Не парься, будь счастлив

Двадцать второго сентября 1930 года мать-настоятельница монастыря Северо-американских сестер в Милуоки, Висконсин, отправила письмо юным монахиням в разных частях страны и попросила их сочинить очерк из трехсот слов, посвященный их жизни. Монахиням в то время было в основном слегка за двадцать, и их попросили включить в их сочинение любые примечательные и поучительные события из их детства, под влиянием которых они ступили на свою духовную стезю. Рукописные очерки содержали не только изложение сведений и чувств – они отражали особенности личности каждой монахини.

Те письма в итоге сложили в архив, где они и пролежали нетронутыми не одно десятилетие. Затем, через шестьдесят лет после того, как их написали, они подвернулись под руку троим исследователям долголетия из Университета Кентукки, посвятившим свою работу изучению жизни пожилых монахинь. К их изумлению, 180 из тех сочинительниц оказались в числе их подопечных[238].

Учуяв в этом потрясающую исследовательскую возможность, ученые проанализировали эмоциональное содержание тех очерков и классифицировали их как положительные, отрицательные и нейтральные. А затем, в дальнейшие девять лет исследований, наблюдали за корреляцией между умонастроениями своих подопечных и продолжительностью их жизни. Вывод поражает воображение: монахини, показавшие самый положительный настрой, прожили на десять лет дольше тех, у кого с положительным настроем было хуже всех.

То исследование породило целую новую область – так называемую «позитивную психологию». В отличие от почти всей остальной психологии, сосредоточенной на трудностях человека и умственных расстройствах, позитивная психология занята укреплением положительных переживаний человека. Она предлагает опираться на сильные черты в человеке и тем самым помогать ему процветать. Этот подход стал популярен среди компаний, входящих в пять сотен лучших по версии журнала «Форбз», поскольку исследования доказали: счастливая рабочая сила работает продуктивнее и с творчеством у нее лучше. Что подводит нас к еще одному способу смягчения когнитивных фильтров без всяких наркотиков или специальных методов – просто улучшением настроения.

Чтобы понять, как это устроено, рассмотрим, в чем различие между положительной и отрицательной эмоциями[239]. Отрицательные эмоции – страх, гнев, печаль или отвращение, например, – пробуждают отклик нашей автономной нервной системы, учащая сердечные ритмы или, скажем, вызывая рвоту. Такие автономные отклики отражают эволюционную задачу отрицательных эмоций. Любая из них связана с потребностью так или иначе действовать[240]. Эти эмоции означают, что не все идет как надо. В доисторические времена они значили, что рядом какая-то опасность и надо что-то с этим делать. Гнев подталкивает нас нападать, страх – удирать, отвращение – сплюнуть то, что мы употребили внутрь. У различных же положительных эмоций выраженной разницы в автономном отклике нет. Нет и никакого выраженного специфического позыва, возникающего от счастья, никакой автоматической реакции на безмятежность, никого рефлекторного отклика на благодарность.

Поскольку отрицательная эмоция порождает мгновенный фокус на том или ином конкретном поведенческом отклике, она сужает диапазон возможностей, допущенных когнитивными фильтрами. В результате от скверного настроения эластичное мышление оказывается подавленным. Например, в одном эксперименте отрицательные эмоции у испытуемых провоцировали, показывая им видеофрагменты, запечатлевшие те или иные трагические события. Это создало у участников аналитическое умонастроение, в результате чего с задачей создания новых словесных ассоциаций они справились плохо.

Хорошее настроение – другое дело. Поскольку положительные эмоции не нагружены действием, наше поле внимания они не сужают. А что же они делают в таком случае? Психолог Барбара Фредриксон из Мичиганского университета предположила, что цель положительных эмоций строго противоположна[241].

Положительные эмоции, предположила Фредриксон, подпитывают в нас мысли и действия в диапазоне шире привычного. Они подталкивают нас заводить новые отношения, развивать поддерживающие общественные связи, изучать окружающую нас среду и открыто впитывать новые сведения. Все эти действия укрепляют нашу живучесть и снижают стресс, а потому счастливый настрой ума помогает нам выживать – и жить дольше.

Фредриксон рассудила: чтобы мозгу удавалось вот так расширять поле своего внимания, ему необходимо раздвигать границы возможного, допускаемые нашими когнитивными фильтрами, что позволит нам рассматривать более обширное поле возможных решений, когда возникают трудности. Эксперименты эту теорию подкрепляют[242]. Положительный настрой, показывают они, действует похоже на наркотический улет – он позволяет более оригинальным идеям всплывать у нас в сознательном уме.

В одной научной работе добровольцы, которым создали хорошее настроение, показав смешную видеозапись или угостив вкусной снедью, гораздо лучше справились с задачами на эластичное мышление, чем контрольная группа, занимавшаяся то же самое время нейтральной для настроения деятельностью. Как выясняется, обратное тоже верно: исследования показывают, что успешное применение эластичного мышления при поиске ответа к задаче стимулирует отклик системы вознаграждения и улучшает настроение. Результат – благотворный круг, в котором хорошее настроение и творческий подход к решению задач подпитывают друг друга.

Полезно понимать воздействие хорошего настроения на наши мозги, но еще важнее то, что позитивная психология предлагает способы его достижения. От добытого в этой области знания, очевидно, есть прок в жизни и помимо нашего желания подпитывать у себя эластичное мышление.

Некоторые рекомендации самоочевидны, хоть мы и не следуем им с должным прилежанием. Например, нам бы всем пошло на пользу заниматься чем-нибудь приятным, пусть даже самым простым – почитать роман или принять горячую ванну. Или же выделить время и как следует упиться хорошей новостью, отпраздновать ее – или разделить с друзьями их радость.

Самое знаменитое занятие, настоятельно рекомендуемое специалистами позитивной психологии, – «упражнение на благодарность»: в нем предлагается регулярно записывать три пункта личной благодарности[243]. Это может быть что угодно – от солнечного дня до хороших новостей о вашем здоровье. Еще одно воздействие опирается на исследование удовлетворенности, которую мы переживаем, делая что-то для других. Например, в среднем нас больше вдохновляет, если мы тратим деньги на кого-то, чем на себя самих. Это действие, именуемое «упражнением на доброту», тождественно упражнению на благодарность, разница лишь в том, что нужно вести список своих поступков, совершенных на благо других людей. Были и другие исследования, с другими «списочными» упражнениями. В каждом случае действенность таких упражнений объясняется, похоже, тем, что они помогают нам осознать положительные сведения о нас самих.

А есть еще и оборонительный подход – советы, как избавляться от тяжелых мыслей, проникающих в наше сознание[244]. Первым делом следует заметить такую мысль и принять ее, не пытаясь тут же подавить, – от принятия воздействие таких мыслей обычно ослабевает. Следом вообразите, что это не у вас, а у какого-нибудь вашего знакомого такая мысль. Какой совет вы бы дали этому человеку? Если этот человек совершил ошибку на работе, допустим, вы бы могли напомнить ему о его крепком общем послужном списке и что ожидать полной непогрешимости никак нельзя. А теперь сосредоточьтесь на том, как этот совет можно было бы применить к вам самому. Такой подход-защита – мощная штука, он, оказывается, небесполезен даже при симптомах депрессии.

Из всех закономерностей, касающихся того, как открывать ум озарениям и находкам, самое ценное осознание для меня лично состоит в том, что счастье нужно не только само по себе – оно еще и стратегия умственной плодотворности. Для тех из нас, кто живет, сосредоточившись на том, что нужно успеть сделать, а не на том, что нужно для собственного удовольствия, приятно иметь причину добавить в свой плотный график пункт о том, что необходимо поддерживать у себя хорошее настроение.