Боль

Боль

Одну лишь боль легко перенести — это боль ближнего.

Р. Лериш

В середине XIX века именно проблема снижения болевой чувствительности как никакая другая вызвала интерес к Животному магнетизму и убедила научную общественность в его реальности. В течение многих веков ученые-медики старались любым методом привести больного перед операцией в бессознательное состояние. Врачи пользовались опием, мандрагорой, болиголовом, цикутой, индийской коноплей или алкоголем. Много раз применение этих наркотиков приводило к тяжелым осложнениям, даже к смерти. В начале XIX века французский хирург Вардроп начал применять для целей обезболивания обильные кровопускания. У одной женщины, которой необходимо было удалить опухоль лобных костей, он рискнул выпустить около литра крови. Наступило обморочное состояние, воспользовавшись которым предприимчивый медик произвел операцию. Свои наблюдения он подтвердил на раненых при Ватерлоо и пришел к выводу, что солдаты, потерявшие много крови, легче переносят оперативное вмешательство и быстрее выздоравливают. То же самое показал главный хирург армии Наполеона барон Корвизар, но уже при обморожениях.

Сцена операции.

Итак, к началу XIX века медицина не знала ни одного действенного средства против боли. Перед лицом этого спутника человека наука была бессильна. В лучшем случае врачи назначали опий, но, когда дело касалось хирургических операций, они опускали руки, предпочитая положиться на «божью волю», которая, увы, не приносила больному облегчения. Консерватизм сознания медиков хорошо иллюстрирует выступление выдающегося английского врача Копланда в Лондонском медико-хирургическом обществе, который сказал: «Страдание мудро предусмотрено природой, больные, которые страдают, доказывают, что они здоровее других и скорее поправляются». Известный французский хирург, член Парижского медицинского факультета Альфред Луис Арман Мари Вельпо (1795–1867) в 1839 году публично заявил, что «устранение боли при операциях — химера, о которой непозволительно даже думать; режущий инструмент и боль — два понятия, неотделимые друг от друга. Сделать операцию безболезненной — это мечта, которая никогда не осуществится». Пройдет время, и 27 февраля 1860 года он выступит в Парижской медицинской академии и представит изыскания Брэйда как открытие. Примечательно, что академикам даже в голову не пришло, что перед ними сменивший название и осужденный ими все тот же животный магнетизм. Наука о гипнотизме, благодаря тому что была упакована в физиологическую теорию, внезапно предстала перед академиками в совершенно новом виде: просветленной, преображенной и манящей к себе изящной точностью заново поставленных и захватывающих проблем.

Только после уведомления академии известным хирургом Клоке об операции рака грудной железы, которую он провел 64-летней парижанке в 1829 году, о чем мы выше подробно рассказывали, научный мир, и в частности английские ученые, обратил внимание на анестезию, вызванную животным магнетизмом и в этой связи на само явление. Как мы помним, пациентка Клоке в продолжение всей операции сохраняла способность разговаривать с окружающими и выказывала полную бесчувственность к боли, обнаружив впоследствии совершеннейшее отсутствие всякого воспоминания о том, что происходило во время операции. Это было настолько же невероятно, насколько противоречило сложившимся в медицине на протяжении веков представлениям.

Через 13 лет после операции Клоке в Англии было произведено две аналогичные операции: одна в Ноттингемшире, другая — в Лейстершире, сообщает известный английский физиолог В. Б. Карпентер (Карпентер, 1878, с. 17). Второе хирургическое вмешательство успешно осуществил в 1842 году Вард (Ward), ампутировавший голень 42-летнему мужчине, загипнотизированному Тофамом. Третье хирургическое вмешательство успешно осуществил в 1845–1846 годах Лоизел (Loysel) из Шербурга, ампутировавший восемнадцатилетнему юноше голень и вылущивший пакет пораженных туберкулезом шейных желез, из которых некоторые имели величину куриного яйца. Этим же врачом в 1847 году произведена идентичная операция другому 30-летнему больному (Loysel, 1846). Четвертое хирургическое вмешательство — ампутацию голени в 1845 году восемнадцатилетнему юноше — произвел Тантон (Англия). В этом же году ампутацию плеча выполнил Жёли, а ампутацию голени Toswell, бедро у девушки ампутировал Дюран. И наконец, в 1850 году операцию на матке произвел профессор Фай из Стокгольма.

В 1842 году известный врач и литератор сэр Джон Форб (John Forbes, 1787–1858) сообщил в медицинском обозрении («British and foreign medical Review») об одной операции, выполненной с помощью животного магнетизма. В статье он выражал большие сомнения в том, что больной не чувствовал боли. Форбу доверяли, и его скепсис произвел впечатление на общественное мнение. Могло ли быть иначе: степень доктора медицины Форб получил в 1817 году; первым ввел в практику аускультацию, разработанную Лаэннеком в 1821 году; в 1830 году стал лейб-медиком герцога Кембриджского, а в 1840 году — принца Альберта. Невзирая на мнение Форба у Дюпотэ в Великобритании объявились единомышленники, верившие в животный магнетизм. Одним из них стал Джон Эллиотсон (1791–1868). А произошло это так. 17 июля 1837 года Французская академия, мы об этом говорили выше, после пятилетних разбирательств отказала животному магнетизму в признании. Один из столпов магнетизма Жан де Сенвой, барон Дюпотэ, ученик аббата Фариа, повержен, отныне двери парижских больниц перед ним закрыты. В июне 1837 года Дюпотэ уезжает в Лондон, где в течение 20 месяцев проводит демонстративные сеансы магнетизации. На этих-то сеансах побывал профессор Джон Эллиотсон, известный хирург и врач из больницы при университетском колледже, член Лондонского королевского медицинского и хирургического обществ.

Д-р Эллиотсон был выдающимся клиницистом своего времени, у него была и обширная частная практика, и репутация талантливого педагога, студенты его обожали. Увлекшись животным магнетизмом, он принялся лечить сестер Элизабет и Джейн Окей в возрасте 16 и 17 лет, страдавших эпилепсией. Статьи об их лечении впервые появились в 1838 году в престижном лондонском медицинском журнале «Ланцет», который был основан в 1832 году Томасом Уэкли. Перед этим издатель провел собственное расследование, пригласив к себе домой Эллиотсона с его подопечными. Эллиотсон успешно продемонстрировал возможности магнетизма.

В 1843 году (почти одновременно с Брэйдом) он опубликовал статью под красноречивым названием: «Многочисленные хирургические операции, произведенные без боли в месмерическом состоянии». Речь в ней идет об обезболивании при хирургическом вмешательстве средствами животного магнетизма. Странно, но пути Эллиотсона и Брэйда не пересекались. Связано это было с ревностью Эллиотсона к славе Брэйда и его положению в обществе. В том же году Эллиотсон основал орган месмеристов журнал «The Zoist», в котором публиковал все ставшие ему известными случаи, как бы мы сегодня сказали, гипноанальгезии. Эллиотсон был президентом Лондонского френологического общества. Уильям Теккереи обессмертил его имя в романе «Ярмарка тщеславия» (1848) под именем доктора Гудинафа.

Пропаганда животного магнетизма обошлась Эллиотсону дорого: он потерял свою должность и его лишили права лечить. К тому же ему припомнили и пропаганду стетоскопа, изобретенного Рене Лаэннеком, и выступления против кровопускания, широко применявшегося в то время, и критику медицинской системы, и увлечение ясновидением, френологией и спиритизмом; он обследовал известного шотландского медиума Хоума (Юма). Примечательно, что это происходит в то время, когда хирург Эсдейл с 1840 года уже вовсю оперировал, применяя для анестезии месмерический сон.

Джеймс Эсдейл (Esdail), сын шотландского священника со скромными доходами, но высокой культурой, родился в 1808 году в Pegth. Для молодого Эсдейла медицина могла проложить дорогу к материальному благополучию, а удобно расположенный вблизи от его дома Эдинбургский университет мог дать нужное образование. Так что с выбором профессии долго размышлять не пришлось.

Д-р Эсдейл, состоявший на службе в Ост-Индской компании, работал в Калькутте госпитальным хирургом. В 1846 году он описал, как с помощью животного магнетизма ему удалось эффективно анестезировать больных в 261 операции, проведенной им в госпиталях Хугли (Hooghly) и Калькуттском. Причем 200 из них касались удаления больших опухолей, весом От четырех до пяти килограммов, и удаления мошонки. Надо сказать, что Эсдейл сам не гипнотизировал, он прибегал к помощи индусов, работавших его помощниками в госпитале Хугли.

В госпитале «The subscripsion Hospital» он также произвел 84 операции. Кроме перечисленных 345 операций он выполнил значительное количество менее тяжелых: удаление зубов, прижигание язв с помощью азотной кислоты, вскрытие абсцессов и т. д. Из 261 операции 14 закончились летальным исходом, причем ни одна из них не была обусловлена самой операцией (Esdail, 1846).

В течение шести лет Эсдейл произвел более 600 больших хирургических операций, часть из которых была произведена над туземцами в магнетическом сне (цит. по: Бродовский, 1888).

В одном из отчетов Эсдейла об удалении опухоли в носу описана операция: «Я проткнул длинным ножом кожу около внутреннего уголка глаза, отделил щеки от носа. Это вызвало обильное излияние крови и мозгоподобного вещества. Все это время пациент оставался „месмеризованным“ и, очнувшись после операции, заявил, что ничего не чувствовал» (Esdail, 1846).

Калькуттский «Medical Journal», освещая операции Эсдейла, называл его пациентов «шайкой закоренелых и упорных обманщиков». В январе 1846 года Эсдейл доложил Калькуттскому медицинскому департаменту о результатах 75 операций и предложил продемонстрировать, как с помощью животного магнетизма удается обезболить больных. Поскольку его предложение оставили без внимания, он в том же году обратился в правительство. Была назначена комиссия, которая подтвердила реальность успехов врача. Генерал-губернатор Индии в 1848–1856 годах лорд Джеймс Эндрю де Дальхузи (Dalhousie, 1812–1860), получив доклад комиссии, назначил Эсдейла заведующим больницей, чтобы он имел возможность продолжать свои полезные эксперименты. Кроме того, за большие успехи генерал-губернатор возвел Эсдейла в звание лейб-хирурга — «ради торжественного признания услуг, оказанных им человечеству» (Esdail, 1856).

27 июня 1856 года Дальхузи писал по поводу гипнотической анальгезии, практиковавшейся Эсдейлом: «Я сам настолько сведущ, что могу говорить о ее действенности в хирургии. Неоспоримо, что доктору Эсдейлу удавалось воздействовать на нервную систему индейцев животным магнетизмом, который вызывал состояние анестезии не менее полное, нежели то, которое действительно вызывают посредством хлороформа» (ibid).

После возвращения в 1851 году в Англию Эсдейл жил затворником. Причин было несколько. Он был застенчив из-за своего физического недуга, который привел его к смерти в 1859 году, за год до смерти Брэйда. В течение восьми лет, которые Эсдейл провел на родине, он опубликовал свои работы, и они были замечены Эллиотсоном и Брэйдом. Но между тремя британскими пионерами применения животного магнетизма никогда не было сотрудничества. Несмотря на статьи Эсдейла, животный магнетизм окончательно прописался в Англии только после того, как совершил кругосветный тур. История эта длинная, расскажем лишь один эпизод. У французского доктора Уде, удалившего в 1837 году зуб под магнетической анальгезией, в США появились последователи, которые, скорее всего, ничего не знали о своем предшественнике. В США первое упоминание о «зубной» операции на фоне гипноаналгезии связано с именем Альберта Уилера, который в 1864 году удалил назальный полип. В марте 1890 года «British Dental Journal» сообщил, что дантист из Лидса по имени Артур Тернер (Bramwel and Turner, 1890) Удалил, применяя животный магнетизм, в общей сложности сорок зубов у разных пациентов. Однако в Великобритании интерес к стоматологическому применению гипноза оживился только в XX столетии[159].

Прошло четыре года с момента опубликования сэром Дж. Форбом его скептической статьи.

В 1846 году под тяжестью фактов он признал животный магнетизм и призвал широко использовать этого рода анестезию в хирургии. Но едва статья появилась, как в Америке была произведена первая анестезия эфиром. Это произошло 16 октября[160], в Англию новость дошла 17 декабря. Об открытии было оповещено 18 декабря в «Medical Gazette» в статье, озаглавленной «Развенчанный животный магнетизм». Название интриговало, но содержание статьи никого и ничего не развенчивало.

На следующий день известный английский хирург, особенно прославившийся как выдающийся специалист по операциям камнесечения, Джозеф Роберт Листон (Liston, 1794–1847) впервые в Великобритании произвел операцию с помощью эфира. Надо сказать, что авторитет Листона в хирургической области был непререкаем. Поселившись в Лондоне с 1817 года, Листон читал лекции по анатомии и хирургии, затем профессорствовал в Эдинбургском университете, а в 1834 году снова вернулся в Лондон для руководства хирургической клиникой. Он печатался в журнале «Lancet», а в 1833 году издал свои «Principes de chirurgie», пользовавшиеся громадным успехом.

И тогда же было замечено, что нечувствительность к боли пациентов при анестезии животным магнетизмом совпадает с такой же нечувствительностью при применении эфира.

С одной стороны, большинство скептиков пришло к заключению, что анестезия при помощи животного магнетизма не является чьим-то плодом воображения или обманом, с другой — после операции Листона необходимость в месмерическом обезболивании отпала. В ней больше не было нужды, поскольку в отличие от эфира она была трудна и ненадежна. К ней вернутся позже в связи с бесчисленными осложнениями после химиоанальгезии, применяемой при хирургических операциях, вплоть до летального исхода. Гипнотическая аналгезия исключает такой финал.

Прошло чуть меньше года после применения Листоном эфира, как у животного магнетизма в деле анестезии появился новый конкурент. Заслуга внедрения в хирургическую практику паров хлороформа для наркоза принадлежит выпускнику Эдинбургского университета, знаменитому гинекологу Джемсу Юнгу Симпсону (1811–1870), состоявшему с 1839 года профессором акушерства при Эдинбургском университете. В 1846 году, ознакомившись с обезболивающим действием серного эфира, Симпсон впервые стал применять его в акушерстве. Не прошло и года, как он обнаружил наркотизирующее действие хлороформа. Известен день, когда это произошло, — 4 ноября 1847 года. Первое сообщение о применении хлороформа для наркоза появилось 15 ноября 1847 года.

Когда Симпсон (1948) с успехом применил наркоз для обезболивания родов у английской королевы Виктории, это вызвало сенсацию, но еще больше усилило нападки церковников. Даже знаменитый физиолог Ф. Мажанди, учитель Клода Бернара, восстал против наркоза, называя «безнравственным и отнимающим у больных самосознание, свободную волю и тем самым подчиняющим больного произволу врачей». К слову, некоторые авторы сравнивают наркоз с гипнозом и выдвигают против него те же обвинения. В споре с духовенством Симпсон нашел остроумный выход: он заявил, что сама идея наркоза принадлежит Богу. Ведь согласно тому же библейскому преданию Бог усыпил Адама, чтобы вырезать у него ребро, из которого он сотворил Еву. Наркотизирующие свойства хлороформа были известны до Симпсона. Французский физиолог, секретарь Парижской академии наук Флуранс прибегал к нему в опытах на животных, но честь внедрения хлороформа в медицинскую, особенно акушерскую, практику принадлежит, бесспорно, Симпсону.