Ложь для развлечения

Не будь лжи, человечество погибло бы от отчаяния и тоски.

Анатоль Франс

В жизни, пусть она и не «беспросветна, тупа и кратковременна»[72], достаточно скуки. Для того чтобы отвлечься, мы часто прибегаем к выдумке. Книги Джоан Роулинг и Дэна Брауна выходили феноменальными тиражами, что говорит о колоссальной тяге к фантазиям и эскапизму у детей любого возраста. Тиражи романов заметно превышают тиражи нехудожественных книг. А еще можно поискать утешения в компании героев любимых сериалов или пойти в местный кинотеатр, затариться попкорном и позволить господину Спилбергу унести нас в мир грез на час или два.

Что бы мы ни выбрали, во всех случаях нам так или иначе солгут. И пусть это занимательная, увлекательная ложь, она все равно остается ложью. Да, эти произведения называются «художественными», это неправда, и рассказчики делают все возможное, чтобы как можно сильнее разжечь наш интерес, держать нас в напряжении, заставить поверить в обман и в конечном счете воспринимать его как реальность. Кажется, все это соответствует классическому определению лжи. И наша эмоциональная реакция — смех, слезы, переживания — говорит о том, что обман удался.

Мы лжем и ради того, чтобы заинтересовать окружающих. «Да, я дипломированный бухгалтер, но планирую совершить одиночное кругосветное путешествие в ванне. Только сначала мне придется вызвать слесаря…»

Филипп Керр в своем предисловии к замечательной «Книге лжи», выпущенной издательством «Пенгвин», замечает: чтобы оценить, насколько занимательной может быть ложь, особенно по сравнению с правдой, стоит лишь представить два обеденных стола — за одним сидят великие правдолюбы святой Августин, Нокс, Уэсли, Кант, Юм и Бентам, а за другим — лжецы и любители небылиц Макиавелли, Казанова, Руссо, Наполеон, Оскар Уайльд и Эрнест Хемингуэй. За какой из двух столов сели бы вы?

Кстати, недавнее психологическое исследование в США обнаружило: подростки, умеющие врать убедительнее всех, очень часто завоевывают большую популярность и авторитет у своих одноклассников. Исследование, проведенное Массачусетским университетом, выявило также, что девочки лгут убедительней мальчиков.

Да, ложь может доставлять удовольствие. Она делает жизнь более красочной. И раз в году мы с удовольствием участвуем в празднике лжи.

1 апреля 1957 года в телевизионной программе «Панорама» был показан сюжет о том, как необычайно мягкая зима способствовала рекордному урожаю спагетти в Южной Швейцарии. Докладывал об этом весьма уважаемый телеведущий Ричард Димблби, известный своим присутствием при высадке союзников в Нормандии в 1944 году и рассказами об этом. Комментируя за кадром, в котором семья швейцарских фермеров снимала урожай со спагет-точного дерева, Димблби говорил:

Урожай спагетти в Швейцарии, разумеется, не сравнится с гигантскими масштабами итальянской индустрии. Полагаю, многие из вас еще увидят огромные плантации спагетти в долине реки По. Для швейцарцев эта отрасль — скорее семейное предприятие.

Эта восхитительная ложь обманула множество телезрителей. Некоторые из них звонили на Би-би-си, спрашивая, как можно вырастить собственные деревья со спагетти. В ответ на это представитель компании посоветовал воткнуть несколько макаронин в банку с томатным соусом и надеяться на лучшее.

1 апреля 1977 года газета «Гардиан» опубликовала семистраничное приложение, посвященное десятой годовщине независимости Сансерифе, — крошечной республики в Индийском океане, которая состояла из нескольких островов, своими очертаниями напоминавших точку с запятой. Читатели могли узнать из этой статьи, что два самых крупных острова республики Сансерифе назывались Верхний Регистр и Нижний Регистр, столица носила название Бодони, а главой республики был генерал Цицеро[73]. После этой публикации на редакцию «Гардиан» обрушились звонки — люди жаждали узнать побольше об этой удивительной стране. Они не заметили, что вся эта история связана с полиграфическими терминами.

Способность получать удовольствие от вранья — это отнюдь не британский феномен. 1 апреля 1992 года в программе «Разговор о нации» Национального общественного радио США прозвучало объявление о том, что Ричард Никсон вновь начал борьбу за пост президента США. При этом главный лозунг его избирательной кампании гласил: «Я не сделал ничего плохого, и этого больше не повторится». Сообщение сопровождалось предвыборными речами Никсона, записанными профессиональным актером.

Другая известная первоапрельская шутка — сообщение «Дейли мейл» о японском бегуне на длинную дистанцию Кимо Накаджими, участвовавшем в Лондонском марафоне. Из-за ошибки переводчика он решил, что ему надо бежать не 26 миль, а 26 дней подряд. «Дейли мейл» обращалась к читателям с призывом остановить Кимо Накаджими и рассказать ему об ошибке. Легковерную публику также дурачили рассказами о свистящих морковках, о том, что у Биг-Бена будет электронный циферблат, и о распространенном в Голландии заболевании, из-за которого рыжеволосые женщины становятся блондинками. В 1997 году миллионам пользователей по электронной почте были разосланы сообщения о том, что Интернет закрывается на 24 часа для необходимой очистки.

Однажды я участвовал в заседании Дирекции программ Би-би-си, на котором должна была обсуждаться программа-мистификация «Радио-3», «документальная передача» «Меренга Слепой Лимон — однорукий шотландский волынщик». При этом по крайней мере два участника заседания были убеждены, что легендарный господин Меренга действительно существует.

Розыгрыши всех типов построены на лжи и обмане, хотя далеко не все считают их веселыми и занимательными. Когда я работал на местной радиостанции Уэльса, мы решили подшутить над нашим сотрудником по имени Уинн Томас, который раз в неделю приходил, чтобы записать свою программу. Мы оставили Томасу записку, в которой говорилось, что один викарий, преподобный Сивуч, хотел бы переговорить с ним по поводу следующей передачи. Мы указали контактный телефон Бристольского зоопарка и записали получившийся разговор.

Бристольский зоопарк: Здравствуйте, это Бристольский зоопарк.

Уинн: Здравствуйте, я хотел бы переговорить с преподобным Сивучем.

Бристольский зоопарк (после долгой паузы): Да, сэр. Это Бристольский зоопарк, и у нас есть сивучи.

Уинн: Нет, нет. Мне нужен преподобный Сивуч. Я звоню с радиостанции «Суонси саунд». Я делаю передачи.

Бристольский зоопарк: Кто-то над вами пошутил, сэр. Это Бристольский зоопарк. У нас есть сивучи, но преподобного Сивуча нет.

Уинн: Нет, нет, нет. Вы не понимаете…

Этот диалог продолжался еще несколько минут. Мы, естественно, хохотали до колик. Уинн же просто не мог понять, что его надули, что кто-то наврал ему. Бедняге это никак не приходило в голову. Его реакция основывалась на инстинктивной человеческой потребности верить в то, что люди говорят друг другу правду. Кстати, даже те, кто считает себя особенно циничными и подозрительными, удивились бы, насколько часто они, не задумываясь, принимают на веру чужие слова.

Не так давно моя собственная природная подозрительность на некоторое время капитулировала перед напором незнакомца, рано поутру заявившегося к моему подъезду. Он сказал, что он живет напротив и случайно захлопнул дверь, а ему надо срочно позвонить, чтобы вызвать такси — якобы ему нужно было отвезти в больницу престарелого больного отца. Я пригласил его войти и уже подвел к телефонному аппарату, когда наконец мне стало ясно (хотя, конечно, это было очевидно с самого начала), что ему нужен не телефон, а деньги. Но когда он попросил у меня денег, я сказал, что у меня нет ни пенса. Мы оба лгали.

Врожденное стремление верить часто серьезно сбивает нас с толку. Порой мы совершенно перестаем отличать правду от вымысла. Продюсеры «мыльных опер» и соответствующих радиоспектаклей уже привыкли получать запросы о посещении похорон «убитых» героев.

16 января 1926 года, на самой заре радио, Би-би-си передала в эфир необычную программу под названием «Трансляция с баррикад». Она началась как обычная лекция, но затем последовала серия сообщений с мест событий — о том, что толпы бунтовщиков собираются на Трафальгарской площади, что горит отель «Савой», Биг-Бен взорван, а один из министров правительства вздернут на фонарном столбе. Сообщения шли в эфир со звуковыми эффектами, и этого оказалось достаточно, чтобы убедить публику, уже обеспокоенную коммунистической угрозой. Возникла заметная паника. Один из радиослушателей дозвонился до морского министерства и потребовал, чтобы на Темзу для усмирения восставших отправили военный корабль.

Двенадцать лет спустя в США еще большее замешательство вызвала знаменитая радиопостановка «Войны миров», которую осуществил Орсон Уэллс.

Я говорю с крыши здания радиовещательной корпорации в Нью-Йорке. Колокола, звон которых вы слышите, предупреждают: эвакуируйтесь из города, к нему приближаются марсиане. За последние два часа три миллиона человек покинули Нью-Йорк, устремившись на север. Автострада Хатчисон-ривер пока открыта для движения. Не пользуйтесь мостами на Лонг-Айленд — они безнадежно забиты транспортом. Десять минут назад прекратилось сообщение с побережьем Джерси. Защищаться больше нечем. Армия полностью уничтожена… артиллерия, военно-воздушные силы — все сметено, все уничтожено. Возможно, это наша последняя передача. Мы останемся здесь до конца…

Это произошло вечером в воскресенье, 30 октября 1938 года. Инсценировка романа Герберта Уэллса «Война миров» на Си-би-эс была представлена в форме экстренных сообщений и свидетельств очевидцев, прерывавших трансляцию музыкального концерта. Как и в случае с передачей Би-би-си, многие радиослушатели упустили предварявший передачу анонс, который прояснял, что это не репортаж с места событий, а просто радиоспектакль. На следующий день в «Нью-Йорк таймс» писали:

Вчера между 20.15 и 21.30 волна массовой истерии охватила тысячи слушателей — по радио передавали инсценировку фантастического романа Герберта Уэллса «Война миров». Она заставила людей поверить, что начался межпланетный конфликт и марсиане высадились в Нью-Джерси и Нью-Йорке, неся смерть и разрушение.

Передача нарушила покой в домах, прервала религиозные службы, вызвала заторы на дорогах и сбой в системах связи… Нескольким десяткам взрослых потребовалась медицинская помощь, чтобы справиться с потрясением и истерикой.

Но даже газетные репортажи о реакции публики переросли в выдумку. Некоторые издания сообщали об исходе из Нью-Йорка «тысяч жителей», о давках в кинотеатрах, сердечных приступах и даже самоубийствах. Практически все это было чушью, выдуманной владельцами газет, — они не только почуяли сенсацию, но и стремились дискредитировать новое средство массовой информации, вторгшееся на их территорию.