Идейная доктрина коммунистического движения

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Облик современного мира в значительной мере сформировался под влиянием коммунистического движения — коммунистических и рабочих партий различных стран, ориентировавшихся главным образом на политическую сторону учения К. Маркса и абсолютизировавших ее отдельные положения. До Октябрьской революции оно не было международным, хотя в некоторых странах и действовали марксистские революционные группы. Коммунистическое движение родилось на гребне революционного подъема, охватившего рабочий класс капиталистических стран под влиянием тягот, выпавших на его долю в Первой мировой войне, под воздействием революции в России. Появившиеся вскоре в различных странах революционные рабочие партии вместе с партией большевиков образовали в 1919 г. III, Коммунистический, Интернационал, который действовал до 1943 г. Значительный промежуток времени в ряде стран коммунистические и рабочие партии являлись правящими, в некоторых странах таковыми они являются и сегодня. Каковы же характерные черты этого идейно-политического течения и исторические уроки его развития?

Исходным положением идейно-политической концепции коммунистического движения являлось выдвинутое К. Марксом положение об особой исторической миссии рабочего класса. К. Маркс полагал, что в силу своего места в системе капиталистических производственных отношений рабочий класс объективно призван выполнить миссию замены капитализма новым обществом, свободным от эксплуатации человека человеком. Освобождая себя, рабочий класс одновременно должен освободить от всякого угнетения и все другие социальные слои. Выполнение этой исторической задачи виделось возможным только объединенными усилиями рабочих всех стран, что предельно кратко выражено К. Марксом и Ф. Энгельсом в знаменитом призыве: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» [1]. Эта миссия пролетариата, по представлениям К. Маркса, вполне соответствует и естественноисторической тенденции развития человечества, ведущей к обществу без классов и классовой борьбы.

Следующим логическим звеном учения об исторической миссии рабочего класса является идея социалистической революции, также имевшая существенное значение в теории и практике коммунистического движения. Социальная революция, совершаемая пролетариатом, рассматривалась теоретиками этого движения как необходимое условие перехода к новому обществу. Такая революция должна явиться закономерным результатом углубления противоречий, заложенных в капиталистических производственных отношениях. Как полагали К. Маркс и Ф. Энгельс, она должна произойти одновременно во всех цивилизованных странах, однако В.И. Ленин позднее предположил, что она возможна первоначально в нескольких или даже в одной отдельно взятой стране. В качестве первого акта социалистической революции рассматривалось завоевание пролетариатом и его партией политической власти, которая нужна им как средство осуществления социалистических преобразований.

С последним положением связано еще одно важное звено теоретической концепции коммунистического движения – учение о диктатуре пролетариата. Мы уже отмечали, что К. Маркс и Ф. Энгельс обосновали историческую тенденцию движения общества к бесклассовой структуре и, следовательно, к безгосударственной организации жизни. Данная тенденция, по их представлениям, особенно должна усилиться с началом сознательной деятельности по социалистическому преобразованию общества. На время таких преобразований, называемое периодом революционного превращения капиталистического общества в коммунистическое, устанавливается пролетарская демократия, или, что то же самое, классовое господство пролетариата над буржуазией – диктатура пролетариата. Предполагалось также, что после завершения переходного периода возникшее новое общество в своем саморазвитии пройдет как минимум две фазы: 1) первую (низшую), или социализм, отличительной чертой которого называлось распределение произведенного продукта в соответствии с принципом «каждому – по труду»; 2) высшую, или собственно коммунизм, где уже будет осуществлен принцип «каждому – по потребностям» [2].

Такую или примерно такую интерпретацию получила политическая часть учения К. Маркса в теоретической доктрине коммунистического движения. Разумеется, не все ее положения имели столь же однозначный смысл в произведениях самого К. Маркса, особенно если рассматривать их в контексте всего его теоретического наследия. Едва ли не каждая проблема, которая становилась предметом теоретической и практической деятельности коммунистических партий, в Марксовом осмыслении предстает в более сложном виде и предполагает в зависимости от складывающихся условий различные подходы к ее решению.

Прежде всего обращает на себя внимание забвение в теоретической концепции коммунистического движения Марксова понимания сущности нового общества и условий его становления. Сложнейшая проблема преодоления отчуждения человека от результатов его деятельности, решение которой и будет означать утверждение коммунистического общества, была сведена лишь к тому, чтобы обеспечить сначала распределение произведенного продукта по определенному принципу, а затем и беспрепятственное его потребление всеми. Мы уже знаем, что сам К. Маркс не делал тех различий между понятиями «социализм» и «коммунизм», которые содержались в официальных документах коммунистических партий. Он, естественно, исходил из идеи саморазвития нового общества, но этот процесс в его представлении имел гораздо более сложный характер. Во всяком случае, между первой и высшей фазами коммунизма К. Маркс предполагал и другие стадии зрелости этого общества.

Подобные упрощения теоретических подходов К. Маркса можно обнаружить и в других положениях и постулатах идейно-политической доктрины коммунистического движения. К примеру, как К. Маркс, так и Ф. Энгельс в целом придерживались мнения, согласно которому рабочий класс для достижения целей перехода к новому обществу должен осуществить первоначальный захват власти посредством насильственной революции. Вместе с тем оба они допускали возможность и мирной эволюции капитализма по направлению к социализму в условиях демократической республики, где, по словам Ф. Энгельса, конституционным путем можно сделать все, что угодно, если только имеешь за собой большинство народа [3]. Однако из этих двух альтернатив политического действия именно жесткий вариант рассматривался идеологами этого движения в качестве единственно верного и долгое время находился в основе стратегии практически всех коммунистических партий.

В произведениях К. Маркса и содержание понятия «диктатура пролетариата» отнюдь не имеет того негативного смысла, которым оно наполнилось впоследствии. Напоминаем, что К. Маркс всякую демократию, всякую политическую власть рассматривал как диктатуру, т. е. организованное насилие одного класса над другим. Пролетарская революция, по его мысли, должна поменять местами господствующий и подчиненный классы, но не упразднять вовсе демократические и правовые механизмы власти как таковые. К числу важнейших из таких механизмов он, как и Ф. Энгельс, относил назначение «на все должности по управлению, по суду, по народному просвещению лиц, выбранных всеобщим избирательным правом» [4]. Более того, рабочий класс, завоевав демократию, свое политическое господство призван использовать не в узкоэгоистичных целях, а в общих интересах: экспроприируя шаг за шагом капиталистическую частную собственность, он будет оставлять ее не у себя, а передавать в пользование всем членам общества. Только после выполнения этой задачи, по мысли К. Маркса, власть должна полностью утратить политический характер.

Объективности ради следует признать, что осуществлявшийся коммунистическими партиями подход к теории и политической практике был обусловлен не только догматизмом мышления, для этого имелись и серьезные объективные основания. К такому варианту действий коммунистическое движение подталкивали исторический опыт борьбы буржуазии с феодальной аристократией, а также сопротивление, оказываемое самой буржуазией рабочему классу в его справедливых требованиях. Главным же фактором явилось ускоренное нарастание в конце ХГХ – первой половине XX в. противоречий в капиталистической системе, выражением которых стали две мировые войны и мировой экономический кризис 1930-х гг. Наибольшие страдания и лишения при этом испытывали трудящиеся массы. Все это и питало леворадикальные настроения у значительной части рабочего класса и отдельных слоев интеллигенции.

Совершенно очевидно, что революционные выступления трудящихся ряда стран в начале века были исторически оправданы и результативны. Перед лицом нарастающего давления со стороны широких социальных слоев, и прежде всего рабочего класса, господствующие силы капиталистического общества были вынуждены искать выход из сложившегося положения. Им стало ясно, что без кардинальных изменений в системе капиталистических производственных отношений преодоление кризиса невозможно. Поэтому они пошли на осуществление комплекса неординарных мер по модернизации существующего общества. Все нововведения в той или иной мере касались положения рабочего класса, были направлены на изменение его места и роли в системе политических и социально-экономических отношений. Характер этих изменений в целом оказался в русле вскрытой К. Марксом закономерности эмансипации рабочего класса в ходе общественного развития. К. Маркс в свое время, конечно, не мог предвидеть, что пойти на столь далеко идущие общественные перемены будет способна сама буржуазия. Но эти изменения вряд ли были бы вообще возможны при пассивности рабочего класса, без наличия его мощного организованного движения, в том числе и в лице такого радикального по своему характеру, как коммунистическое.

Ныне вокруг коммунистического движения, оценки его роли, состояния и перспектив ведется острая полемика. Суждения сторонами высказываются, как правило, взаимоисключающие. Действительно, нельзя отрицать, что коммунисты внесли значительный вклад в преобразование облика мира в XX в. Что бы сегодня ни говорили об Октябрьской революции, это все же был один из поворотных моментов российской и мировой истории. Коммунисты самоотверженно боролись против фашизма, в послевоенный период они были в рядах тех, кто отстаивал социально-экономические интересы и права трудящихся в своих странах, мир между народами.

В тех странах, где несколько десятилетий коммунистические и рабочие партии находились у власти, были выдвинуты задачи ликвидации эксплуатации человека человеком, повышения культуры и уровня жизни народа. Хотя применявшиеся для их решения политические и экономические методы не всегда соответствовали провозглашаемым целям, все же определенные достижения в развитии этих стран имелись, и было бы несправедливо отрицать это. Большинство из них в сжатые сроки превратились из аграрных в индустриальные страны. Повсеместно были реализованы важнейшие социальные права людей: право на труд, отдых, бесплатное образование и лечение, получение жилья, обеспеченную старость. Был значительно повышен уровень жизни людей, ликвидированы нищета и голод. Советский опыт социально ориентированного планирования экономики, организации систем образования, здравоохранения и социального обеспечения в своей основе был затем воспринят развитыми капиталистическими странами.

В то же время для деятельности большинства как правящих, так и неправящих коммунистических и рабочих партий были характерны догматизм в интерпретации учения марксизма, абсолютизация одних его положений и игнорирование других, извращение диалектического метода. В экономической и социально-политической практике господствовал субъективизм, наблюдалось волюнтаристское стремление обойти естественные этапы общественного развития, применялись силовые методы реализации социальных проблем, допускалась идеологическая жесткость. По учению К. Маркса, коммунизм – это не идеал, с которым должна сообразоваться действительность, и не состояние, которое должно быть установлено, а реальное движение самого общества, устраняющее его прежнее состояние [5]. Но теоретическая работа коммунистических партий, особенно правящих, сосредоточивалась на разработке некоей «идеальной модели» будущего, под которую затем подгонялась общественная практика. Однако жизнь часто шла иным путем, в соответствии с объективно складывающимися условиями. Стремление же заставить ее двигаться по умозрительно заданной схеме приводило к самообману, насилию над людьми и историей.

Следствием этого явился все больший разрыв между теорией марксизма и реальной политической практикой. В общественном сознании социализм стал отождествляться с образом сформировавшейся в ряде стран авторитарной командно-бюрократической общественной системы, которую никак нельзя признать в качестве посткапиталистического общественного устройства. Скорее всего, эта система, мысленный прообраз которой – казарменный коммунизм – подверг в свое время ироничной критике К. Маркс, представляла собой государственную монополию, утвердившуюся на реанимированной основе традиционных (докапиталистических) производственных отношений. Под видом социалистических преобразований были свернуты такие адекватные нынешнему уровню развития производительных сил механизмы общественного прогресса, как многообразие форм собственности и хозяйствования, конкурентные начала экономической жизни, товарно-денежные отношения, материальное стимулирование труда. Их место заняли, главным образом, прямые командные методы организации производства и общественной жизни в целом. С их помощью решались не проблемы посткапиталистического этапа общественного развития, а задачи, которые в других странах были реализованы в рамках капитализма (например, индустриализация).

Допущенные правящими коммунистическими партиями извращения в теории и практике руководства общественным развитием привели к утрате главного, что было в марксистской концепции социализма: понимания человека как цели, а не средства. Вместо этого сложилось представление о человеке как «винтике» государственно-бюрократической машины. Все это имело негативные последствия для общества, которое в конце концов было доведено до кризисного состояния. В таком же положении оказалось и само коммунистическое движение в целом. Думается, здесь весьма уместно будет привести предвидение М. Вебера, который в 1919 г. отмечал, что смелый русский эксперимент лишит социализм уважения и авторитета на последующие сто лет [6].

Коммунистическое движение с самого начала не было однородным в идейном отношении. На протяжении всей его истории в нем то и дело появлялись и сталкивались в непримиримой борьбе друг с другом различные группы, по разному интерпретировавшие существующую действительность, по разному понимавшие текущие и перспективные задачи деятельности своих партий и по разному видевшие пути решения стоящих перед ними социально-политических проблем. Идейные доктрины ряда таких течений внутри коммунистического движения получили собственные названия: ленинизм, сталинизм, маоизм, еврокоммунизм. Суть их представлена в терминологическом словаре.

В настоящее время в коммунистических партиях идут сложные процессы критической оценки пройденного пути, пересмотра прежних теоретических установок, организационных принципов, политической стратегии и тактики. Процесс трансформации коммунистических и рабочих партий в каждой стране имеет свою специфику. Одни партии прекратили свое существование. На базе других формируются современные левые политические объединения; некоторые из них даже отказались от названия «коммунистические», считая это определение существенно дискредитированным. Те же партии, которые сохраняют в своем названии слово «коммунистическая», исключают из программных документов устаревшие теоретические постулаты. Коммунизм они рассматривают как весьма отдаленную перспективу естественноисторического развития цивилизации, а в качестве непосредственных задач своей деятельности выдвигают выражение и защиту насущных интересов людей наемного труда. Общий же вектор эволюции коммунистического движения направлен в сторону его сближения с социал-демократическим течением.