Откажитесь от чужих задач

ЮНОША: Тогда как же быть с «затворниками»? Например, с такими людьми, как мой друг. Здесь ты тоже советуешь не вмешиваться и разделять задачи?

ФИЛОСОФ: Может ли он вырваться из своего затворничества или нет? Каким образом он это сделает? В принципе, человек должен самостоятельно решать такие задачи. Вмешательство родителей способно усугубить положение. Тем не менее, поскольку они не совсем чужие люди, допускается определенное содействие. На этом этапе важнее всего понять, чувствует ли ребенок, что он может откровенно посоветоваться с родителями, когда испытывает трудности, и существуют ли между ним и родителями достаточно доверительные отношения.

ЮНОША: Предположим, твой ребенок стал запираться в своей комнате – как бы ты поступил? Пожалуйста, отвечай не как философ, а как отец.

ФИЛОСОФ: Во-первых, я бы исходил из того, что это задача ребенка. Я постарался бы не вмешиваться в его затворничество и не уделять этой ситуации чрезмерного внимания. Потом я бы дал ему понять, что в случае необходимости готов помочь ему в любое время. В этом случае у ребенка, который ощущает перемену в отцовском настроении, нет иного выбора, кроме как вернуться к своей задаче и обдумать, что он должен сделать. Он может обратиться за помощью, но примерно с такой же вероятностью может постараться самостоятельно разобраться в своем состоянии и решить проблему.

ЮНОША: Мог бы ты оставаться настолько рассудительным и хладнокровным, если бы твой ребенок в самом деле стал затворником?

ФИЛОСОФ: Отец, страдающий из-за отношений со своим ребенком, склонен думать: «Мой ребенок – это моя жизнь». Иными словами, отец (или мать) воспринимает задачу ребенка как свою собственную и больше не может думать ни о чем, кроме ребенка. Когда он наконец замечает это, его собственное «я» куда-то пропадает. Но, как бы он ни старался переложить на себя бремя детской задачи, его ребенок все равно остается независимой личностью. Дети не становятся в точности такими, какими их хотят видеть взрослые. В выборе высшего образования, места работы, брачного партнера и даже в повседневных особенностях речи и поведения они не соответствуют пожеланиям своих родителей. Естественно, те беспокоятся за них и время от времени испытывают желание вмешаться. Но, как я уже говорил, другие люди живут не ради того, чтобы удовлетворять твои ожидания. Хотя ребенок рождается от плоти и крови своих родителей, он живет не ради их ожиданий.

ЮНОША: Значит, нужно установить пределы даже для членов семьи?

ФИЛОСОФ: Фактически, из-за тесных отношений в семье осознанное разделение задач тем более необходимо.

ЮНОША: Это не укладывается ни в какие рамки. С одной стороны, ты говоришь о любви, а с другой – отрицаешь ее. Если ты проводишь такую черту между собой и другими людьми, то больше не можешь верить в них!

ФИЛОСОФ: Послушай, акт веры в человека подразумевает разделение задач. Ты веришь в своего партнера, и это твоя задача. Но поведение этого человека по отношению к твоим ожиданиям и твоему доверию – это его задача. Когда ты начинаешь настаивать на своих требованиях, не подводя этой черты, то становишься похожим на навязчивого ухажера. Допустим, твой партнер повел себя не так, как ты хотел. Будешь ли ты по-прежнему верить в него? Будешь ли любить этого человека? Задача любви, о которой говорит Адлер, состоит из таких вопросов.

ЮНОША: Но это трудно! Это очень трудно.

ФИЛОСОФ: Конечно, это трудно. Но подумай об этом так: вмешательство в задачи других людей и взваливание этих задач на свои плечи делает твою жизнь тяжелой и полной невзгод. Если ты ведешь жизнь, полную тревог и страданий, которые проистекают от межличностных отношений, то должен усвоить правило: «С этого момента это не моя задача». Это первый шаг к тому, чтобы облегчить свою ношу и сделать жизнь проще.