Глава 39. О программных свойствах художественной литературы

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 39. О программных свойствах художественной литературы

Для чего люди читают? Долгое время распространялось убеждение, что из художественной литературы можно почерпнуть массу ценных сведений. Раньше в обществе людей делили на начитанных и неначитанных, и считалось, что начитанные якобы эрудированные, а неначитанные — нет. Хочу развенчать этот миф: из художественной литературы нельзя получить ровным счетом никаких сведений, представляющих объективную, научную ценность. Может быть, они очень жиденько растворены в ней, но как узнать, какие сведения достоверные, а какие — вымысел автора? Ведь даже в исторических романах, максимально приближенных к действительности, сведения пропущены через субъективное восприятие автора. Иначе это будут уже не художественные произведения, а научные трактаты. Я иногда шучу: «Зачем читать всю классику, чтобы научиться мудрости жизни? Достаточно прочитать тоненькую методичку по психологии — там вся та же мудрость изложена по пунктам».

На самом деле читают не для повышения образования. Читают ради пребывания в состоянии транса, другими словами, ради тех же пресловутых иллюзий, которые так необходимы нашему организму. Кто-то пьет, кто-то играет на компьютере, кто-то слушает музыку, кто-то читает. Чтение дает один из сильнейших потоков иллюзий, что очень полезно для здоровья. Однако читать способны не все. Есть люди, которые получают жизненно необходимые иллюзии через чтение, а есть часть людей, которым не доступен этот способ получения иллюзий. Вторая часть людей не менее образованна, чем первая, эти люди изучают научные книги, однако их совершенно не привлекает художественная литература. Просто они получают свою необходимую порцию иллюзий как-то иначе, и не следует их за это осуждать.

Художественная литература не несет никакой информационной ценности, однако она несет очень сильную программную ценность. Она устанавливает нам коды. Есть и обратная связь: коды, установленные в наших головах, влияют на наш выбор художественной литературы. Через художественную литературу подсознание автора обращается к подсознанию читателя, оно раскачивает его в своем ритме, и читатель начинает испытывать те же вибрации, какие испытывал автор, когда писал свою книгу. Иногда эти вибрации дают нам сильную энергию, иногда наоборот, если автор был в депрессии. Одним словом, читая талантливое произведение, мы совершаем подстройку к автору, и у нас с ним начинается энергетический обмен.

Как создается художественная литература? Автор входит в состояние транса и начинает записывать ряд своих ассоциаций, которые он трансформирует в сюжет. Стихи — вот наилучший показатель вибраций автора. По книгам очень легко определить, какие психологические проблемы были у автора, если автор писал искренне, а талантливые произведения всегда написаны искренне. Автор обычно пишет о том, что его больше всего волнует, в частности, о том, чего ему в жизни не хватает.

О ковбоях, героях, сражениях обычно пишут неспортивные, домашние мальчики с примерным поведением.

О похождениях роковых женщин пишут толстенькие положительные девочки, не менее домашние.

Любовные романы с подробным описанием постельных сцен пишут люди сексуально неудовлетворенные, в частности, одинокие женщины и импотенты. Многие из них испытывают оргазм от того, что они написали.

О военных действиях пишут люди, которые находятся в состояний хронического стресса. Они выплескивают свое внутреннее напряжение, реалистично описывая военные будни, страдания и пытки.

Примерно по тем же критериям можно определить, в каком состоянии находится читатель, исходя из того, что он читает.

СОВЕТ НАЧИНАЮЩИМ ПИСАТЕЛЯМ

(Шутка)

Чтобы стать популярными:

1) писать надо о дураках;

2) в ваших произведениях должна напрочь отсутствовать логика, особенно если это научная фантастика;

3) никакой политики!

4) среди читателей много «падалыциков». Не забывайте добавлять в свои произведения мелкие и крупные катастрофы, а также всевозможные опасности для героев.

Художественная литература очень сильно снабжает нас сценариями поведения. Когда мы попадаем в ситуацию, которой еще не было у нас в жизни, мы автоматически обращаемся к своему литературному опыту. «Что я читал об этом? Как там вел себя главный герой? Что он говорил? Ага, значит, и я так буду!» Это иногда хорошо, а иногда и нет. Дело в том, что литература имеет ряд особенностей: она направлена на то, чтобы привлечь внимание читателя, а потому сценарии в ней предлагаются экстравагантные и напыщенные. Если мы будем поступать так, как наши любимые литературные герои, поведение наше будет в высшей степени картинно, однако малорезультативно.

НАПУТСТВИЕ ЧИТАТЕЛЮ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

Литература — это искусство. Она создана для того, чтобы ее читать и переживать сильные эмоции, а также смотреть яркие иллюзии. Нельзя ее принимать как руководство к действию.

То, о чем нам интересно читать, и то, что надо делать, — это вещи совершенно разные. Например, если нам интересно читать про то, как люди бывают на грани жизни и смерти, это не значит, что нам надо это повторять в жизни. Литература скорее приближена к области снов, в ней накоплены все символы наших сновидений, даже если она очень реалистична. На вопрос «Почему я люблю именно эту книгу?» можно ответить, приняв сюжет за сон и используя толкование снов.

Если литературный герой успеха добьется в первой главе, вам не о чем будет читать. Ваше же дело в жизни — добиться успеха «в первой главе» и избежать возможных трагедий и заблуждений, которые есть в литературе.

Некоторые люди отождествляют литературу и жизнь, в результате чего они испытывают психологические трудности и не могут адаптироваться в мире, а следовательно, исполнить свои желания. Я это называю Синдромом Учительницы Литературы по названию профессии, где он больше всего распространен. Люди с Синдромом Учительницы Литературы воспринимают книги не только как руководство к действию, но и часто как высшую истину, под которую надо подстраивать свою жизнь. Это особенно сказывается в области любви. Женщины воображают себя героинями книг и ищут для себя таких же романтических героев. Однако вспомните, какая бывает любовь в произведениях наших классиков. Это же сплошная инфекция! И кстати, все ее стадии описаны очень точно, и кончается она обязательно депрессией или смертью. Классики, исходя из своего жизненного опыта, написали все правильно, иначе было бы недостоверно. Однако учительницы литературы провозглашают: «Татьяна Ларина — идеальная женщина!» Моей двоюродной сестре, помнится, даже задали в школе написать такое сочинение. Тема, может быть, звучала не совсем так, но смысл был именно этот.

— А нельзя ли написать, что она не совсем идеальная? — спросила я.

— Учительница требует, чтобы мы писали именно так!

Сочинение полагалось закончить словами, что с Татьяны Лариной-де неплохо бы брать пример всем советским девочкам. Дети-то, конечно, поняли юмор и сказали: «А, черт с ней! Напишем, как она требует!» Но поняла ли юмор сама учительница или те, кто составлял эту программу?

Учительницы литературы, воспевая достоинства тех или иных героев и призывая детей брать с них пример, забывают, чем заканчиваются их бури чувств. Нельзя сказать, что Татьяна Ларина плохая. Она просто жертва той же самой художественной литературы, которую сама читала. Она не смогла справиться с эйфорией, не смогла отличить иллюзий от практики. Это все выглядит симпатично, про это интересно читать, однако не стоит ставить себя на ее место. Лучше быть квалифицированным и управлять миром правильно. Именно управлять миром! Я пишу об этом не зря, ибо вы сами знаете, сколько девочек-подростков под воздействием «Евгения Онегина» писали письма мальчикам и нарывались так же точно на неприятности, после приобретая комплексы на всю жизнь. А сколько девочек-подростков под влиянием литературы считает, что жить без любви нельзя и что они обязаны в свои шестнадцать (двенадцать, тринадцать) лет одержимо влюбиться раз и навсегда, и если их герой их не любит, то они должны всю жизнь по нему страдать или всю жизнь его ждать? Как часто, выбрав какого-нибудь Степу Валенкова тринадцати лет, с сальными волосами и с вечно немытыми руками, девочка считает его Абсолютно Идеальным Мужчиной и до старости лет думает о нем как о своей первой любви и видит его во сне! И немало было случаев, когда этот Степа Валенков уводил ее от мужа и детей, чтобы продемонстрировать свою власть. Он насмехался над ней, а у нее рушилась хорошая, счастливая семья. Что поделаешь, код!!! «Евгений Онегин»!

«Что же, любви нет? — спросят ребята. — Неужели ко всему надо подходить рационально?»

Да нет же, любовь есть! Но она существует именно как удовольствие, а не как страдание! Кстати, возвращаясь к теме «Евгения Онегина», хочется напомнить, что там есть один персонаж психологически грамотный, действия которого максимально продуктивны. Это Ольга.

1. Она сумела привлечь мужчину (Ленского) и получать удовольствие от встреч с ним; «Она поэту подарила// Младых восторгов первый сон...»

2. После его смерти она сумела полюбить другого и тоже получать удовольствие. Она не впала в зависимость от своих чувств к Ленскому, не стала рабыней трагедии, она сумела сохранить оптимизм. Это свидетельствует о ее психологическом здоровье и умении держать свою голову в порядке.

Другой увлек ее внимание, Другой успел ее страданье Любовной лестью усыпить, Улан умел ее пленить, Улан любим ее душою...

«Удовольствие, удовольствие! — возмутится читатель. — Вся книга — призыв к сплошному удовольствию! А как же совесть? О совести тут будет что-нибудь?»

Совесть это удовольствие высшего порядка. Она действует всегда вам на благо. Если вы спасете от смерти щенка, вы испытаете больше удовольствия, чем если выпьете стакан водки. Совесть дает огромный поток энергии, благодаря которому вы чувствуете себя здоровее и лучше, а главное, ощущаете себя на своем месте. Вы, наверное, знаете, какое колоссальное удовольствие можно испытать, когда вы могли предать кого-то, но не предали. У кого случалась такая ситуация, он может гордиться ею всю жизнь. Что до меня, то я однажды спасла мышку, которая тонула в ведре. Вроде мелочь, а я этот свой поступок вспоминаю со светлыми чувствами. Почему-то это позволяет мне очень хорошо думать о своих душевных качествах. Однако совесть — это вещь двоякая, надо уметь различать, где она имеет прогрессивный характер, а где является слабостью, посредством которой вами управляют психологические вампиры: «У тебя есть совесть? Купил себе два видеомагнитофона, а у родной сестры даже телевизора нет!» Поэтому применяйте совесть по назначению!

В художественной литературе совесть тоже принимает форму немного картинную. Но что поделаешь, чтобы вызвать в нас какое-либо сопереживание, литературные герои должны обладать гипертрофированными качествами, как бы с учетом коэффициента потерь на границе книга-голова. По той же причине актеры перед выходом на сцену накладывают грим. Даже когда мы рассказываем реальную историю из жизни какого-либо человека, мы невольно преувеличиваем его поступки, чтобы слушателю было интересно.

И наконец, завершая тему художественной литературы, хочется сказать самое важное:

ЕСЛИ ИЛЛЮЗОРНАЯ ЧАСТЬ ВАШЕЙ ЖИЗНИ

В ПОРЯДКЕ, ТО ПРАКТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ ВАШЕЙ ЖИЗНИ ТОЖЕ БУДЕТ В ПОРЯДКЕ.

От того, что вы читаете, зависит ваша программа и ваша судьба. Поэтому уделяйте особое внимание выбору литературы! Я лично предпочитаю книги с хорошими концами!