующиеся на массовую аудиторию, воздействуют на систему языка в целом, закрепляясь в ней.

Проследить этот процесс позволяет диахроническое сопоставление лексических средств. На протяжении XX в. во многих языках (наиболее отчетливо в английском) наметилась двойная тенденция: привнесение военной лексики в «мирные» сферы жизни и вытеснение военной лексики из собственно военной области.

Еще Дж. Лакофф и М. Джонсон зафиксировали создание метафоры «спор — это война»: «Argument is war. Your claims are indefensible. “Ваши утверждения не выдерживают критики (букв. не защитимы)”. Не attacked every weak point in my argument. “Он нападал на каждое слабое место в моей аргументации”.

His criticisms were right on target. “Его критические замечания били точно в цель”. I demolished his argument. “Я разбил его аргументацию”. Хотя физической битвы нет, происходит словесная битва, и структура спора — атака, защита, контратака и т. д. — отражает это. Именно в этом смысле метафора СПОР — ЭТО ВОЙНА составляет то, чем мы живем в этой культуре; она определяет поступки, которые мы совершаем в споре»^{89}.

Много подобных примеров можно найти в деловой речи^{90}:

Таблица № 1

Параллельно происходит обратный процесс: демилитаризация военной лексики. Американский лингвист В. Лютс вспоминает о том, как в 1984 г. Министерство иностранных дел США объявило, что слово «убийство» не будет больше употребляться в годовых отчетах и будет заменено на «незаконное или случайное лишение жизни». Этот пример иллюстрирует подчинение языковых процессов прямым директивам и санкциям государственной власти.

Д. Болинджер писал о подобных языковых подменах: «Не случайно то, что в английском языке вместо “платы наличными” употребляется “первоначальный вклад”, вместо “описи имущества” — “разрешение на продажу”, вместо “распишитесь здесь” — “напишите свое имя в том виде, в каком вы хотели бы видеть его на документе”»^{91}. Данные процессы образуют систему, которую исследователи называют doublespeak (Lutz) или American newspeak (Wayne).

Стремление представить военное вмешательство во внутренние дела другой страны как позитивное действие проявляется в преднамеренном воздействии части общества на язык и может быть проиллюстрировано рядом устойчивых, закрепленных в словаре военных эвфемизмов: account for употребляется вместо to kill («отвечать за что-либо» — вместо «убить»), adventure — вместо war («приключение» — вместо «война»), aid — вместо military repression («помощь» — вместо «военная репрессия»), blank — вместо to kill («обыграть всухую» — вместо «убить»), brew — вместо to burn («варить» — вместо «сжечь»), civilian impacting— вместо killing или wounding civilians in error («гражданский удар» — вместо «убийство» или «ранение мирных жителей по ошибке»).

Постепенно эвфемизмы могут практически вытеснить из употребления первоначальные слова. Так произошло, в частности, со словом «hit». В словаре^{92} значение данного слова объясняется как «контактировать», «толкнуть», «занять», причем значение «атаковать» относится только к природным явлениям (шторм). Характерно, что в семантическом поле «атаковать «словарь не приводит слово «hit». Слово «hit» означает «несильное повреждение, нанесенное каким-то предметом или рукой»^{93}. Тем не менее в современной периодике это слово стало привычным эквивалентом ракетно-бомбовой атаки, это значение было закреплено в последних изданиях словарей^{94}.

They had hit at least some of their targets^{95} (англ.) — Они нанесли удар по крайней мере по некоторым объектам.

NATO aircraft had hit targets in Montenegro^{96} (англ.) — Воздушные силы НАТО нанесли удар по мишеням в Черногории. NATO air strikes continued today, with Serb targets hit in Kosovo^{97} (англ.) — Результатом продолжающихся бомбардировок НАТО стало поражение сербских объектов в Косово.

Details emerged of a passenger train being hit by a NATO missile^{98} (англ.) — Поступили новые подробности о поражении пассажирского поезда натовской ракетой.

Таким образом, игра на лексико-семантических вариантах слова, использование развернутого синонимического ряда, особенно характерного для английского языка, является тонким инструментом воздействия на общественное сознание в целях создания определенной картины событий.