СВОЯ ТЕРРИТОРИЯ: РЕВНОСТЬ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

СВОЯ ТЕРРИТОРИЯ: РЕВНОСТЬ

Если же женщина заполучила себе в мужья могущественного и большого человека, то он, в свою очередь, обыкновенно считает своей прерогативой заводить молоденьких любовниц и «дегустировать» профессионалок и не видит ничего особенного в том, чтобы поехать в баньку с друзьями и «девочками». Для жены это оказывается душевной катастрофой, если она узнает об этом неожиданно, и назойливой пыткой — если это одно из негласных Условий семейной жизни. Многие, впрочем, соглашаются и на это, обеспечивая себе и детям материальное благополучие. А некоторых даже «заводит» вечная борьба с любовницами и «вышвыривание их со своей территории». Я слышала крайне сладострастные рассказы о том, как хозяйки дома (с их собственных слов) швыряли разными предметами в чужих и пришлых женщин. Кстати не всегда это бой жены с любовницей: это может быть баталия между старшей дочерью и молоденькой, но тщеславной женой младшего брата в доме их родителей. В таких рассказах всегда очень много страсти. Какое-то время назад я сама написала сказку «Королева Ревность»:

Королева Ревность

Жила-была молодая королева. Ее муж, король, часто уезжал воевать с соседями, навещать баронов или охотиться где-нибудь на границе этого и того мира. А королева сидела дома, вышивала подушки и ревновала.

В первые дни после отъезда короля она обычно вышивала на голубых, набитых лебяжьим пухом подушках серебряные полевые цветы и маленьких певчих птичек с глазками-жемчужинками. Королева представляла себе юных белокурых пастушек, привлекающих взгляд ее мужа.

Через неделю она вышивала на красных, набитых белой овечьей шерстью бархатных подушках золотой нитью цветы шиповника и пчелок. И представляла, как пышные румяные хозяйки таверн улыбаются ее супругу.

Через месяц королева бралась за зеленые атласные подушки, набитые единорожьим волосом, и расшивала их желтыми шелковыми нитками. На них появлялись коварные лисы и ястребы, ворующие цыплят. И тогда она представляла аппетитных, как черешня, баронских дочек, старающихся приглянуться ее королю.

Через два месяца королева начинала вышивать красными шелковыми нитками на подушках синего атласа, набитых черной верблюжьей шерстью. На них она изображала бегущих оленей и волков, кусающих их за ноги. При этом она думала о вдовствующих герцогинях заграничных земель, временами охотящихся на приграничных территориях.

Через три месяца королева приказывала шить подушки из шерстяной ткани лилового цвета и набивать их отрезанными волосами распутных женщин и жен, уличенных в неверности. Исколотыми до крови пальцами она вышивала на этих подушках разноцветных драконов: красных — пышущих изо рта пламенем, синих — перекрывающих реки, зеленых и пятнистых — прячущихся в лесистых горах и поджидающих неосторожных путников и самых редких, серебряных драконов, живущих во льдах. Королева знала, что эльфки и чародейки любят заманивать к себе на ложе молодых людей, и боялась, что возвратится король не один, а привезет с собой какую-нибудь безголосую сирену, умеющую делать всякое такое.

А через полгода весь королевский двор в унынии начинал красить льняные ткани в черный цвет. Их набивали шерстью горных тролльчат, а королева вышивала на них белыми нитками абстрактные узоры. И о чем она думала, нам неизвестно.

Многие женщины сталкиваются с той же ситуацией в браке с «самым обыкновенным» мужем. Неожиданно обнаруживается, что у него есть другая. Деметра в женщине уговорит ее «простить» мужа (потом женщина может не простить эту уступку самой себе!), и так часто поступают женщины, у которых этот архетип ведущий. Афина даст трезвый расчет: жена может скрыть свои истинные чувства, а сама подготовит наиболее удобный для нее момент для развода или же решит сохранить брак из прагматических соображений. Женщина, в которой в этот момент радуется жизни Афродита, знает, что еще пять-шесть мужниных приключений на стороне — и они будут почти квиты. Персефона сама заведет любовника, а потом пожалуется мужу, что негодяй ее бросил или разочаровал. Но Гере нужно выразить свою ярость. И она поистине может быть разрушительной. При этом ярость женщины такого типа обыкновенно бывает направлена не на самого неверного супруга, а на его любовницу.

Как мы помним из мифа, Гера не смела мстить Зевсу, но постоянно вредила его случайным пассиям и их отпрыскам. Так же поступает и женщина-Гера в жизни. Муж — тот, кто придает смысл ее жизни. Она не в силах отказаться от брака. Без него она, с точки зрения архетипа Геры, — никто. Впрочем, если муж уходит сам, то женщина, в душе которой бушует яростная Гера, учиняет ему «страшную месть». Бывшая супруга бьет стекла в его машине и окна в доме, звонит на работу и «поливает грязью», пытается испортить жизнь ему и его новой избраннице любыми способами, рассказывая о них знакомым всяческие истории и сплетни.