Еда — это удовольствие

Еда — это удовольствие

Ух! Еще како-о-о-е! Как часто мы говорим: «Люблю вкусненькое, сладенькое, поджарочки, корочки и т. д.». И в сладких воспоминаниях или в предвкушении растекаемся в неге, как сыр в теплом масле. Еда — это способ выживания и получения удовольствия, наслаждения и успокоения, данный нам прямо от рождения. Еда и жизнь неразделимы. С молоком матери мы получаем насыщение, тепло, защищенность, чувство безопасности, комфорта. И жизни.

Рождение для ребенка — стресс. Страх. Ужас новых ощущений и неизвестности. Всю дальнейшую жизнь нами движут различные страхи. Но страх неизвестности и неопределенности — самый жуткий. Что дальше происходит с младенцем? Его прикладывают к груди матери. Питание. Молоко и тепло. Удовольствие. Забота. Любовь. Успокоение. Моментально вырабатывается мощная психологическая связка: стресс — еда — успокоение — любовь. И в дальнейшей жизни многие сохраняют этот механизм защиты от страхов и стрессов.

Так как же нам не получать удовольствия от еды, если это заложено самой природой? Я, наоборот, удивляюсь: почему не все люди пищеголики? Вот это для меня настоящая загадка.

Во взрослой жизни мы бессознательно пытаемся защитить себя едой, согреть, доставить радость. Это особенно актуально для тех девушек, для которых разрыв младенческой связи с матерью в процессе взросления компенсируется едой.

У психологов есть такое понятие — «болезненная любовь к матери». Недолюбленность, комплексы, желание соответствовать, жажда поощрений — все это идет из семьи, из детства. Там же и зарождаются болезни. Заедая чувство вины перед родителями, заедая неуверенность в себе, несамостоятельность, арах перед жизнью и т. д., ты понимаешь, что такой способ ничего не дает и принимаешься выбрасывать, вычищать любыми способами, выкидывать из себя ЭТО НЕЧТО, что является ненужным заменителем покоя, комфорта, удовлетворенности… Затем наступает стадия ненависти к себе, неадекватное восприятие своего тела, не принимая еду вообще, даже как способ поддержания жизни, ты начинаешь отвергать и свою жизнь.

Принять и оставить в себе еду для тебя уже так же невозможно, как принять СЕБЯ такой, какая ты есть, и оставить себя в покое. Как же я ее ненавижу и люблю одновременно, эту ЕДУ! Принимай и оставляй себя в себе — вот чего я хочу тебе пожелать. Принимай еду как жизнь и как удовольствие. И, любя одновременно еду, люби себя!

Я далека от аскетизма и не считаю, что конфеты и пирожные — это смертельный яд, — для чего-то же они придумались и существуют? Вот в каких количествах их есть — это другой вопрос. Баловать, лелеять и любить себя, дорогую, конечно же, нужно. Но вот любить именно в самом понимании этого слова нужно себя, своего ребенка, свою семью, а не еду.

Возьмем, например, секс. Разве это не удовольствие, спрошу я вас? А как же! Конечно, да! Но ведь мы не занимаемся им более своих физических возможностей! Не стираем же мы органы друг об друга, нанося себе вред?!

Для кого-то сон — огромное, ничем не заменимое удовольствие, но к середине дня даже этот человек просыпается. И тем более просыпается, если ему надо идти на работу. Кто-то любит плавание, но не живет в аквариуме. И таких примеров можно привести много. Но суть одна: все мы совершаем в меру наших физических возможностей и неизменных законов природы. И не будем изобретать миф об удовольствии, которое можно себе позволять непрерывно, — природу не обманешь, она всегда чувствует подвох и даст сигнал в виде лишних килограммов или какого-либо заболевания.

Вообще для удовлетворения таких важных человеческих потребностей, как потребности в удовольствии, соответствии, контроле, уверенности, комфорте, вовсе не обязательно обжираться, пить, курить, употреблять наркотики. Разве нельзя получать удовольствие от:

• ощущения полета по волнам на скутере,

• закипания адреналина от мощного спуска по лыжному склону,

• распаленного огня в груди от танца в ритме самбы,

• головокружения от лесного аромата трав и грибов,

• нежного прикосновения своего любимого человека,

• прекрасной музыки детского озорного смеха,

• созерцания заката на берегу моря,

• удовлетворения от созданной своими руками картины,

• понимания своей нужности в общем деле,

• прочтения хорошей книги,

• погружения в теплую ванну?

Можно найти себе столько удовольствий и занятий, что диву даешься: ну почему же мы выбираем столь примитивные и легкодоступные средства, забирающие нашу энергию, а не пополняющие ее? Кому столько добра и красоты дала природа? Пользуйся, люби, наслаждайся!

Сейчас, возможно, эти слова звучат для тебя пустым звуком, а может быть, даже бередят свежую рану: «Да, я все это понимаю, сколько раз я себе об этом говорила!» И каждый раз с позором, ругая и обвиняя себя, ты заменяла любой из приведенных выше способов наслаждения обжорством. Схема мгновенного реагирования, связанная с наслаждением едой, отработана до автоматизма и прочно укоренилась в подсознании. Но с этим можно справиться: тебе необходимо научиться удовлетворять потребности в удовольствии не только с помощью еды.

Тем девочкам, у которых отношения с едой превратились в пылкий роман под названием «булимия», необходимо выработать такой образ жизни и такое отношение к здоровью, которые не заключали бы в себе никакого риска возобновления болезни. Но при этом причиной «болезни» часто считают еду, обвиняя ее за присутствие, изобилие, манящие свойства, желанность и запретность одновременно.

Еда — это не болезнь и не наркотик срыва, это приятное средство поддержания жизни. Болезнь — в другом, и причин быть может тысячи. А свой образ жизни строить ты будешь сама, выбирая то, что тебе нравится, как ты себя чувствуешь с этим, насколько это приятно и интересно тебе, и так далее…

Верь в себя, и у тебя все получится!

История Полины

Я с детства была воспитана в духе того, что наслаждаться и быть счастливым — это запретно и плохо. Получать удовольствие — грешно и неправильно.

Я в этом была уверена с тех самых пор, как вообще помню себя.

Когда в очередной раз я тянулась за порцией чего-то вкусного, мама с укором смотрела на меня: «Ешь? Ну-ну… Потом не жалуйся». А иногда прямо: «Ты меня разочаровываешь. У человека должна быть сила воли! А у тебя она есть?»

И говорила так… мягко, что становилось стыдно. За себя. За свое желание вкусно поесть.

«Какие встречи с одноклассниками? Одни гуляния на уме! Как ты можешь уходить из дому, когда нам сейчас так тяжело, мы для тебя — все, а ты платишь черной неблагодарностью. Ты нас совершенно не жалеешь и не любишь. Эгоистку вырастили!» А мне хотелось встречаться с мальчишками, целоваться тайком, влюбляться…

Я примеряю новое платье, кручусь перед зеркалом, и мне непременно хочется, чтобы меня одобрили, похвалили, сказали, какая я красивая. «Была бы попа меньше — платье лучше бы сидело!» Когда последний раз я покупала обновку, я уже и забыла…

Тогда мне стали приходить сны. Чем чаще я себе отказывала в очередной вкусной трапезе, тем извращеннее были сны. Они были сексуального характера. Видимо, запрет на еду в реальной жизни переходил в желание нарушать все телесные и плотские запреты в мире снов. И там я вела себя как хотела. Ходила голой, ела торт в постели, с кем-то занималась любовью…

А на утро вновь становилась послушной девушкой, дочкой своей мамы, которая вновь съест на завтрак здоровый овощной салат. Ведь во сне она вновь нарушит все запреты.

Но нарушение в сфере «питание — секс — реальность — сон» повлекли сложности в личной жизни. Иногда я просто ненавидела себя, свое тело, мужчин с их «похотливыми» желаниями. Ненавидела секс.

Но иногда меня замыкало. И мысленно я мечтала быть изнасилованной кем только можно.

Нормального секса не хотелось. Потому что нормальное естественное удовольствие для меня — что-то страшное, запретное и ужасное. Это то, чего надо избегать, если не. хочешь быть наказанной.

Я дожидалась, пока мама уйдет с кухни, чтоб съесть очередной бутерброд. Кашу варить не хотела — это надолго задержит меня на кухне, придет мама и… А бутерброд можно съесть быстро и почти незаметно.

Есть за столом с родителями тоже было страшно. Это всегда переходило в ссоры и подсчет калорий у каждого на тарелке. «Ты ешь слишком много мяса и соли!» (в адрес папы), «А ты ужасная сладкоежка. Так нельзя!» (в мой адрес) и «Да и мне пора худеть!» (всегда говорила мама про себя, хотя она у меня не толстая).

Я дожидалась, пока мама уйдет с кухни… А если мама выходила из квартиры, я набрасывалась на еду до боли, одури и тошноты — я наказывала себя ею за свои недозволенные желания… Едой. Пока что. На что еще я способна?

я ненавижу еду и ненавижу секс. Когда от чего-то я получаю удовольствие, я до сих пор испытываю чувство вины. Но и то и другое — мои два самые заветные желания.

Самонаказание. Самозабвение в диких желаниях. Долго ли я смогу еще терпеть этот тикающий во мне механизм бомбы замедленного действия?

Запретное удовольствие. Запретное.

И теперь я точно знаю почему. Не хочу больше запретов.