Тревоги

Тревоги

По большому счету, все наши проблемы берут начало в вездесущности тревоги. Как мы уже видели раньше, все мы разделяем общее для всех состояние экзистенциальной тревоги, вызванной переполнением или оставлением. Та специфическая роль, которую тревога играет в личной истории, обусловлена разнообразными и неоднородными условиями, производными от внешних обстоятельств, в которые жизнь поставила нас, реакций нашей собственной природы, нашего характера и огромного многообразия возможных исходов.

Прежде всего, не помешает провести разграничительную черту между тревогой и страхом. Страх – это предвосхищаемая тревога или боязнь, он является пожизненным спутником человека по той причине, что угроза самой его жизни остается вполне осязаемой и присутствует от первого до последнего вздоха. Нашему непрочному существованию суждено разворачиваться на краю бездны, и не было дня, чтобы мы не осознавали этого простого факта, к каким бы отвлекающим стратегиям ни прибегали. Признание того, что этот страх нормален, – вполне здоровое проявление; патология – его отвержение, которое рано или поздно выльется в отчужденность от себя самого или, хуже того, в опошление жизненного странствия. Задача, которая стоит перед нами, – прожить жизнь как можно полнее, перед лицом неизбежности исчезновения. Не справиться с этим заданием – значит собственноручно расписаться в своем неумелом авторстве. Да, жизнь – штука «грязная, скотская и недолгая», как некогда заметил Томас Гоббс, тем не менее ее все равно нужно прожить. Мне слишком часто приходится иметь дело с людьми, которые считают себя неадекватными или какими-то ущербными по той причине, что ощущают постоянную тревогу. Но свободны от тревоги только психотик или бессознательный, а психоз – вот цена, которую они заплатили за эту свободу.

Что же касается тревоги, то это неуловимая, неосязаемая субстанция, совсем как туман, который затрудняет движение на автомагистрали. Страх, однако, – вещь более конкретная, и, если получится преобразовать тревогу в конкретный страх, можно считать, что сделан гигантский шаг вперед. Без сомнения, читатель тут же возразит, что поменять тревогу на страх – едва ли это можно назвать великим

достижением. Однако тревога бесформенная и парализующая, специфика же страха заключается в том, что у него есть форма, к которой вполне может обратиться сознание. Наши страхи, как правило, берут свое начало в бессилии прошлого, однако с позиции сознательного и куда более дееспособного настоящего вполне нужно и должно противостоять страхам. В большинстве случаев предвосхищаемые страхи вполне могут и не материализоваться. Но и в противном случае мы все равно способны как-то справиться с ними или пережить их. То, что для ребенка было свыше всяческих сил, психологически более уверенному в себе взрослому представляется проблематичным, и только. Тем не менее, когда человек выяснит, что стержень его нынешней тревоги – детский страх, он откроет и секрет обессиливающей тревоги настоящего. Увидеть в облаке тревоги конкретику страха, противостоять страху, как подобает взрослому, означает низвергнуть тиранию тревоги. Однако полностью освободиться от тревоги – это фантазия, далекая от реальности, независимо от того, насколько энергичной может быть умственная гимнастика или аддиктивные «планы лечения». В любом случае не стоит отягощать общее для всех состояние тревоги разъедающей силой стыда.

Достаточно только присмотреться повнимательней, и мы увидим, что и тревога, и попытки обуздать ее лежат в корне многого из того, что мы делаем. Этот факт даже может на время выбить из колеи, однако, понимая, насколько вездесуща тревога в нашей жизни и жизни окружающих, мы начинаем снисходительней относиться и к себе, и друг к другу. Филон Александрийский советовал много столетий тому назад: «Будь добрым. У всякого встреченного тобой есть своя, очень большая беда». Если мы способны признать это в отношении себя и в отношении всех остальных, если принимаем нормальность тревоги и пытаемся выявить корни идентифицируемых страхов в этой тревоге, тогда сделаем лучшее, что мы способны сделать, и простим всех. И от этого, вполне возможно, наша тревога станет чуть слабее.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.