Живите в настоящем

ФИЛОСОФ: Ну как, ты обдумал мои слова?

ЮНОША: Да, постепенно все проясняется. Кажется, ты не понимаешь, что в некоторых суждениях действительно хватил через край. Это опасные и довольно максималистские суждения, отвергающие нормальное представление о мире.

ФИЛОСОФ: В самом деле? Какие именно?

ЮНОША: Мысль о том, что способность быть кому-то полезным дает истинное осознание собственной ценности. Иными словами, человек, который не приносит пользу другим, не имеет никакой ценности. Это ведь то же самое, верно? Если довести эту мысль до логического завершения, то жизнь новорожденных младенцев, инвалидов и престарелых людей, прикованных к постели, тоже ничего не стоит. Как это может быть? Давай поговорим о моем деде. Он проводит свои дни на кровати в доме престарелых. У него старческое слабоумие, он не узнает своих детей и внуков и нуждается в постоянном уходе. Нельзя даже подумать о том, что он может быть кому-то полезен. Стоит ли продолжать? Если придерживаться твоего мнения, это все равно, что сказать моему деду: «Люди вроде тебя не достойны жизни».

ФИЛОСОФ: Я решительно отвергаю это.

ЮНОША: Каким образом?

ФИЛОСОФ: На свете есть родители, которые раскритикуют мой метод поощрения и скажут: «Наш ребенок плохо себя ведет с утра до ночи, и нет никакой возможности сказать ему «спасибо» или «ты очень помог нам». Поэтому давай посмотрим на других людей не на «уровне поступков», а на «уровне бытия». Без осуждения или восхваления другие просто радуются их бытию и обращаются к ним со словами благодарности.

ЮНОША: Радоваться чужому бытию? О чем мы вообще говорим?

ФИЛОСОФ: Если рассматривать вещи на уровне бытия, мы полезны для других и обладаем ценностью в силу самого факта нашего существования. Это неоспоримо.

ЮНОША: Да ладно, хватит шутить! Быть полезным кому-то самим своим существованием – это прямо догмат новой религии.

ФИЛОСОФ: Представь, что твоя мать попала в автомобильную аварию. Она в тяжелом состоянии, ее жизнь в опасности. В такой момент тебя не беспокоит, что твоя мать «сделала что-то хорошее» и тому подобные вещи. Скорее всего, ты будешь рад, если она выживет, и счастлив, что она держится за жизнь.

ЮНОША: Разумеется!

ФИЛОСОФ: Именно это и есть благодарность на уровне бытия. На больничной койке твоя мать не может совершать никаких поступков, но, оставаясь в живых, она поддерживает психологическое благополучие своих родственников, а значит, приносит пользу. То же самое можно сказать и о тебе. Если бы твоя жизнь была в опасности, то люди вокруг тебя радовались бы самому факту твоего существования. Они были бы просто благодарны, что ты живешь здесь и сейчас, а не потому что ждут от тебя каких-то решительных действий. По крайней мере, у нас нет оснований полагать, что они думали бы иначе. Поэтому, вместо того чтобы оценивать себя на уровне поступков, человек прежде всего должен оценивать себя на уровне бытия.

ЮНОША: Это экстремальный пример; в повседневной жизни все по-другому.

ФИЛОСОФ: Нет, все точно так же.

ЮНОША: Что – так же? Постарайся привести пример из повседневной жизни. Если не сможешь, я не соглашусь с тобой.

ФИЛОСОФ: Хорошо. Когда мы смотрим на других людей, то склонны выдумывать идеальный образ самих себя, на основании которого выносим суждения. К примеру, представь ребенка, который никогда не противоречит родителям, прекрасно учится, поступает в хороший университет, а потом устраивается на работу в крупную компанию. Некоторые родители сравнивают своего ребенка с этим идеальным образом – хотя чаще всего это несбыточная фантазия, – а потом жалуются и выражают свое разочарование. Они видят в идеализированном образе свой эталон, а потом начинают разочарованно откусывать по кусочку от идеала. Это поистине «оценочный» образ мышления. Вместо этого родители должны воздерживаться от сравнения своего ребенка с кем-то еще, видеть его таким, какой он есть, и радоваться его существованию. Вместо снятия баллов с идеализированного образа, нужно отсчитывать от нуля.

ЮНОША: Хорошо, но я бы сказал, что это идеализированный подход. Ты утверждаешь, что, даже если ребенок не ходит в школу и не устраивается на работу, а замыкается в себе и остается дома, нужно все равно выражать ему благодарность и говорить «спасибо»?

ФИЛОСОФ: Разумеется. Предположим, твой юный затворник помог тебе вымыть тарелки после завтрака. Если ты скажешь: «Хватит уже, отправляйся в школу», то используешь преставление родителей об идеальном ребенке. При таком отношении он вряд ли снова захочет помогать тебе. Но если ты скажешь простое «спасибо», то ребенок сможет почувствовать свою ценность и сделать шаг вперед.

ЮНОША: Это абсолютное лицемерие! Какие-то фарисейские бредни, похожие на «братскую любовь», о которой толкуют христиане. Чувство общности, горизонтальные отношения, благодарность за существование… Кто может поверить в такие вещи?

ФИЛОСОФ: Что касается чувства общности, то был человек, который задал Адлеру похожий вопрос. Философ ответил так: «Кто-то должен начать дело. Другие люди могут не присоединиться к нему, но это тебя не касается. Мой совет таков: ты должен попробовать, и неважно, поддержат ли тебя другие люди». Я советую сделать то же самое.