Глава 4. ОБРАЗЫ И СЛОВА

Глава 4.ОБРАЗЫ И СЛОВА

Бывают мамы и папы, считающие, что с ребенком на­до говорить, как со взрослым.

Это заблуждение. Ребенок-сирота может не иметь в сознании образов, соответствующих вашему представ­лению о жизни. Он часто вообще не понимает, что вы от него требуете. И сказать не может.

Чаще всего малыш и сам не понимает, что в нем про­исходит, и уж конечно не собирается открывать свои внутренние тайны взрослому — новому родителю.

Откуда ему знать значение слов в книжке, если никто ему до этого этих книжек не читал? Откуда ему знать, что такое преданность, почему надо уважать старших или любить родственников?

Теперь вам необходимо научить нового члена семьи своему языку. Если он не понимает ваших слов или эмо­ций, нужно не раздражаться, а заполнять пустующую ко­пилку памяти новыми словами и новыми образами.

Отличная тема для разговора: «Мир, в который ты по­пал, устроен сложно, но бояться не надо. Я научу тебя понимать все, что в нем происходит. Когда ты поймешь, ты перестанешь бояться. Не бойся спрашивать, я люблю отвечать на вопросы, не бойся открывать новое, пробо­вать новое».

На первых порах ребенок может притворяться откры­тым и ласковым, потому что так его приучила прошлая жизнь. Но не попадайтесь на эту удочку. Дождитесь, ког­да он начнет задавать главные вопросы, среди которых самые важные: «А ты меня, правда, любишь? А какая ма­ма настоящая?» Впрочем, до этих вопросов еще надо дожить.

Пробовали ли вы когда-нибудь беседовать с ребен­ком, пережившим трагедию, о его прошлом? Даже смыш­леный малыш начинает запинаться, с трудом находить слова. Он словно проваливается в переживания прошло­го. Все его существо противится воспоминаниям. Еще бы! Большинство этих воспоминаний окрашены болью, сты­дом, страхом.

Наша приемная дочка, став студенткой Московского института психологии и педагогики, сказала мне с женой:

— Когда у вас на кухне падала и билась посуда, я внутренне вся сжималась от ужаса, что и у вас в семье начались разборки. Я где-то в глубоком дет­стве привыкла, что папа во время скандала с ма­мой бил посуду. Значит, я подсознательно ожидаю этого от всех окружающих.

Впрочем, здесь возможны варианты…

Вариант первый — «благополучный»

Если хотя бы в младенчестве ребенок был окружен ла­ской и заботой родителей, значит, в его сознании успел сформироваться положительный образ семейной жизни. Дальше вам остается только совместить этот образ с окру­жающей реальностью, чтобы убедить ребенка в том, что он уже обрел то, к чему подсознательно стремился.

Если ребенка передали вам в семью сразу после по­тери родителей, то он еще не успел потерять привычки к домашней жизни. Это отчасти поможет ему понять, что вы от него хотите в повседневном быту. Однако выясни­те, что он уже умеет и к чему привык. Не торопитесь его переучивать. Попытайтесь на базе привычных и потому приемлемых для него форм поведения построить взаим­ное доверие и понимание. Это куда важнее, чем соблю­дение необходимых, с вашей точки зрения, правил пове­дения.

И не расслабляйтесь: спустя несколько недель МЕ­ДОВЫЙ МЕСЯЦ закончится, и ребенок начнет проверку вашей надежности.

Вариант второй — ребенок из детского дома или детприемника

Это более распространенный вариант в нашей дей­ствительности, потому что социальные службы еще не осо­знали необходимости любой ценой уберечь сирот хотя бы от опыта такой коллективной жизни.

Для маленькой личности, привыкшей к защищенной жизни в семье, попасть в детдом то же самое, что вам оказаться на войне или в концлагере. Он никогда раньше не встречался с внешней агрессией. Теперь ему придется быть начеку, давать отпор, таить свои чувства, так как именно открытость делает маленького человека уязви­мым в среде своих сверстников. Ребенок закрывается, учится защищаться и одновременно отсекает от себя весь поток информации о внешнем мире. Он лишается воз­можности открыто налаживать отношения с окружающи­ми детьми (его просто заставляют жить в стае), боится об­ратной связи, скрывает эмоции, страшится доверитель­ных отношений. Все это приводит к задержке в развитии.

Именно поэтому приемные родители вынуждены, пре­жде всего, решать терапевтические задачи. Они должны стать символом новой реальности, позволяющей ребен­ку спрятаться от беспокойства, страха, чувства вины.

Вариант третий — ребенок из «джунглей»

К этой категории можно отнести детей, имеющих опыт беспризорной жизни или попавших в такой детский дом, где им приходилось в буквальном смысле слова бороться за выживание.

Из разговора с китежским старшеклассником:

После того как родители спились, меня поме­стили в приют. Мне тогда было девять лет. Я сбе­гал оттуда, меня ловили, ругали. Потом перевели в Калугу. Я и оттуда сбегал. Глупый был — верил в справедливость. Не мог понять, что родителей нет и заступиться некому. Когда на меня наезжали, я обзывался на старших. Матом. Когда у меня что-то отбирали, я жаловался воспитателям, я требовал вещь обратно. За это меня били старшие ребя­та, сильно били.

А как же воспитатели? Не заступались?

Да ну. Воспиталка им что-то скажет, а им наплевать. Я понемногу понял, что лучше меньше выпендриваться.

В мой ящик кто-то навалил шелуху семечек. Раза три. Я убирал, молчал, потом не выдержал. Семечки были у одного здорового малого. Я начал возмущать­ся, воспитателю пожаловался. А вечером часов в одиннадцать, пока я спал, этот гад меня избил, чуть не убил. Я лежал в больнице с сотрясением моз­га. Было жутко обидно. Там я понял: крутым все до­зволено. Ну и ненависть к взрослым — они же знали, что меня бьют. Ничего тому гаду не сделали. Да и, видя кровь на моем лице, даже не посочувствовали — просто сказали: «Иди умойся».

Тогда мне стало жутко. В мире вообще все не пра­вильно… не справедливо.

Такие дети собранны и активны, у них к одиннадцати-двенадцати годам уже формируется стержень характера (на войне рано взрослеют), складывается свой, не лестный взгляд на мир взрослых. Они могут воспринимать новую информацию и подлаживаться под изменяющиеся обстоя­тельства. Но что бы они ни увидели вокруг себя в новой се­мье, они воспринимают это через призму многократно проверенного на практике НЕГАТИВНОГО ОБРАЗА МИРА.

Добиться их доверия и любви чрезвычайно трудно, так как они не верят в ваши добрые намерения, а все слова и поступки, призванные смягчить их характер и создать новый, социально приемлемый взгляд на мир, они считают лицемерием. Если они вдруг начинают вести себя как послушные дети и говорить вам правильные слова, прежде всего, проверьте: не попытка ли это мани­пулировать вами в целях получения каких-то благ.

Что же нужно делать?