Родители

Родители

Родители женщины, уверенно идущей собственным путем, удовлетворенной собой как личностью и радующейся тому, что она — женщина, иногда подобны Лето и Зевсу. Они точно так же, как эти боги, способствуют воплощению в жизнь потенциала Артемиды, который таится в их дочери. Женщине-Артемиде, чтобы успешно конкурировать с мужчинами и достигать своих целей без конфликтов, очень важно отцовское одобрение.

Многие отцы, подобно Зевсу, оказывают поддержку своим дочерям. Иногда их «волшебные дары» неосязаемы — это могут быть общие интересы, взаимопонимание, сопереживание. Иногда такие «дары» вполне вещественны. Знаменитую чемпионку по теннису Крис Эверт тренировал ее отец — теннисист-профессионал Джимми Эверт. Он подарил дочери теннисную ракетку, когда ей было всего пять лет.

Если дочь-Артемида родилась в семье, далекой от патриархальных ценностей и потому не имеющей соответствий в греческой мифологии, ее детство не слишком похоже на жизнь на вершине Олимпа. Если оба родителя в равной степени разделяют заботу о детях и домашние обязанности и при этом каждый из них занят собственной карьерой, они становятся образцом для своей дочери-Артемиды. Однако подобные качества плохо совмещаются с материнством и близкими отношениями.

Проблемы возникают, когда родители критикуют Артемиду в своем ребенке, поскольку она не соответствует их представлениям о том, какой должна быть дочь. Мать, которая хотела бы иметь послушную, льнущую к ней девочку, но вынужденная заниматься воспитанием активного, отвергающего любые ограничения ребенка, может почувствовать разочарование и ощутить, что ее не принимают. Она ожидает, что дочь будет следовать за ней по пятам и слушаться ее беспрекословно, поскольку «мама знает лучше», однако эти надежды не оправдываются. Еще в трехлетнем возрасте маленькая «мисс Независимость» не хочет оставаться дома с мамой, а предпочитает играть со старшими детьми, забросив кукол. И она не желает носить платья с оборками и радовать маминых подруг своим образцовым поведением.

Позднее Артемида может натолкнуться на противодействие, когда захочет сделать что-либо без родительского разрешения. Если ей лишь потому, что «ты же девочка», не позволено делать то, что разрешено мальчикам, она может разреветься в знак протеста. А если не помогает и это, она удаляется в негодовании. Подобные конфликты лишают ее уверенности в себе, особенно если она подвергается уничижительной критике со стороны отца, который «хотел бы видеть в ней юную леди» и в то же время ни во что не ставит ее способности и честолюбивые устремления.

Я знаю из собственной практики, каковы последствия подобного отношения отцов к своим дочерям-Артемидам. Обычно дочь повинуется, однако в душе испытывает боль. Так формируется модель поведения, в основе которой лежит глубокая неуверенность. В дальнейшем, следуя этой модели, женщина будет действовать вопреки собственным интересам. Ее наихудшим врагом становится сомнение в себе. Даже те, кто в юности, как могло показаться, успешно сопротивлялись попыткам ограничить их честолюбивые устремления, тем не менее оказывались травмированы непониманием родителей. Если женщина живет с ощущением, что она не соответствует идеалу своего отца, она колеблется и не может принять нужное решение, когда в ее жизни появляются новые возможности. Ее достижения меньше того, на что она способна. Даже преуспевая, она все равно ощущает свою неполноценность. Подобные личностные дефекты возникают там, где отдают предпочтение сыновьям, а от дочерей ожидают чисто женских стереотипов поведения.

Одна женщина-Артемида, посещавшая мой семинар, высказалась так: «Моя мать хотела иметь Персефону (податливую маленькую маменькину дочку), отец хотел сына, однако у них появилась я». Некоторые матери критикуют своих дочерей-Артемид, поскольку те преследуют чуждые им цели. Однако негативное отношение со стороны матери наносит куда меньший вред, чем отцовская критика, ибо в глазах Артемиды отец обладает гораздо большим авторитетом.

Вот другая типичная трудность во взаимоотношениях матери с дочерью-Артемидой. Артемида полагает, что ее мать пассивна и слаба. Если мать переживала периоды депрессии, злоупотребляла алкоголем, разводилась с мужем, рожала в юном возрасте, дочь-Артемида, описывая свои взаимоотношения с ней, обычно говорит: «родителем была я». В ходе дальнейшей беседы выясняется, что воспоминания о слабости матери и мысли о том, что она сама не располагала тогда достаточной силой, чтобы как-то изменить ситуацию, причиняют дочери-Артемиде сильную душевную боль.

Если богиня Артемида всегда выручала собственную мать, попытки дочерей-Артемид спасти своих матерей обычно не приносят успеха.

Архетип богини-девственницы в дочери-Артемиде усиливается вследствие недостатка уважения к слабой матери. Стараясь не быть похожей на мать, она всеми силами пытается избавиться от своей дочерней привязанности, скрывает собственную ранимость и прежде всего стремится к независимости.

Когда дочь-Артемида испытывает недостаток уважения к матери, которая ограничивает свою жизнь традиционными женскими ролями, она оказывается в ловушке. Отвергая отождествление с матерью, она отвергает и то, что принято считать женским началом — мягкость, восприимчивость, стремление к замужеству и материнству, — расплачиваясь за это досадным ощущением своей неадекватности как женщины.