Придавайте смысл жизни, которая кажется бессмысленной

ЮНОША: О чем ты говоришь?

ФИЛОСОФ: Я думаю, что наша дискуссия дошла до кромки воды. Будешь ты пить эту воду или нет, зависит только от тебя.

ЮНОША: Возможно, психология Адлера и твоя философия действительно меняют мою жизнь. Возможно, я пытаюсь избавиться от стремления оставаться неизменным и готов выбрать новый образ жизни, новый жизненный стиль… Но подожди, я хочу задать один последний вопрос.

ФИЛОСОФ: Что за вопрос?

ЮНОША: Если рассматривать жизнь как ряд моментов, как существование здесь и сейчас, то какой смысл она может иметь? Ради чего я родился, и ради чего мне предстоит вынести все жизненные тяготы до последнего вздоха? Это ускользает от моего понимания.

ФИЛОСОФ: В чем смысл жизни? Ради чего люди живут на свете? Когда кто-то задал эти вопросы Адлеру, он ответил: «Жизнь в целом не имеет смысла».

ЮНОША: Жизнь бессмысленна?

ФИЛОСОФ: В мире постоянно происходят разные чудовищные события, и наше существование омрачено войнами и природными катастрофами. Если задуматься о детях, погибающих в военных конфликтах, то не стоит даже размышлять о смысле жизни. Иными словами, в разговорах о жизни обобщения бессмысленны. Но если сталкиваться с такими непостижимыми трагедиями и ничего не предпринимать… это подразумевает молчаливое одобрение. Невзирая на обстоятельства, мы должны совершать какие-то действия; следовать своей «предрасположенности», о которой говорил Кант.

ЮНОША: Да!

ФИЛОСОФ: Предположим, человек переживает крупную природную катастрофу. Он реагирует на это событие, оглядываясь в прошлое на этиологический манер и задается вопросом: «Что такого мы совершили, чтобы это произошло с нами?» Насколько осмысленным будет такое соображение? Жизненные тяготы нужно рассматривать как возможность посмотреть вперед и задуматься: «Что я могу сделать теперь?»

ЮНОША: Я полностью согласен!

ФИЛОСОФ: Когда Адлер сказал, что «жизнь в целом не имеет смысла», он продолжил: «Любой смысл ей придает человек».

ЮНОША: Что это значит?

ФИЛОСОФ: Во время войны на дом моего деда упала зажигательная бомба, и его лицо было сильно обожжено. С любой точки зрения, это было страшное событие. Разумеется, после этого он мог бы жить с убеждением, что «мир – это ужасное место» или «люди – мои враги». Но когда мой дед ездил на поезде в больницу, всегда находились пассажиры, которые уступали ему место. Эту историю я слышал от матери, поэтому не знаю его чувств в связи с этим. Но я убежден, что мой дед выбрал жизненный стиль с перспективой «люди – мои товарищи, а мир – замечательное место». Именно на это указывал Адлер, когда говорил, что человек придает смысл своей жизни. Так что жизнь в целом не имеет никакого смысла, но ты можешь наделить ее смыслом. И только ты можешь придать смысл своей жизни.

ЮНОША: Тогда пожалуйста, расскажи мне, как придать надлежащий смысл жизни, которая в целом бессмысленна! Я до сих пор ни в чем не уверен!

ФИЛОСОФ: Ты заблудился в жизни. Почему ты заблудился? Потому что ты пытаешься выбрать свободу, – тот путь, на котором ты не будешь бояться чужой неприязни и жить чужой жизнью. Это твой личный путь.

ЮНОША: О, да! Я хочу выбрать свободу и счастье!

ФИЛОСОФ: Когда человек пытается выбрать свободу, то вполне естественно, что он может сбиться с пути. В этом случае психология Адлера служит путеводной звездой, указывающей на свободную жизнь.

ЮНОША: Путеводной звездой?

ФИЛОСОФ: Подобно путешественнику, который полагается на Полярную звезду, нам в жизни нужна путеводная звезда. Это образ мысли, предлагаемый психологией Адлера. Он гласит, что, пока мы не теряем из виду жизненный идеал и движемся в его направлении, нас ждет счастье.

ЮНОША: Где же эта звезда?

ФИЛОСОФ: Это твое содействие другим людям, твой вклад в общее благо.

ЮНОША: Что? Содействие другим людям?

ФИЛОСОФ: Независимо от того, в какое время ты живешь и есть ли вокруг люди, которые неприязненно относятся к тебе, – пока ты не теряешь из виду путеводную звезду (твой вклад в общее благо), ты не собьешься с пути и сможешь делать все, что захочешь. Любят тебя или нет – ты не обращаешь на это внимания и живешь свободно.

ЮНОША: Если у меня есть путеводная звезда и я считаю людей своими товарищами, то могу быть счастливым?

ФИЛОСОФ: Да. Добросовестно живи здесь и сейчас и радуйся каждому прожитому мгновению. Не оглядывайся на прошлое и не всматривайся в будущее. Человек должен жить, как будто он танцует. Нет надобности с кем-то соперничать и стремиться к высокой цели. Танцуя, ты куда-нибудь придешь.

ЮНОША: «Куда-нибудь», но не знаю куда?

ФИЛОСОФ: Такова природа энергичной жизни. Если я оглянусь на свою жизнь вплоть до сегодняшнего дня, то, как бы я ни старался, мне не найти удовлетворительного объяснения, почему я существую здесь и сейчас. Хотя когда-то я специализировался на изучении греческой философии, вскоре я стал параллельно изучать психологию Адлера, и вот теперь я беседую с тобой, мой незаменимый друг. Это результат моего жизненного танца, и нет другого способа объяснить это. Когда ты будешь энергично и добросовестно проживать каждое мгновение своей жизни, ее смысл станет тебе ясен.

ЮНОША: В самом деле? Я… я верю тебе!

ФИЛОСОФ: Уж поверь, пожалуйста. Я убедился в этом после многолетних размышлений над идеями Адлера.

ЮНОША: В чем именно?

ФИЛОСОФ: В неизмеримой силе человеческой личности.

ЮНОША: Что ты имеешь в виду?

ФИЛОСОФ: Если я могу измениться, то мир вокруг тоже меняется. Это значит, что только я могу изменить мир и никто не изменит его вместо меня. Мир, который открылся передо мной после изучения психологии Адлера – это не тот мир, который я знал раньше.

ЮНОША: Если я изменюсь, мир тоже изменится. Никто не изменит мир вместо меня…

ФИЛОСОФ: Это похоже на потрясение, которое испытывает близорукий человек, который никогда не носил очки и впервые надевает их. Размытые очертания мира обретают четкость, и даже цвета становятся более яркими. Более того, проясняется не только часть зрительного поля, но и весь видимый мир. Я могу лишь вообразить, как ты будешь счастлив, когда испытаешь нечто подобное.

ЮНОША: О, если бы я только знал! Если бы я знал об этом десять или хотя бы пять лет назад – до того, как получил работу…

ФИЛОСОФ: Нет, это не так. По твоим словам, тебе хотелось бы узнать об этом десять лет назад, потому что сейчас ты проникся идеями Адлера. Никто не знает, что бы ты подумал о них десять лет назад. Наша дискуссия была необходима тебе именно сейчас.

ЮНОША: Да, совершенно верно!

ФИЛОСОФ: Я еще раз напомню тебе слова Адлера: «Кто-то должен начать дело. Другие люди могут не присоединиться к нему, но это не относится к тебе. Мой совет таков: ты должен попробовать, и неважно, поддержат ли тебя остальные».

ЮНОША: Я еще не могу сказать: то ли я сам изменился, то ли изменился мир, который я теперь вижу с этой смотровой площадки. Но я убежден в одном: свет «здесь и сейчас» теперь сияет ярко! Да, он такой яркий, что я почти не могу разглядеть завтрашний день.

ФИЛОСОФ: Я убежден, что ты напился воды. Итак, мой юный друг, который опережает меня, теперь мы пойдем рука об руку?

ЮНОША: Я верю тебе. Давай идти рука об руку, и спасибо тебе за наши беседы.

ФИЛОСОФ: Я тоже благодарю тебя.

ЮНОША: Надеюсь, ты не будешь возражать, если в какой-то момент я снова посещу тебя. Да, ты мой незаменимый друг. И я больше не буду говорить, что хочу разобрать твои аргументы по косточкам и заставить тебя преклониться передо мной.

ФИЛОСОФ: Ха-ха! Наконец-то я вижу, как ты улыбаешься! Ну что ж, уже очень поздно. Давай простимся на ночь и поприветствуем новое утро.

Молодой человек надел ботинки, неторопливо завязал шнурки и простился с философом. Когда он вышел на улицу, то увидел перед собой заснеженный пейзаж. Полная луна, выглядывавшая из-за облаков, освещала блестящий снег у его ног. «Какой чистый воздух. Какой ослепительный свет. Я собираюсь пройти по свежевыпавшему снегу и сейчас сделаю первый шаг». Молодой человек набрал в грудь побольше воздуха, потер легкую щетину на щеках и пробормотал: «Этот мир поразительно прост, как и сама жизнь».