Следите за словами

В речи, которую Кевин Марш, редактор программы «Сегодня», выходящей на радио Би-би-си, произнес на конференции Объединения издателей, критиковался целый ряд журналистских стереотипов и правил поведения. При этом Марш особенно выделил слудующее: «Частичная правда — в обоих смыслах этого слова — куда убийственней, чем явная неправда».

Давайте рассмотрим проблему частичной правды на примере журналистской пристрастности и предубежденности. Выражение «частичная правда» — то есть не полная правда — подразумевает целый ряд грехов. С одной стороны шкалы — тенденциозная и искаженная подача фактов, близкая к откровенной лжи. Речь идет о тенденциозном подборе информации, позволяющей представить политика или знаменитость в неприглядном свете, и о вырывании цитаты из контекста, что позволяет придать противоположный смысл высказыванию того или иного человека. Для того чтобы создать у читателя ложное представление, используется не только тенденциозно отобранная информация, но и фотографии. И хотя эти приемы с формальной точки зрения нельзя назвать откровенной ложью, все они не имеют ничего общего с подлинной правдой.

С другой стороны шкалы располагаются клише. Их вряд ли можно считать настоящим, серьезным видом обмана, однако они — своего рода барьеры на пути к правде. Использование клише сводит новость к… набору тех же клише. В результате нюансы, отличающие одну статью от другой, могут затеряться в тексте, написанном ленивым журналистом.

Я много лет работал с радиоведущим Джоном Хамфрисом. Он никогда не стеснялся указывать на словесные клише в моих статьях. В своей книге «Безразличие к словам» Джон указывает на целый ряд клише, взятых из других источников:

• страсти всегда накаляются;

• сомнения всегда мучают;

• предупреждения (и напоминания) всегда серьезны, а последствия их невыполнения — тяжки;

• действительность всегда сурова;

• убийства всегда жестоки (а может ли убийство быть нежным?), а ссоры всегда нелицеприятны;

• при свете дня всегда обнажаются обугленные останки;

• дом, оказавшийся чуть привлекательней калькуттских трущоб, считается роскошным, особенно если газета недолюбливает его хозяина;

• люди умирают трагически (будто бы они могут делать это радостно);

• голод обычно бывает библейским.

Проблема в том, что клишированный язык не передает истинного впечатления от реальной ситуации. В результате «мучительные сомнения» оказываются незначительными, а «нелицеприятная ссора» — легкой перепалкой. Жители, «готовые поднять восстание», могут оказаться слегка раздраженными. Любители клише не видят никакой разницы.

Более серьезную тревогу внушает использование клише для описания событий из мира медицины. Когда мы читаем, что ученые совершили «большой прорыв» в борьбе с какой-либо смертельной болезнью, надо понимать, что правда, возможно, гораздо прозаичней — скорее всего речь идет о небольшом шаге к расширению знаний. Словосочетание «большой прорыв» вызывает вполне определенные надежды, которые, увы, обычно оказываются ложными. К чему, например, привели «большие прорывы» на протяжении последних лет? Скажем, прорывы в области:

• поиска средств от облысения;

• предотвращения инсульта;

• разработки препарата против малярии;

• борьбы с болезнью Хантингтона;

• борьбы с глухотой;

• борьбы с аутизмом;

• борьбы с тучностью

• борьбы с диабетом.

В большинстве случаев журналисты просто повторяли выражения, использованные в пресс-релизах разработчиков очередного лекарства, которые, естественно, были заинтересованы в преувеличении своих достижений.

Еще у репортеров есть плохая привычка бездумно копировать выражения, используемые правительственными источниками, особенно в период войны. Мы уже отмечали любовь политиков к выражению «унизить врага», маскирующему ужасы войны. Пресса зачастую виновата в активном использовании подобных выражений.

В ходе недавних конфликтов (Фолклендской войны и двух войн в Персидском заливе) специалисты, следящие за динамикой английского языка по обе стороны Атлантики, обратили внимание на следующие языковые аномалии:

• у нас вооруженные силы, у них — военная машина;

• у нас руководящие принципы, у них — цензура;

• мы обезвреживаем либо подавляем, они — уничтожают;

• у нас точное бомбометание, у них — бешеная пальба в небо;

• наши солдаты профессиональны, а их — внушаемы;

• наши солдаты осторожны, их солдаты — трусливы;

• наши солдаты смелы, а их — фанатичны;

• наш лидер решителен, а их — дерзок;

• наш лидер ведет себя подобающе, а их — как злобный диктатор.

Журналисты и радиоведущие также повинны в слепом повторении эвфемизмов, используемых террористами для собственного оправдания. Ряд газет и радиостанций сообщали, что Кен Бигли и другие захваченные в Ираке заложники были «казнены». В действительности же их жестоко убили.

В английском языке есть полезные слова, легко превращающие в сенсацию самое невинное на первый взгляд сообщение. Например, выражения «может» и «возможно». Поглядите, как ловко они используются в статьях, на которые я наткнулся, просматривая утренние газеты:

«Химическое вещество, недавно обнаруженное в капусте брокколи, МОЖЕТ приостановить развитие рака груди».

Если, конечно, съедать по семь килограммов брокколи в день.

«Регулярные занятия спортом МОГУТ улучшить иммунную систему пенсионеров и заставить ее работать так же хорошо, как у двадцатилетних».

А могут довести до инфаркта.

«ВОЗМОЖНО, Терри Венейбле станет главным тренером команды “Ньюкасл Юнайтед”».

А возможно, им станет кто-нибудь другой.

Где были бы современные журналисты, если бы эти и другие похожие выражения изъяли бы из их словаря? ВОЗМОЖНО, остались бы без работы.

Другая откровенно скользкая и часто вводящая в заблуждение фраза — «сопряжено с чем-либо». Газета «Таймс» — одна из многих СМИ, ухватившихся за эту псевдосенсацию. Статья вышла в сентябре 2004 года.

Искусственное выращивание лосося сопряжено с опасностью раковых заболеваний

Регулярное употребление в пищу искусственно выращенного лосося может повысить риск заболевания раком, заявили вчера ученые.

Лосось, искусственно выращенный в рыбоводческих хозяйствах Великобритании, напичкан канцерогенными химическими соединениями, и потребителям не следует есть его чаще одного раза в два месяца. К этому выводу ученые пришли в результате широкомасштабного исследования.

Анализ 700 рыбин, весящих в общей сложности более двух тонн, выявил, что в тканях лосося, искусственно выращенного в Европе и Северной Америке, содержатся значительно более высокие концентрации 14 загрязняющих агентов, чем в тканях дикой рыбы.

Вредные вещества, в число которых входят диоксины, ДДТ и полихлорбифенилы, принадлежат к классу органохлоридов. Их употребление сопряжено с риском раковых заболеваний.

Уровень вредных веществ в мясе лосося, купленного в европейских супермаркетах, настолько высок, что у человека, съедающего больше порции искусственно выращенного лосося раз в два месяца, может повыситься риск заболеть раком.

Эта статья пытается соединить слова и словосочетания «сопряжен с чем-либо», «может» и «возможно» в отчаянном стремлении привлечь наше внимание. Но все же — насколько потребление искусственно выращенного лосося увеличивает риск заболеть раком? Значительно? Или едва-едва? В статье ни слова не говорится об этом. Да, оно вроде бы может увеличить риск раковых заболеваний… но, с другой стороны, может и вовсе не повлиять на нас. В подобных статьях реальный уровень риска обычно не конкретизируется. Вероятно, его вообще невозможно определить. А если и возможно, скорее всего, из-за этого статья полностью лишится смысла. «Риск заболеть раком после употребления лосося, искусственно выращенного в Шотландии, немного меньше вероятности три недели подряд выигрывать в национальную лотерею».

Читая дальше, мы выясняем, что исследование проводилось не британскими, а американскими специалистами. При этом исследователи установили, что в плане раковых заболеваний лосось, выращенный в США, в два раза безопаснее европейского. Что ж, подобные страшилки часто связаны с конкретными коммерческими интересами.

После появления этой статьи и других материалов на эту тему продажи искусственно выращенного британского лосося несколько снизились, но уже через две недели вернулись к начальному уровню — и вполне справедливо. Высокий уровень раковых заболеваний среди любителей лосося пока не зарегистрирован. Но теоретически возможен.