Что общего между породой собаки и именем для ребенка

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Что общего между породой собаки и именем для ребенка

И все же удача нашла меня в тот день, когда я просматривал в журнале Biology Letters статью, принадлежавшую двум исследователям, о которых я никогда прежде не слыхал. Один из них, по имени Мэтт Хан, был аспирантом университета Дьюка, а второй, Алекс Бентли, работал на постдоке по антропологии в колледже Лондонского университета. Статья их была посвящена именам, которые мы даем своим детям.

Мэтт и Алекс специализировались в различных областях, однако оба в свое время изучали влияние слепой удачи на эволюцию — в случае Алекса это было связано с изменениями в культуре, а Мэтт рассматривал развитие генов. Исследователи выдвинули гипотезу, согласно которой многие изменения в человеческой культуре — от рисунков на горшках эпохи неолита до хитов музыки в стиле кантри — объясняются тем, что человек — неисправимый подражатель. Идеальным способом для проверки этой гипотезы стало исследование детских имен, тем более что у Администрации социального обеспечения даже имеется сайт, где перечислена частота использования тысячи наиболее популярных имен в США за каждые десять лет двадцатого века.

Скачав тьму-тьмущую детских имен, Мэтт и Алекс засели за работу. С помощью компьютерных моделей, обычно используемых для изучения изменений в частоте встречаемости генов, они обнаружили, что объяснением постоянно происходящих изменений популярности имен может служить та же теория, которая объясняет механизм эволюционных перемен. Называется она теорией случайного дрейфа, и основное ее положение отличается удивительной простотой: имена меняются потому, что люди бессознательно подражают друг другу. В какой-то момент некто изобретает новое детское имя, или готовит необычное блюдо, или обзаводится собакой новой породы. Захотят ли другие люди подражать ему? — тут все определяет случайность. В вопросах вкуса мы обычно следуем за большинством.

Должен признать, что я не справился с формулами, с помощью которых Мэтт и Алекс доказали, что популярность того или иного детского имени зависит от слепого случая. Однако основную идею я ухватил. И тут меня озарило — ведь они с таким же успехом могут протестировать свою гипотезу применительно к популярным и непопулярным собачьим породам. Я отправил авторам статьи электронное письмо и приложил к нему несколько составленных мною графиков. А в конце на всякий случай приписал: «Кстати, у меня есть выборка из 48 миллионов щенков. Хотите ознакомиться?»

Ответ пришел немедленно и был весьма выразителен: «Да!!! Пришлите файл!» Проведенный анализ показал, что с породами все обстоит точно так же, как с именами, — их популярность обычно зависит от какой-то космической случайности. Наши предпочтения по части собачьих пород подчиняются статистическому распределению, которое математики называют «степенным законом». В человеческих сообществах этот закон проявляется в ситуациях, когда имеется большое количество людей, оказывающих влияние друг на друга. Графики степенного закона изящны, как статуэтки Бранкузи — кривая идет из верхнего левого угла вниз и постепенно смещается вправо. Малькольм Гладуэлл из газеты New Yorker, славящийся своим умением объяснять всяческие заумные теории через простые вещи, сравнил график степенного закона с хоккейной клюшкой, которая лежит на полу крюком вверх.

Степенной закон гласит, что, какую область ни возьми — хоть бестселлеры, хоть цитаты из научных документов, или скачанную музыку, или количество переходов на веб-страницу, количество детских имен, количество пород собак, — примерно 20 % вариантов привлекут внимание примерно 80 % людей. Экономисты называют этот феномен «правилом 80/20». После того как выбор будет сделан несколько раз, популярность уходит в крутое пике и начинает стремиться к нулю. Вот почему в деловых кругах степенные законы именуют не иначе как «длинный хвост».

С собаками все получается так. В 2007 году 81 % регистрируемых щенков приходился на долю тридцати одной наиболее популярной породы. Другие 125 пород делили между собой оставшиеся крохи. На долю пятидесяти наименее популярных пород приходился всего 1 % регистрируемых щенков. Щенков лабрадор-ретривера — самой популярной породы, — было в g тысяч раз больше, чем щенков английского фоксхаунда — наименее популярной породы. Закон «длинного хвоста» неумолим.

В соответствии с гипотезой случайного дрейфа, непрекращающиеся изменения в области моды объясняются постоянным появлением новых тенденций. Допустим, некто изобретает уродливые пластиковые тапки и называет их по-крокодильи или создает новую породу, скрестив миниатюрного шнауцера с йоркширским терьером (официальное название получившейся породы — «снорки»). Большинство новых идей пропадают втуне, однако то тут, то там какая-нибудь да и удержится на плаву. Одним из следствий такого уподобления культурных перемен игре в кости становится невозможность точно предсказать, кто станет лидером завтра в обувной промышленности, в списке детских имен, на эстраде или в области собаководства.

Проведенный нами анализ данных Американского клуба собаководства показал, что выбор собаки отражает ту же самую психологию толпы, которой мы руководствуемся, когда верим, что кольцо в носу — это сексуально. Я, безусловно, убежден в том, что преходящая любовь к той или иной породе разносится неким ментальным вирусом, который, подобно биологическому вирусу, способен порой вызывать эпидемии. Любая же эпидемия — хоть свиного гриппа, хоть хип-хопа — проходит три стадии. Начинается все с медленного непрерывного роста. Затем наступает пресловутый переломный момент и эпидемия распространяется со скоростью лесного пожара до тех пор, пока не придет третий неизбежный этап — выгорание.

Точно так же дело обстоит и с собаками. В 1950-х годах количество регистрируемых щенков ирландского сеттера составляло от 2 до 3 тысяч в год. В 1962 году был достигнут переломный момент, и страну охватила «сеттерная эпидемия». Показатели подскочили до небес и в 1974 году составили более 60 тысяч щенков — таким образом, прирост составил 2300 %. И тут вдруг популярность начала резко падать. К концу этапа выгорания количество регистрируемых ирландских сеттеров составляло всего 5 % от того числа, которое пришлось на пик популярности породы. Кривая роста и падения популярности породы абсолютно симметрична, а пятнадцать минут славы ирландского сеттера растянулись на двадцать пять лет и ни годом больше. Аналогичное развитие ситуации можно проследить и у дюжины других пород, в том числе доберманов, староанглийских овчарок и сенбернаров.