Люди не находят себе истинного применения

ЮНОША: Я должен попробовать?

ФИЛОСОФ: Именно так. Безотносительно того, станут ли другие помогать тебе.

ЮНОША: Хорошо, тогда я снова спрошу тебя. «Люди могут быть кому-то полезны просто своей жизнью и чувствовать свою истинную ценность благодаря своему существованию» – ты это утверждаешь?

ФИЛОСОФ: Да.

ЮНОША: Не знаю, что и сказать. Я живу здесь и сейчас. Это я и никто другой. Тем не менее я не чувствую, что моя жизнь имеет ценность.

ФИЛОСОФ: Ты можешь описать словами, почему это так?

ЮНОША: Полагаю, дело в том, что ты называешь межличностными отношениями. С детства до настоящего времени окружающие постоянно недооценивали меня – особенно мои родители, которые видели во мне жалкое подобие старшего брата. На самом деле они никогда не пытались признать меня таким, какой я есть. Ты говоришь, что человек сам придает себе ценность и достоинство, но это неосуществимая теория. К примеру, в библиотеке, где я работаю, большая часть моих занятий заключается в сортировке возвращенных книг и размещении их на полках. Это рутинная работа, которую может выполнять каждый, и, если я уволюсь, мой начальник без труда найдет мне замену. Во мне нуждаются только ради неквалифицированного труда, и не имеет значения, кто там работает: я, кто-то еще или даже автомат. Я никому не нужен как «тот самый человек». Откуда взять уверенность в себе при таких обстоятельствах? Смог бы ты почувствовать свою ценность?

ФИЛОСОФ: С точки зрения психологии Адлера, ответ очень прост. Прежде всего тебе нужно установить горизонтальные отношения с другим человеком. Начни с кого-то одного; этого будет достаточно.

ЮНОША: Пожалуйста, не считай меня дураком! У меня есть друзья, и я поддерживаю с ними прочные горизонтальные отношения.

ФИЛОСОФ: Несмотря на это, я подозреваю, что ты находишься в вертикальных отношениях со своими родителями, с начальником и коллегами по работе.

ЮНОША: Разумеется, у меня разные отношения с разными людьми. Но так бывает у всех.

ФИЛОСОФ: Это очень важный момент. Строит ли человек горизонтальные отношения или предпочитает вертикальные? Это вопрос жизненного стиля, а люди не так умны, чтобы иметь про запас разные жизненные стили на всякий случай. Иными словами, нельзя оценить человека и решить, будешь ли ты относиться к нему как к равному себе или состоять с ним в иерархических отношениях.

ЮНОША: Ты имеешь в виду, что приходится выбирать что-то одно: вертикальные или горизонтальные отношения?

ФИЛОСОФ: Абсолютно верно. Если ты установишь вертикальные отношения даже с одним человеком, то не успеешь оглянуться, как начнешь считать все межличностные отношения вертикальными.

ЮНОША: Следовательно, я считаю вертикальными даже мои отношения с друзьями?

ФИЛОСОФ: Вот именно. Хотя между вам нет таких отношений, как между начальником и подчиненными, ты все равно думаешь: «А. выше меня, а Б. ниже», или: «Я последую совету А., но оставлю без внимания слова Б.», или: «Я не прочь нарушить обещание, которое дал В.».

ЮНОША: Хм!

ФИЛОСОФ: С другой стороны, если кому-то удается построить горизонтальные отношения хотя бы с одним человеком – если он смог установить с ним отношения на равноправной основе в подлинном смысле слова, – то он кардинально меняет свой жизненный стиль. После такого прорыва все межличностные отношения постепенно становятся горизонтальными.

ЮНОША: Что за чушь! Я могу опровергнуть это разными способами. Возьмем, к примеру, обстановку в крупной компании. Невозможно сформировать равные отношения между директором и младшими сотрудниками, не так ли? Иерархические отношения – часть системы нашего общества, и презрение к ним равнозначно презрению к общественному устройству. Если бы ты узнал, что двадцатилетний новобранец в твоей компании вдруг завел приятельские отношения с шестидесятилетним директором, это по меньшей мере показалось бы странным, верно?

ФИЛОСОФ: Люди старшего возраста действительно заслуживают уважения. Естественно, что в структуре компании существуют разные уровни ответственности. Я не советую тебе заводить дружбу со всеми подряд или вести себя с незнакомыми людьми как с близкими друзьями. Важно быть равным в своем достоинстве и утверждать свои ценности.

ЮНОША: Я не из тех, кто пререкается с вышестоящими людьми, и даже не думал об этом. Если бы я так делал, то усомнился бы в своем здравом смысле.

ФИЛОСОФ: Кто такие – «вышестоящие»? Что значит «пререкаться»? Если человек оценивает ситуацию с точки зрения вертикальных отношений, он совершает безответственные поступки.

ЮНОША: Что в этом безответственного?

ФИЛОСОФ: Предположим, в результате инструкций твоего начальника твоя работа завершается провалом. Кто несет за это ответственность?

ЮНОША: Ну, за это должен отвечать мой начальник. Я всего лишь выполнял его указания, а он принимал решение.

ФИЛОСОФ: То есть ты не несешь никакой ответственности?

ЮНОША: Нет. За все отвечает начальник, который отдавал распоряжения. Это называется «организационная подотчетность».

ФИЛОСОФ: Ты ошибаешься. Это жизненная ложь. Ты всегда можешь отказаться и всегда можешь предложить лучший способ выполнения задач. Ты считаешь, что у тебя нет возможности для отказа, но на самом деле хочешь избежать конфликта в межличностных отношениях и уклониться от ответственности, потому что зависишь от вертикальных отношений.

ЮНОША: Ты хочешь сказать, что я должен не подчиниться своему начальнику? Теоретически, конечно, я мог бы это сделать. Но на самом деле я не могу! Нет способа построить отношения таким образом.

ФИЛОСОФ: В самом деле? Прямо сейчас ты строишь горизонтальные отношения со мной. Ты хорошо защищаешь свою позицию. Вместо того чтобы думать о затруднениях, ты можешь начать отсюда.

ЮНОША: Я могу начать отсюда?

ФИЛОСОФ: Да, прямо в этом кабинете. Как я уже говорил, я считаю тебя незаменимым другом.

ЮНОША: …

ФИЛОСОФ: Или я ошибаюсь?

ЮНОША: Я действительно ценю это… но я боюсь. Мне страшно принять твое предложение.

ФИЛОСОФ: Чего именно ты боишься?

ЮНОША: Видимо, задач дружбы. Я никогда не заводил дружбу с пожилыми людьми вроде тебя. Я даже не представляю, что возможны дружеские отношения при такой разнице в возрасте, и мне удобнее думать об отношениях ученика и его наставника.

ФИЛОСОФ: В любви и дружбе возраст не имеет значения. Действительно, задачи дружеских отношений с людьми требуют мужества и стойкости. Что касается твоих отношений со мной, то будет неплохо мало-помалу сокращать дистанцию между нами. Мы не будем находиться в тесном контакте, но, так сказать, сможем дотронуться друг до друга, вытянув руки.

ЮНОША: Прошу тебя, дай мне подумать. Мне понадобится какое-то время, чтобы самостоятельно во всем разобраться. Наша сегодняшняя дискуссия дала мне много пищи для размышлений, и я хотел бы все спокойно обдумать дома.

ФИЛОСОФ: Да, нужно время, для того чтобы обрести настоящее понимание чувства общности. Его почти невозможно постигнуть мгновенно. Возвращайся домой и как следует подумай, пройдя по пунктам все остальные темы нашей беседы.

ЮНОША: Хорошо. В любом случае, для меня было пощечиной услышать, что я на самом деле не забочусь о других и думаю только о себе. Ты ужасный человек!

ФИЛОСОФ: Ха-ха. Ты произнес это с веселым видом.

ЮНОША: Да, это безмерно радует меня, но и причиняет боль, как будто я наглотался иголок. Тем не менее я рад. Эти наши дискуссии почти вошли в привычку. Недавно я осознал, что хочу разбирать на части не только твои аргументы, но и свои тоже.

ФИЛОСОФ: Понятно. Это интересный анализ.

ЮНОША: Но не забудь, о чем я говорил. Я собираюсь разобрать твои аргументы по косточкам и заставить тебя преклонить колени передо мной. И я пока не согласен сдаваться.

ФИЛОСОФ: Ну, спасибо. Я тоже весело провел время. Приходи, когда будешь готов вернуться к нашей беседе.