С КЕМ ПОВЕДЕШЬСЯ, ОТ ТОГО И НАБЕРЕШЬСЯ

С КЕМ ПОВЕДЕШЬСЯ, ОТ ТОГО И НАБЕРЕШЬСЯ

Малышу дали игрушку. Необычную, сделанную со вкусом и выдумкой; любой взрослый ее замечал, каждому она нравилась сразу. А малыш поиграл несколько минут — и забыл о ней. (Кстати, и внимание взрослых она бы долго не удержала, но над нами довлеет первое впечатление, и игрушки для нас потеряли свой первоначальный смысл.) Зато нашел какой-то обломок или непонятного назначения деталь — и играет с нею часами. Мало того, назавтра интерес к ней возрастает. Тот же процесс: когда родители пытаются выбросить старую ломаную игрушку, это вызывает у ребенка решительный протест — и игрушка собственноручно водворяется им на место.

Отчего это происходит?

Новенькая игрушка строго функциональна. Она создана для определенной игры, она рассчитана на определенные действия. То есть ее воздействие ограниченно, оно полностью исчерпывается ее функциональностью. Пока ребенок познает, осваивает игрушку, утилизирует ее, она вызывает в нем положительные эмоции, питая тем самым его энергопотенциал. Но едва познание завершилось — исчез повод для эмоций; для положительных эмоций! Это значит, что уже работают эмоции отрицательные. Именно уже работают, потому что нейтрального эмоционального состояния не существует, это только дверь из одного состояния в другое.

Взрослый скажет: мне скучно — и будет покорно скучать, не осознавая, что тем самым бездарно тратит энергопотенциал. Ребенку такую роскошь не позволит его природа (если ребенок скучает — он нездоров!). Едва его эмоции поменяют свой знак, он тут же отставит игрушку и мгновенно забудет о ней или станет ее разбирать или бросать — придумывать ей новые функции, чтобы создать положительные эмоции. А это уже творчество.

Обломок не имеет лица. Но это же означает, что у него и несчетное число лиц — столько, сколько мы можем вообразить. Новенькая игрушка — тесное прокрустово ложе; обломок тоже мечен его печатью, но это ложе уже в нас самих. Его размеры — это размеры нашего воображения.

Играя с обломком, ребенок создает ему роль и придумывает сценарий, в котором находит место и ему и себе. Утром обломок был мамой, днем — паровозом, вечером — собакой. Он неисчерпаем. Он энергетически неисчерпаем.

Так что же такое детская игра? Игра — это школа творчества.

Это подготовка к исполнению главного нашего предназначения.

Человек с заурядным энергопотенциалом только существует. Он — функционер. Он — винтик в социальном механизме. Поставленный жизнью в определенные обстоятельства, он принимает их как данность. Лишь в отдельные моменты — моменты случайного прилива энергии — он может мечтать, вырваться из глубокой колеи, по которой он тянет свою повозку; быть может, он помечтает даже взлететь… Но меняется знак эмоций — и он возвращается к своей обрыдлой игрушке с заранее запрограммированными свойствами.

Только избыток энергопотенциала позволяет нам творить. Ключ к творчеству — энергетическая прибавочная стоимость. Это она позволяет нам видеть мир другими глазами. Люди проходили мимо стены — и не сомневались, что она сплошная. Но подошел талантливый человек и сказал: так вот же дверь! И открыл ее, и вошел, и остальные вошли за ним, удивляясь про себя, как это они не разглядели такой очевидной вещи. Ведь могли же и они…

Нет, не могли. Сейчас — не могли. Потому что нет в них питающего творчество прибавочного энергопотенциала. Потому что в детстве неправильно играли; значит, у них не наработаны и навыки творчества. Потому что нет в них инстинкта вдохновения, который формируется в детстве в моменты мышечной радости.

Впрочем, как мы уже говорили, еще не все потеряно. Если наберетесь мужества и терпения и будете так тратить свой энергопотенциал, чтобы постоянно его наращивать, в какой-то момент вы почувствуете, что вам тесно в прежних рамках, в борозде — и тогда уже ничто не удержит вас в ней. Чтобы сохранить себя, свою целостность, вы вырветесь из тисков, и если сразу не найдете дверь в стене, то проломите ее и тогда поймете, что уже — летите.