С ложью на работу

На работе мы прибегаем ко лжи так же часто, как и дома. Например, мы опаздываем на работу потому, что, перебрав накануне, не смогли вовремя встать. Но начальнику говорим, что опоздали по причине задержки поезда, из-за болезни ребенка или потому, что собака проглотила будильник. Более изобретательные лжецы порадуют босса рассказами о том, как они спасали умирающего от сердечного приступа или тонувшего в канале ребенка. Последнее будет звучать особенно убедительно, если вы явитесь на работу в насквозь промокшем костюме.

Если нам срочно требуется отгул на один день, чтобы побывать на матче по крикету или скачках, мы выдумываем похороны бабушки (в очередной раз), объявляем, что слегли с гриппом или не можем ходить из-за вросшего ногтя.

Вспоминается рассказ о парне, который заявил своему боссу, что отсутствовал на работе в день розыгрыша кубка чемпионата США по футболу, потому что ему пришлось отвезти свою мать в больницу.

— Странно, — удивился босс, — то же самое произошло в день полуфинала, финала чемпионата НХЛ по хоккею и теннисного турнира в Уимблдоне.

— О Господи! — воскликнул парень. — Надеюсь, вы не думаете, что она притворяется?

В ходе специального опроса выяснилось: чаще всего на работе лгут именно британцы. 11% работающих жителей Великобритании признались, что в ответ на вопрос, почему они не отреагировали на то или иное электронное письмо, они будут божиться, что вообще не получали его. Для сравнения — так поступают лишь 4% испанцев, 3% французов и итальянцев и всего 1% немцев.

Мы не можем устоять перед соблазном хотя бы чуть-чуть приукрасить правду. Мы хотим выглядеть лучше, чем есть на самом деле и чем это позволяют наши природные данные. Нам не по душе выслушивать порицания, признавать собственные ошибки, соглашаться с тем, что мы неправы, и просить прощения. Поэтому мы изобретаем целый арсенал лжи, стремясь оградить себя от безрадостной, неудобной или неприемлемой для нас правды.

При этом ложь порой выскакивает изо рта сама собой еще до того, как мы осознали, что говорим неправду.

Он: Совершенно очевидно, что существование человека хронологически предшествует его сущности. Вы согласны?

Вы: О да. Абсолютно.

Он: Я полагаю, вы читали то, что писал по этому поводу Сартр?

Вы (лжете): Ну конечно.

Он: И что же вы уяснили из его книги «Экзистенциализм — это гуманизм»?

Вы: А… ну… это интересная книга. Правда, конец у нее немного печальный.

Он (после некоторой паузы): На самом деле вы не читали Сартра, верно?

Вы: Речь идет о Жан-Поле Сартре?

Он: Ну конечно, о нем.

Вы: А, понятно. Я думал, вы имели в виду Дафну Сартр, которая писала экзистенциалистские книжки-раскладушки для детей.

Он: Да, их легко спутать.

Вы (в сторону): О Боже! Чуть было не оказался в дураках.

И, кажется, каждый из нас хотя бы чуть-чуть привирал, заполняя уведомление о дорожно-транспортном происшествии. Например, преуменьшая собственную скорость на 25 километров в час, заявляя, что неисправные тормозные сигналы на самом деле работали идеально, утверждая, что поворотником предупредил о движении направо, хотя на самом деле указывал, что движется налево… Некоторые, опасаясь, что откровенная ложь не принесет ничего хорошего, прибегают к технике частичного искажения правды. Как выяснил комик Джаспер Карротт, проглядывая уведомления о дорожно-транспортных происшествиях, которые хранятся в делах страховых компаний, это может привести к абсолютно нелепым результатам. Он обнаружил следующие перлы:

«Столкновение произошло из-за невидимого грузовика, который чуть было не врезался в меня».

«Я столкнулся с неподвижным деревом, которое двигалось в противоположном направлении».

«Человек внезапно передумал, и мне пришлось переехать его».

«Пешеход ударил меня и нырнул под машину».

«Этот парень постоянно возникал на пути. Я несколько раз поворачивал то в одну, то в другую сторону, но в конце концов натолкнулся на него».

«Я сбил человека. Он признался, что это случилось по его вине, потому что его уже несколько раз сбивали».

В августе 2005 года одна семейная пара из Чешира буквально извернулась на пупе, пытаясь избежать уплаты двух штрафов за превышение скорости, примерно по 60 фунтов каждый. После того как «Мерседес» четы Бромли был дважды сфотографирован полицейской камерой в момент превышении скорости неподалеку от их дома, Стюарт и Кэтрин Бромли попытались убедить полицию, что нарушение на самом деле совершил их бывший сослуживец из Болгарии, которому они на время дали машину. Когда полиция стала подозревать их в обмане, госпожа Бромли специально слетала в Болгарию, чтобы отправить открытку от несуществующего Константина Коскова. В ней было написано следующее:

Благодарю за любезно предоставленную возможность поработать на вашей фирме. Этот опыт оказался для меня очень полезным, и я буду рад ответить встречным приглашением. К сожалению, мой автомобиль намного хуже вашего, но ездить на нем все равно можно. Еще раз примите мою благодарность. Надеюсь увидеться с вами вновь. С уважением, Константин Косков.

Однако полиция не поверила в этот слишком уж неправдоподобный рассказ. Элементарная проверка выявила, что человека по имени Константин Косков никогда не существовало. Бромли признали свою вину по двум выдвинутым против них обвинениям в воспрепятствовании правосудию и были оштрафованы на 9 тысяч фунтов.

Эта история вновь показывает, как на первый взгляд скромный обман может очень быстро выйти из-под контроля. Однако возможность исказить правду всегда очень соблазнительна. В результате незначительные махинации с финансовой отчетностью могут быстро перерасти в крупную растрату. Но к этому мы вернемся в последующих главах.

Для того чтобы убедиться, насколько свойственно человеку отклоняться от правды, достаточно посмотреть на объявления в газетах и журналах, размещаемые одинокими люди, которые стремятся найти партнера или просто родственную душу. Авторы подобных текстов создают картину иллюзорного мира, в котором страдающие от ожирения дамы превращаются в «соблазнительных», а парни-дохляки становятся «выносливыми». Алкоголики представляются «привлекательными», а «спокойный мужчина» на поверку оказывается донельзя застенчивым хроническим интровертом. В этом вымышленном мире все без исключения привлекательны, независимы, не обременены семьей, совершенно свободны, с хорошим чувством юмора, а также высокой зарплатой и собственным жильем.

Поскольку ложь позволяет избежать конфронтации и неприятных столкновений с другими людьми, ее охотно используют даже в самых безобидных ситуациях. Так, например, в ресторане мы можем по полчаса жаловаться друг другу на медленное обслуживание, на то, что еда остыла, мясо пережарено, а овощи совершенно безвкусные, но как только появится официант и осведомится, все ли в порядке, между ним и вами состоится следующий диалог:

— Да, — ответите вы, — все отлично. Большое спасибо.

— Вы уверены? — спросит официант.

— Совершенно уверены.

Психолог Дариус Галасински родился и вырос в Польше, а ныне работает в Вулверхэмптонском университете. Любовь британцев к фразе: «У меня все хорошо» кажется ему весьма странной и удивительной.

«Когда люди так говорят, они почти всегда лгут, — утверждает Галасински. — Стоит спросить человека, как его дела, он автоматически ответит: “У меня все хорошо”. Если же меня спросят, как дела, и я отвечу: “Я расстроен”, в ответ раздастся: “У меня тоже все хорошо”».